Кокс на завтрак
21 июля 2018 г., 13:02
За окнами постепенно светало. Сторона была западная, поэтому солнце в квартиру практически не попадало, но отражалось в окнах дома напротив.
Сонную тишину в квартире прерывало лишь равномерное тиканье настенных часов. Жильцы сверху отсутствовали уже который день, поэтому особенная ценность этого жилья заключалась… В тишине. Когда в доме Десятого с семи утра уже поднимается шум, гам, звучит детский визг и топот мелких ног по всем этажам, здесь даже в выходной день царила медитативная тишина, располагающая к тому, чтобы дрыхнуть до обеда.
В жизни у Гокудеры нечасто случались моменты, когда он с трудом мог идентифицировать, с кем он проснулся и что этому предшествовало. В основном тяжелые выматывающие тренировки или же выпитый, как правило, в одиночку алкоголь. Сон был зыбкий и беспокойный: бейсбольный придурок ворочался и ерзал, задевая его кокон из одеяла то локтем, то коленом, и это здорово калило. Хотя бы потому что ураганник у себя дома привык спать мало того что «звездой», так еще и, как минимум, не в джинсах. Но когда Ямамото наконец заснул и присмирел, Хаято тоже рубанулся и спал, что называется, без задних ног, перестав контролировать ситуацию. Пускай пиво было некрепким, но ему хватило и этого. Особенно если ты устал, не спал нормально накануне и у тебя болит бок.
Неудивительно, что утром Гокудера сквозь полусон с блаженством нежился в постели, раскинувшись поверх сползшего с дивана одеяла, очень-очень смутно осознавая, что он не один.
Под ним ощутилось странное шевеление.
Хаято во сне чуть нахмурился, но еще не до конца проснувшийся мозг отказывался выстраивать логические цепочки и анализировать, в чем дело. Особенно учитывая то, что Гокудера точно знал, что он у себя дома, за четырьмя засовами и растяжкой под дверью. А, ну да, он же ее, вроде бы, деактивировал еще пару месяцев назад…
Однако почему-то на где-то на сонной подкорке мозга по-прежнему засела занозой мысль, что, открыв глаза, он увидит Шитт, хоть Хаято и понимал, что ее тут в принципе быть не может, что они уже год как не общаются и вообще… Но откуда тогда это ощущение объятий?
Гокудера пошевелил рукой, обнимавшей кого-то, и с трудом разлепил ресницы, приоткрыв светло-зеленые спросонья глаза.
Мирно-расслабленное выражение стремительно сошло с лица Гокудеры, брови изломались, тонкие ноздри раздулись.
— КАКОГО ХРЕНА?! — ураганник обнаружил себя, нежно обнимающим за шею парня, который спустя мгновение идентифицировался как Ямамото. — АААА! Твою ж маааать! — акробатическому этюду, который провернул охреневший Гокудера, позавидовала бы Ури. Как это бывает, когда кота просто сдувает с места по горизонтальному вектору на пару метров. Так и Хаято — слетел с дивана так, что прокатился спиной по ламинату и врезался макушкой в высокий табурет, который повалился ему на голову. Сдавленно матерясь в первую очередь на себя (ведь понял же, что это он бейсболиста нежно обнимал), Хаято с трудом сел, зажимая шишку на макушке, зарывшись пальцами во всклокоченные волосы. Хорошее пробуждение, ничего не скажешь… Это ж как он так ухитрился?! Перепутать Ямамото хрен пойми с кем, слава богу что дальше объятий дело не пошло. Но все равно бледные щеки ураганника залила краска стыда.
С дивана на него таким же ошеломленным взглядом уставился помятый и растрепанный спросонья Такеши. У него был настолько искренне недоумевающий вид, что Гокудере захотелось кинуть в него динамитной шашкой или самому провалиться от стыда сквозь землю.
— Я, конечно, знал, что хреново выгляжу спросонья, но не думал, что настолько, — заулыбался Ямамото, стараясь хоть немного разрядить ситуацию.
— Да пошел ты… — разгромный эффект довершила Ури, с воинственным мявом скакнувшая тигрицей с верхней полки стеллажа аккурат на белобрысую макушку своего хозяина и перепрыгнувшая на диван к мечнику, который уже сел на краю.
— Ты там живой вообще? — Такеши озадаченно смотрел, как подрывник ставит на место табурет и потирает затылок. Так-то прилетевший на него стул был металлическим и выглядел весьма внушительно.
Гокудера одарил его настолько многообещающим взглядом, что бейсболист как-то шустро засобирался и подорвался с дивана.
— В общем, доброе утро… И я первый в душ, — Такеши поспешно захлопнул дверь.
— Vaffanculo… — прошипел сквозь зубы Гокудера, разминая ушибленный локоть. А ведь этому… Мудаку еще и прачечная халявная обломилась. Кабы знал, что утром такой трешак будет, хрена с два стал бы его стремные шмотки в машину стиральную пихать.
Потирая ушибленный копчик, Гокудера прошлепал к кухонной раковине, ополоснув холодной водой горящее лицо, после чего нацедил себе чашку крепкого черного кофе, чтобы как-то скрыть вкус растворенного «кофейного напитка». На нормальную кофе-машину денег было всегда жалко, растворимый кофе был средней поганости, но со своей функцией прочищения мозгов с утра справлялся исправно.
Распахнув обе створки окна, Хаято забрался на широкий подоконник с чашкой кофе и с сигаретой, леча нервы и самолюбие. С улицы доносились сигналы автомобилей, щебет птиц, а сигаретный дым успокаивал, вводя в медитативное состояние. Для Хаято это был своеобразный каждодневный ритуал, помогающий настроиться на день, стереть из памяти ночных призраков и привести мысли в порядок. Прикрыв глаза, зябко поводя плечами, Хаято докуривал уже вторую сигарету, когда в комнату вернулся Ямамото.
— Кофе, сигареты, подоконник — полный набор. Гокудера, ты решил уподобиться ванильным девочкам, страдающим от несчастной любви? — как ни в чем ни бывало, поинтересовался бейсболист.
Гокудера сердито скосился на Такеши. Т = такт, блядь. Все же это не он нервный, а кто-то просто нарывается. Даже спасибо не сказал за постиранные шмотки, скотина.
— Широкие подоконники и рояль были главным критерием отбора квартиры, — все-таки это было слишком хорошее утро, чтобы омрачать его разборками со всякими Хранителями Дождя, которых в последнее время в жизни Гокудеры стало слишком много.
— Наверное, классно, — примирительно улыбнулся Ямамото. — Думал, ты больше не играешь, — кивнул на поблескивающий в солнечных лучах рояль.
Больше? Хаято невольно обернулся на Ямамото, озадаченно нахмурился. Бейсбольный придурок бесцеремонно закопался в холодильник и гремел ящиками, выискивая что-нибудь съедобное.
У кого-то язык без костей, что ли, и Ямамото в курсе некоторых фактов его биографии, которые Гокудера предпочел бы не обсуждать ни с кем из японских друзей?
— Мы что, вчера все съели? — огорченно протянул Ямамото, захлопнув дверцу холодильника.
Ну естественно, съели. Этой жрачки самому Гокудере хватило бы на пару дней. А вот молодой растущий организм явно требовал килокалорий.
— Конечно. Я похож на филиал супермаркета?
Такеши повернулся к нему и обезоруживающе улыбнулся. Щенок, блин…
— Хаято, я понимаю, что у тебя передоз меня на всю эту неделю или даже месяц, но не дуйся, пожалуйста, — ну нааааадо же, какая самокритика. Гокудера невольно зауважал их Дождь еще больше. Ему нравилось, когда люди называли вещи своими именами. И не то чтобы он так на дух не переносил Ямамото, он ненавидел одну конкретную ситуацию, в которой он выставил себя дебилом. Это раздражало.
— Если бы я пил каждый раз, как ты извиняешься, я был бы уже пьян, — констатировал Гокудера. — Передоз у меня был на базе Вонголы в будущем. Только пообещай, что ты забудешь об утреннем инциденте, иначе я вынужден буду тебя убить, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал ураганник.
Да, его это задевало. Его вообще нервировало, что кто-то видел его спящим в том… Естественном, так сказать, виде, который он не мог контролировать. В понимании Гокудеры это было признаком слабости.
— Оке, — просиял Такеши и продолжил: — Не хочешь сгонять в ближайшую пиццерию, а? За ужин отплачу завтраком!
А вот это уже звучит интересно. Ураганник приоткрыл глаза, покосившись на Ямамото. Пиццерия… Вся та пицца, что Гокудера пробовал в Японии, наводила тоску. Ну, по крайней мере, это лучше рамена из стаканчиков.
— Идет, — Хаято затушил фильтр сигареты об край пепельницы и слез с подоконника.
Натянув свежую футболку, сверху ураганник набросил джинсовую куртку и стал распихивать по специальным вшитым на подкладку карманам динамитные шашки, извлеченные из несгораемого сейфа.
Хранитель Дождя наблюдал за его процессом экипировки с заметным интересом. Не один Ямамото недоумевал, как подрывник умудрялся таскать с собой столько динамита, при этом не вызывая никаких подозрений не только у окружающих, но и даже у копов, у которых по идее глаз должен быть наметан на всяких «шахидов», учитывая не самую благополучную террористическую обстановку в мире. И, сколько ни смотри на распихивание шашек, вопрос «куда это все девается?» остается открытым.
— На всякий случай, — поймав взгляд друга, бросил Гокудера и защелкнул пряжку Урагана. После того, как они загремели в будущее, Хаято таскал на себе пуд взрывчатки и не расставался с атрибутом Вонголы, рассудив, что с жизнью в качестве Хранителя надо быть готовым ко всему.
— На всякий случай, — в тон ему ответил Ямамото, оттягивая ворот футболки, под которой блеснула синеватая сталь подвески Дождя.
Гокудера не без удовольствия проследил за жестом приятеля и кивнул. В такие моменты Ямамото словно сбрасывал личину вечно балагурящего раздолбая, и Хаято чувствовал некое единение, словно они начинали думать на одной волне, предугадывая действия и мысли друг друга. Обычно подобная синхронизация происходила в бою, но сейчас промелькнуло что-то очень похожее. Возможно, дело было и в атрибутах Вонголы, связавших всех Хранителей невидимой нитью, а с Такеши эта эмоциональная связь была почти такой же сильной, как и с Десятым.
Как говорится, ничто не сближает так, как совместно полученные пиздюли.
— Пойдем, — беззаботная улыбка вернула привычную маску «бейсбольного придурка» на ее законное место. Ямамото закинул за плечо чехол с Шигуре Кентоки и вышел из квартиры. Хаято еще несколько мгновений возился с ключами, закрывая все свои замки. Настроение чуть поднялось, словно отпустила какая-то сжатая пружина.
— Эй, бейсбольный придурь, куда прешь! — заметив, что приятель устремился вглубь спального района, Хаято насмешливо присвистнул. — Ты еще и топографический кретин вдобавок? Идем, — качнув головой в нужном направлении, улыбнулся Гокудера.
Привычно включив третью скорость, чтобы заодно компенсировать широченный шаг каланчи-бейсболиста, Хранитель Урагана двинулся в сторону центральных улиц, петляя по переулкам.
— Так, это кафе — дерьмо… Это даже не бистро, хуже только Макдак… Это тоже отстой, — комментировал Хаято каждое встречное заведение. — А вот это уже получше. Пиццерия, говоришь? Здесь вроде продается что-то похожее на американскую пиццу. С неаполитанской даже рядом не валялась, конечно, но там тесто на любителя, — Гокудера указал на здание с яркой вывеской. На другой стороне улицы располагался банк. Парковка даже в такой ранний час была переполнена, и несколько авто выстроились вдоль тротуара. Черные, сверкающие лаком крузаки уместнее смотрелись бы где-нибудь Кабуки-Тёё в Токио или на улицах Палермо, но уж никак не на фоне провинциальной улицы Намимори.
Как только они вошли в зал с полутора десятком столиков, Хаято почувствовал странный холодок по спине. И уж явно не из-за работающего в полмощности кондиционера. Посетителей в этот час было немного, но все полукабинки у стены были заняты школотой, возвращавшимися с ночной смены трудягами, поэтому мостить зад пришлось за одиночный столик неподалеку от стойки заказов.
— Выбирай. Мне то же, что и тебе, — подхватив картонки с меню у официантки, Ямамото первым плюхнулся на стул, примостив чехол с шинаем, и принялся оглядываться, изучая обстановку. Хаято опустился напротив, и взгляд его невольно уперся в довольно колоритную компанию, облюбовавшую ближайшую к окну кабинку. Там сидело двое братков в дорогих костюмах в компании с какими-то «белыми воротничками», скучавшими над стаканами с газировкой и тремя выпотрошенными коробками пиццы. По всей видимости, это и были владельцы тех самых черных гробовозок напротив банка. Странноватый контингент для подобного заведения. Обычно такие ребята тусуются где-нибудь в деловом районе, где при желании можно разжиться и девочками, и чем-нибудь покрепче сигар с саке. Ну или же у кого-то переговоры поблизости, вот ребятки и убивают время, как умеют.
От несильного пинка по ноге Гокудера вздрогнул и посмотрел на Ямамото.
— Блин, ты че тв… — Хаято осекся, перехватив взгляд приятеля. Он тоже смотрел на компанию в костюмах.
В желудке что-то неприятно екнуло. Вот, опять это чувство. То ли из-за кулинарных опытов над ним сестренки, то ли из-за заработанного от нервов гастрита, подобные «звоночки» заменяли Гокудере гипер-интуицию Босса. И Ямамото тоже чувствует это. Бейсболист все так же беспечно улыбался, вроде бы изучая пеструю картонку меню, но взгляд его был слишком сосредоточенным и нет-нет да соскальзывал на приметную компанию.
Сперва Гокудера не понял, что от него хотел Хранитель Дождя, но, присмотревшись, встретился взглядом с одним из мужчин. Его физиономию покрывали нашлепки пластыря, а подбородок был ободран.
Хаято напрягся. Вчера была дерьмовая видимость, но он отчетливо помнил, что после вмешательства в драку Ямамото наподдал одному из старших гопников прямо под челюсть. Так что эти неприятного вида ссадины вполне могли остаться от его колец на пальцах.
Судя по раздувшимся ноздрям и заблестевшим глазкам, этот хрен тоже опознал вчерашних обидчиков.
— Бля… — Гокудера выругался сквозь зубы. — И почему этот мусор из всех кафешек выбрал именно эту?
И кто ж знал, что этот хмырь окажется с ними одной породы?
Подозвав официантку, Хаято сделал заказ какой-то дешевой пиццы с колбасой, а сам обманчиво расслабленно развалился на стуле, всей кожей ощущая исходящую от его вчерашней «жертвы» агрессию. Благо, пицца, видимо, была в заготовках, потому что принесли заказ быстро.
— Не дергайся, — Ямамото как можно благожелательней улыбнулся, делая вид, что абсолютно не заметил переглядывающихся братков и то, что побитый гопник узнал Осьминожью башку. Может, при всех к ним и не прикопаются, но не все были оптимистами, как сам мечник. — Веди себя естественно. И мирно, а то сверкаешь глазами прямо как Ури, — говорил он медленно и негромко, всем своим видом демонстрируя, что просто болтает о всяких пустяках. И на пиццу налетел как ни в чем не бывало, с аппетитом треская неожиданно вкусную лепешку с колбасой.
— Нет. Ури бы уже в бой бросилась, — усмехнулся Гокудера, отпив колы. Главное, если замес все-таки начнется, — успеть выскочить наружу. Девятый и Десятый по головке не погладят, если из казны семьи придется оплачивать капремонт этой закусочной.
— Что-то мне подсказывает, этот хрен захочет добавки после вчерашнего, — пробормотал Гокудера, посмотрев на напарника. — Если полезут, валим через черный ход, у них там водилы на стреме в тачках наверняка остались.
Мальчики, впрочем, за добавкой идти пока не спешили и продолжали беседовать с сарариманами. Складывалось впечатление, что именно с ними у них и была тут встреча. Но опять же, кто забивает стрелки в пиццерии в пол-одиннадцатого утра в субботу утром?
— Тогда нам повезло — черный ход прямо за твоей спиной, рядом со стойкой. Так что первый пойдешь, — Ямамото быстро приметил простую, непримечательную с виду дверь со скромной табличкой «только для персонала». Сам бейсболист словно и не парился по поводу якудза по соседству, уплетая завтрак за обе щеки и запивая колой. Может, они попали в передрягу, но это же не повод отказываться от возможности поесть.
Все так же беззаботно улыбаясь, Такеши подхватил кусок пиццы и, перегнувшись через стол, поднес его к самым губам Гокудеры, явно не задумываясь о том, как это выглядит со стороны.
— Я же сказал, веди себя естественно. Мы сюда позавтракать пришли, так что бери пиццу.
Серо-зеленые глаза Гокудеры недобро вспыхнули. Зараза, попонтоваться решил? Да не вопрос. На крепком запястье мечника сомкнулись унизанные кольцами длинные пальцы, удерживая руку Ямамото, а сам Хаято с чувством откусил от куска пиццы. Он-то прекрасно понимал, как это будет выглядеть со стороны и, чтобы сбить немного крутизну с лучшего протеже Реборна, намеренно вложил в этот жест побольше эротизма, а это шестнадцатилетнему Хранителю Урагана удавалось весьма убедительно.
Хотя судя по опасливо-недоуменному виду Ямамото, он ни хрена не понял и явно полагал, что в отместку за очередное нарушение личного пространства ему сейчас сломают запястье.
— Я и веду, — Хаято облизнул подтаявший сыр с губ, нормально перехватив кусок пиццы, и откинулся на стул. Нет, определенно, Ямамото действительно либо дебил, либо прирожденный киллер. И похоже, что все-таки второе, как бы там ни открещивался Десятый. Удобно развалившись на стуле, Хаято периферийным зрением следил за «мальчиками» по соседству и отметил ту дверь, про которую говорил Такеши.
— Думаешь, нападут на нас? Вроде, серьезные ребята, им не к лицу мелочиться. Мы же для них — мелкая рыбешка, — озадаченно проговорил Ямамото. Не могут же эти приодетые гопники знать, что тут члены мафиозной семьи Вонголы завтракать изволят.
— Мелкая? Если для криля, вроде вчерашней гопоты, то да. А вот для тех, кто в курсе, что такое Вонгола и итальянская мафия, то ни хрена подобного. К тому же вчера они назвали мое прозвище, значит, как минимум, слышали по сарафанному радио, — Хаято доедал кусок пиццы. — Если он был на «гастролях» в нашем районе и узнал меня… Вообще то, что он просрал каким-то школьникам, бросает тень на всю группировку. По крайней мере, так поступают в обычных уличных бандах…
Сарариманы поднялись из-за столика и направились к выходу. Братки в пижонских костюмах тоже встали и повернулись в их сторону.
Гокудера напрягся, перехватив взгляд Ямамото.
— Ой-ей… — Такеши подхватил с опустевшего подноса пару отвалившихся кусочков колбасы и поспешно отправил в рот, — Гокудера, сваливаем.
— Погоди… Может, все же не по нашу душу… — в конце концов, средь бела дня, куча народу, они же не настолько…
Настолько.
Побитый мужик грубо отпихнул парнишку-уборщика, завалившегося на один из столиков. Его взгляд словно приклеился к Гокудере и Ямамото, которые, не сговариваясь, разом поднялись из-за стола.
Парни в дизайнерских костюмчиках ускорились. Без сомнений, хотят поссориться еще больше.
— Ходу!
Ямамото неожиданно мощным пинком отправив стул Гокудеры под ноги якудза. Один из парней явно не ожидал такого финта, потому что запнулся об опрокинувшийся стул и вынужден был ухватиться за стойку. Второй, разукрашенный Гокудерой, потянулся к карману пиджака.
Хаято сдернул с разноса ойкнувшей официантки блюдо с пиццей и отправил его в полет прямиком в рожу давнего бритоголового знакомца. Пицца-пепперони красочно растеклась по его роже.
— Что-то они чересчур быкуют! — обогнав Ямамато на полшага, Гокудера первый нырнул в подсобку, чуть не сбив с ног все ту же официанточку.
— Извините, — Такеши виновато улыбнулся девушке, проскакивая мимо нее к черному ходу следом за Хаято. — Простите! — совершенно искренне бросил он уборщику, которого по пути чуть не сбил с ног.
Они выскочили в заставленный коробками, подсвеченный люминесцентными лампами коридор, заканчивающийся развилкой в разные стороны.
— Куда теперь? — сжимая в руке чехол с Шигуре Кентоки, Ямамото озирался по сторонам.
— Подальше отсюда.
За спиной послышался характерный громкий хлопок, и картонный ящик рядом с Гокудерой жалобно хлюпнул. Из него полилась пенящаяся кола.
— Блядь, с глушителями! — Хранитель Урагана сгреб Ямамото за рубашку, дернув за собой. Они вихрем пронеслись по коридору, при этом Хаято еще умудрился свернуть пару штабелей продуктов под ноги преследователям.
Гокудера круто завернул в правый коридор, закончившийся короткой лестницей. И чуть было с разгона не влетел в железную дверь. Подергал ручку. Заперто.
Зажженная сигарета уже во рту, на замок прилеплена средняя динамитная шашка.
— Это плохо… Очень плохо… — Ямамото сбежал по лестнице за ним и чуть челюсть не уронил на пол, когда увидел, как его приятель поджигает шашку. — Ты совсем рехнулся?!
— Ложись! — Гокудера плашмя бросился на напарника, повалив Ямамото на спину и, закрыв своим телом: взрыв в таком узком пространстве будет мощным.
Дверь рванула так, словно в нее выстрелили из базуки. Над головой Хаято, раздув волосы, пронеслись крупные обломки, по спине и плечам забарабанили мелкие куски штукатурки и металла, а одному из преследователей крайне не повезло оказаться на середине лестницы — его просто снесло с ног пролетевшим обломком двери.
— Ты… Придурок чертов! Ты же нас мог взорвать!
Хаято рывком за руку помог подняться на ноги немного оглушенному Ямамото.
— Но не взорвал же, — за спиной бахнул выстрел. Хаято инстинктивно пригнулся и чуть ли не с низкого старта рванул в развороченный дымящийся дверной проем. Это еще херня на постном масле, вот техника с ускорением, когда сам себе за спину кидаешь взрывающуюся динамитную шашку, чтобы ударной волной швырнуло вперед, — исключительно неприятная и может быть чревата ожогами.
Вот только выход этот, кажется, не на улицу был — они снова оказались в каком-то коридоре, едва не налетев на двух охреневших якудза в таких же костюмчиках, как и у оставшихся наверху мордоворотов, только, судя по всему, рангом повыше. Но, похоже, их не особо смутил факт вывалившихся из клубов дыма двух несовершеннолетних придурков.
-… Толкнешь это в Ишигаки… — быстро сказал один из мужиков, явно сориентировавшийся быстрее собеседника, которому пихнул в руки какой-то пакет, и потянулся за пистолетом. Такеши, встретившись с ним взглядом, понял, что их явно не принимают за обычных пацанов, хрен знает как проникших в «помещения для персонала» — походу, принял за конкурентов. Правильно, Вонгола же — мафия, которой, возможно, выгодно было сорвать сделку с передачей наркоты… А в том, что это была наркота, сомневаться не приходилось.
— Извините, мы просто мимо проходи… — Хранитель Дождя поднял было руки в знак мирных намерений, явно не считая зажатый в руке чехол с «битой» за оружие.
Хаято не стал дожидаться, когда и этот мудак откроет пальбу — сзади наступали с пистолетами его приятели, и не долго думая, запустил в него несколько динамитных шашек.
— Ой-ей… — только и успел сказать Ямамото, а динамитная шашка, в долю секунды очутившаяся под ногами наркодельцов, с грохотом взорвалась, взметнув клубы дыма, в котором рассеялся белый порошок. Такеши поспешно зажал нос и инстинктивно задержал дыхание — он отчетливо увидел, как под бомбы попали те самые открытые кейсы.
Привычно приглохнув от взрывов, Гокудера нырнул в дым, прикрывая голову руками. Взгляд мгновенно выцепил еще одну дверь, едва различимую в сизой пелене, но его уже за шиворот рванул Хранитель Дождя. С воинственным воплем парни врезались в дверь, выбив ее, и под аккомпанимент выстрелов вывалились в грязный переулок.
— Ни хрена ж себе позавтракали… — откашлялся Ямамото, осматриваясь. — Валим отсюда!
Немного оглушенный Гокудера воодушевленно повертел головой, сжимая между пальцев еще не запаленные динамитные шашки. Похоже, они оказались с обратной стороны здания. Тачки этих мордоворотов стояли с фасаду пиццерии, значит, надо выбираться переулками.
— Ходу-ходу! — Гокудера взял такой старт, что ему позавидовал бы любой бейсболист в команде Ямамото.
Похоже, Десятому боссу Вонголы придется раскошелиться и оплатить хозяину несчастной пиццерии ущерб, а именно счет за изуродованные двери и попорченные навесные потолки. А еще за пиццу, которой решил пошвыряться Гокудера, ну и за моральный ущерб бедной официантке, очень симпатичной, между прочим… Это все вертелось в голове Ямамото, которого не нужно было ни о чем просить дважды. В том числе и рвать когти от вооруженных якудза.
Вихрем промчавшись по кривым клоакам, они выбежали из проулка, но им наперерез выехал сверкающий лаком черный крузак.
— Твою ж мааааать! — немного отставший подрывник не успел увернуться от наезда и сиганул на широкий капот, проехавшись по нему на боку. Кубарем свалившись на землю, Гокудера еще по земле прокатился, ударившись плечом об мусорный бак и еле успел подскочить, потому что за спиной снова захлопали выстрелы. Упорные ребятки попались. ОЧЕНЬ.
— Хаято! — послышался за спиной испуганный вскрик Ямамото, а Гокудера уже шустро нырнул за металлический контейнер, сплевывая дотлевшую до фильтра сигарету. Рванув из пачки новую, подрывник зачиркал зажигалкой.
— Выкусите, суки! — не дожидаясь, пока сюда нагрянут вооруженные бандиты, Гокудера выскочил из своего укрытия и кинул через плечо с полдюжины динамитных шашек. Он еле успел нырнуть за угол дома, прикрывая затылок от взрывов. Вроде бы бахнули только бомбы: если бы рванул джип, светопреставление было бы покруче.
— Что встал?! — заорал Гокудера на замешкавшегося Такеши и припустил к нему. — Хочешь свинца словить?!
Вдали завыли полицейские сирены — наверняка кто-то уже позвонил копам.
Ямамото, впрочем, подчиняться напарнику не спешил и поспешно подбежал к Гокудере, обеспокоенно глядя на него.
— Ты как, в порядке? Сильно болит?
— Что? — собственный охрипший голос показался ураганнику ревом. Видимо, немного контузило. Ладно, не страшно, бывает иногда, когда взрываешь пачку динамита зараз.
— Что болит? — подслеповато щурясь на пронизывающе ярком свету, Гокудера смотрел на пятнистое от пыли и пота лицо Ямамото и перевел взгляд на свою левую руку. Чуть выше локтя на джинсе расплылось багровое пятно. — Да блядь, что за дерьмо такое?!
— Бежать можешь? Тебя перевязать надо… Как только оторвемся… — сам Ямамото после этого прорыва с боем из пиццерии выглядел целым и невредимым, разве что с парой свежих царапин на чумазой физиономии.
— Какое нах перевязать?! Мне не больно, это херня на постном масле, — немного дерганым движением Хаято вытащил из пачки сигарету и зачиркал зажигалку. Сделав глубокую затяжку, ураганник перевел дыхание и посмотрел на Ямамото уже более сфокусированным взглядом.
— Пошли. Надо разделиться. Если на хвост сядут, — Гокудера прислушался к завывающим сиренам, приближающимся со стороны главной улицы, и с трудом выпрямился. В спине что-то противно дернуло, напомнив прострел после боя с Дзакуро. — Домой вали. Я тоже пойду.
— Я тебя не брошу! Вместе побежим! — возмутился Ямамото тыльной стороной ладони вытирая кровь с подбородка. Выстрелов больше не было, да и копы скоро будут здесь. Не хватало еще, чтобы их застали тут в таком состоянии да с полными карманами динамита.
— Что за сопли, придурок?! Я живой, на двух ногах и… У меня так динамит кончится, бля… — подрывник проверил свои запасы и прифигел. — И вообще тебя уже старик наверняка потерял! Хочешь, чтобы он полицию и морги обзвонил, что его пай-мальчик запропал, когда в центре Намимори рвутся бомбы и устраивают перестрелки?! — окрысился Гокудера, которому нафиг не сдалась вторая серия вчерашнего.
— Мой старик знает, что я на тренировке на пару дней могу задержаться, — Ямамото улыбался своей обычной беззаботной улыбкой и явно не собирался никуда уходить. — И все-таки здорово ты их!
Гокудера снова глубоко затянулся, стараясь не обращать внимания на противный перезвон в ушах. Почему-то от каждой затяжки черные мушки перед глазами мелькали все чаще.
— Внимание копов привлек. Это недопустимо, — мрачно отозвался ураганник.
Такеши посмотрел на Хаято и невольно напрягся, заметив подозрительно расширенные зрачки Гокудеры, едва ли не во всю радужку. А еще шальной, какой-то нездоровый блеск глаз, который точно не свидетельствовал ни о чем хорошем.
— Что с тобой? Только не говори, что ты той херни надышался, — встревоженно проговорил Такеши, припоминая разлетевшийся в воздухе белый порошок, сделавший клубы дыма не такими серыми. Это же… Кокаин был? Или героин? В любом случае, какая-то дрянь, которая на и без того возбужденного и разозленного Хранителя Урагана подействовала как дополнительная порция адреналина. Учитывая, что в него чуть было джип не врезался, а ему хоть бы хны, неудивительно, что он боли не замечает.
— Какой еще херни? — Хаято озадаченно нахмурился, пытаясь срастить, что имеет в виду приятель. В голове прокручивался необычайно яркий «со спецэффектами» калейдоскоп воспоминаний, словно он наблюдал хорошее кино, сидя в красле с банкой пива, а не раскидывал бомбы и не бежал от местных бандюгов кросс по пересеченной местности.
— Ты взорвал что-то… Белый порошок в воздухе был, кокаин, что ли… Эй, даже не думай, — увидев, что Гокудера повернулся к нему спиной и двинулся по переулку, Такеши нагнал его и пошел рядом, — я тебя доведу до дома, понял?
Гокудера раздраженно скосился на него, сжав в зубах сигарету, но пререкаться не стал. Видимо, понял, что проще позволить Хранителю Дождя удовлетворить свой синдром наседки и отконвоировать его к дому.
— Лучше подумал бы о чести семьи. Какие-то сраные мудаки чуть не перестреляли нас как собак… Это тень на всю Вонголу… — проговорил Хаято вибрирующим от гнева голосом.
Ямамото только вздохнул.
Честь семьи, честь семьи… По мнению Такеши, это не их чуть не перестреляли, а они здорово натянули нос якудза, которые переполошились будь здоров. Впрочем, озвучивать это вслух он не рискнул, опасаясь еще сильнее разозлить Гокудеру и получить в нос. Тот явно был весь на нервах — того и гляди, сорвется в любой момент.
До самого дома приятеля Такеши тактично молчал, стараясь поменьше действовать напарнику на нервы. Тем более что Гокудера все же был не в порядке. Совершенно. В последний замок он попал ключом, наверное, только с третьей попытки, при этом еще и умудрился выронить связку. Держался он более-менее прямо, падать в обморок явно не собирался, но Ямамото слишком хорошо знал подрывника: его движения были рваными и неловкими.
Такеши пытался вспомнить, что им на уроках рассказывали про кокаин и прочие тяжелые наркотики. Симптомы… Что-то общее было, но точно он бы не решился сказать.
Кое-как управившись с дверью, Гокудера на автомате хлопнул ей — Хранитель Дождя подставил руку, проследовав за ним в квартиру. Ураганник словно забыл про Такеши. Он выщелкнул еще одну сигарету, закуривая, и двинулся в ванную, на ходу стаскивая и бросая на пол одежду. Ну руке, как Ямамото успел разглядеть, действительно была всего лишь ссадина от пули. Легко отделался.
Уперевшись о раковину, Гокудера уставился на свою бледную потную физиономию в зеркале. Сознание странно раздвоилось. Словно Хаято за собой со стороны наблюдал. Такого с ним не было ни при одной попойке. Ясное и в то же время какое-то спутанное сознание. Эффект усиливался от каждой затяжки. Но так как никотин успокаивал и всегда помогал прояснить мысли, Гокудера даже не связал сигареты с усиливающейся дурнотой. Ощутил сполна он, уже забравшись под душ. Перед глазами поплыло так, что Гокудера вцепился в плиточную стенку. Неужели в самом деле наркота так подействовала? Он никогда не принимал наркотики, крепче кофе и обычного табака, ему не с чем было сравнить. Глядя на завихрения воды под ногами, Хаято ощутил, как возвращается звон в ушах, сосущее чувство тошноты и боль во всем теле — как следствие близкого знакомства с капотом крузака. Вырубив душ, подрывник сумел натянуть джинсы, потом выпрямился и пришел в себя уже лежащим на полу с нелепо вывернутым плечом и носом в трубы под раковиной.
— Твою ж мать… Реально какое-то дерьмо, — пробормотал Гокудера, закрыв глаза. Да, сейчас он немного полежит и все будет нормально.
— Гокудера! Эй! Хаято! — дверь от сильного рывка распахнулась, над лежащим подрывником склонился растерянный Ямамото. Глаза друга были закрыты, грудь равномерно поднималась, но вот пульс частил. Брезгливо смыв в унитаз валявшийся тут же окурок сигареты, Такеши выволок отключившегося Хаято из ванной и перетащил на диван.
Выгрузив друга на одеяла, Ямамото ненадолго задумался. Он совершенно не имел представления о побочке от наркоты, поэтому решил побыть пока здесь. Хотя бы до тех пор, пока Гокудера не очухается настолько, что сможет членораздельно его послать на хрен и не попытается при этом поцеловаться с полом.
