Форс-мажор
24 июня 2019 г., 18:21
Пульс тяжело бухал в висках, во рту после косяка была адова помойка. Истеричное веселье уступило место мрачной целеустремленности, с которой Гокудера продирался сквозь извивающихся в танце парней. Жарко было как в аду, запах разнообразного парфюма и пота смешивался в гремучую смесь, от которой у Хаято сжималось горло и у самого только что с носа не капало от духоты.
— Эй, Гокудера! Где тебя черти носили? — даже не обладая луженой глоткой, как у своего сенсея, Ямамото был громкий… Что даже сумел переорать грохочущую музыку. Хотя, возможно, дело было в том, что Хаято как раз выбрался из толкучки, старательно работая локтями, и вопль пришелся едва ли не ему в ухо. Уже добравшись до стойки, Хранитель Урагана запнулся чуть ли не об собственный ботинок и вынужден был повиснуть на бейсболисте, вцепившись пальцами в его рубашку.
— Cazzo… Мне эту срань выкурить пришлось. А еще за мной хвост, — Гокудера нервно захихикал, не в состоянии сдерживаться, и, цапнув из руки Ямамото стакан с остатками колы, опрокинул в себя. Лучше стало ненамного. Теперь во рту все склеилось уже от химического вкуса колы.
— Ты… Ты что, косяк вместо сигареты взял? — неверяще переспросил Ямамото. — И выкурил?!
Хаято вцепился в плечо Такеши, чтобы избавиться от ощущения штормящего танцпола. Стало слегка лучше, теперь, по крайней мере, он твердо стоял на ногах.
— Объясняю… — прошипел Гокудера, стискивая пальцами рубашку приятеля. — Я хотел раскрутить косяк и на камеру заснять. Там видно было, что это самокрутка. А за мной охранник увязался в курилку и курил за компанию… Вот и пришлось эту херню выкурить… Ты меня что, совсем за идиота держишь?!
— Это вон тот хвост? — быстро оглядев зал поверх белобрысой макушки Гокудеры, Такеши тоже заметил крепких парней в черных пиджаках, целеустремленно проталкивавшихся прямо в их сторону. Выглядели ребятки примерно как утренние мордовороты.
— Дерьмо, — прошипел Гокудера, злобно оскалившись, и развернулся лицом к Хранителю Дождя. — Пошли отсюда, надо затеряться… — изображать неподдельный интерес к Ямамото не пришлось, сейчас во многом только приятель удерживал обдолбанного ураганника в вертикальном положении. Хуже другое: теперь общий угар дискача, бухающая музыка и витающий в воздухе тестостерон достигли адресата, и Гокудеру повело уже от этого.
— Ты серьезно? — Ямамото заметно растерялся, глядя то на мокрое раскрасневшееся лицо друга, то на одного из охранников, который явно заметил светлую шевелюру Гокудеры и направился прямиком к ним.
— Ты же хотел потусить? — Хаято на нетвердых ногах потянул Ямамото в самый эпицентр танцпола, прикрываясь широкой спиной друга, как щитом. Другой вопрос, что среди танцующих полагается танцевать, чего Гокудера, в принципе, никогда не умел. И по клубам целенаправленно не ходил.
Стиснув пальцами воротник рубашки на загривке мечника, а другой рукой обхватив Ямамото поперек туловища, Гокудера вплотную прижался к нему и осторожно выглянул из-за его правого плеча, пытаясь в пестром и красочном мельтешении разглядеть увязавшихся за ним «мальчиков».
— Ты стоять-то сам можешь? — Ямамото в свою очередь неуклюже обнял Гокудеру за талию, стараясь не цепляться чехлом с Шигуре Кентоки за танцующих вокруг.
— Могу. Но твоя помощь не помешает… — одежда противно липла к телу, а куртку снять было нельзя: там вся подкладка была динамитными шашками обвешана. Тряхнув головой, отбрасывая липнущие к влажному лицу пряди, Хаято облизнул пересохшие губы. Пара глотков колы после косяка вызвала еще более мучительную жажду. А тут еще горячее тело Ямамото как раскаленная печка. Теперь было ясно, почему народ спешил снять с себя все лишнее, прежде чем лезть на танцпол отрываться. Этот коктейль из грохочущей музыки, жара тел вокруг и вообще атмосферы драйва, признаться, заводил конкретно. Музыка тяжело бухала в висках, противная слабость в ногах перетекала… Во что-то другое, отчего ноги тоже становились ватными, но от этого у Гокудеры на лице выступили крупные бисеринки испарины. Откуда накатывало это возбуждение, он даже понять не мог: видимо, последствия этой дури, потому что даже запах тела и волос его подпорки в вертикальном положении начали действовать на несчастного ураганника неадекватно.
Встав потверже, чтобы не наваливаться и не прижиматься к Ямамото совсем уж откровенно, Хаято посмотрел на озадаченно хмурившегося друга.
— И… Насколько убедительными нам надо быть? — стараясь перекрыть ревущую музыку, гаркнул Ямамото ему на ухо. Хранитель Дождя напряженно озирался по сторонам, даже умудрился стряхнуть ремешок от чехла с шинаем на локоть и теперь безжалостно цеплялся им за танцующих вокруг парней.
— Понятия не имею, — Гокудера повел головой, вытянув шею, и неожиданно заметил одного из охранников совсем рядом. А тот, в свою очередь, тоже встретился с ним взглядом.
Сazzo in bocca…
Хаято действовал инстинктивно: пан или пропал. Собственные чувства и прочее он задвинул привычно на задний план. Сгребя в кулак влажные вихры у Ямамото на затылке, Хаято рывком наклонил голову бейсболиста к себе и впился ему в губы своими, зажмурившись, чтобы не видеть лица приятеля. Другой рукой ураганник стиснул в кулаке рубашку на пояснице Ямамото, вплотную прижимая к себе.
Ямамото на миг оторопел, но в следующее же мгновение отмер и обнял приятеля свободной рукой так, прижимая к себе, что у Хаято затрещали ребра. Еще и подыграл, засранец: даже инициативу в поцелуе перехватить попытался.
Полминуты спустя Гокудера оторвался от рта Такеши и судорожно глотнул воздуха, давя крупную дрожь во всем теле. Футболку и даже куртку можно было выжимать, лихорадочно пылающее лицо подрывника облепили влажные волосы, а взгляд полуоткрытых глаз был стеклянный. Сморгнув, Гокудера нервно огляделся по сторонам, выискивая признаки слежки, но, похоже, «хвост» потерял интерес к очередной парочке лижущихся парней и отчалил куда-то в толпу.
— А… Кхм… Ээээ… Без крайнего натурализма нельзя было обойтись? — хриплым шепотом спросил такой же пунцовый и мокрый от пота Ямамото, все еще удерживая его одной рукой за талию.
Гокудера с трудом сглотнул.
Кровь прилила к щекам и ушам так, что чудо еще, что они не задымились от осознания того, что он только что творил. И что творил этот засранец в ответ! Хаято нервно провел запястьем по припухшим губам и почувствовал, что его натурально сейчас вырвет. От косяка, от стресса, от разочарования в себе, что он только что целовался со своим другом, с нормальным парнем, к хуям собачьим испоганив их отношения. Да, бейсбольный придурок бесил временами, раздражал и нервировал, но Ямамото был его придурок. Это было неприкосновенно, как и верность Десятому. Когда во время истории с наследованием Десятым поколением и передачей власти над Вонголой Ямамото был смертельно ранен одним из Хранителей семьи Шимон, которого бейсболист искренне считал другом. И Гокудера в жизни не подумал бы, что будет испытывать такую кристально-чистую ненависть к кому-либо, кроме собственного отца. К двуличным мразям Шимон — да. И плевать, что они оказались марионетками Спейда и сами пали жертвой обмана. Такие подлости не прощают.
А вот такие, как сейчас, и подавно…
Видимо, рвотный позыв, подкативший к горлу, и рефлекторное движение метнувшейся ко рту ладони были более чем красноречивыми, потому что Ямамото тут же сгреб впавшего в ступор приятеля под локоть и потащил с танцпола.
— Так… Надо выпить чего-нибудь или умыться, — не терпящим возражений тоном сказал Хранитель Дождя.
Гокудера что-то промычал, тоже мечтая о холодном душе, лишний раз избегая смотреть на друга. Встречные парни шутили и посмеивались, видя неопытного торчка, у которого на лбу было написано EPIC FAIL. Зато, вроде бы, Ямамото не терял присутствия духа.
Дверь в туалет Хаято чуть ли не кулаком вынес, шуганув миловавшуюся с другой стороны парочку молодых, почти как они, парней и, врубив воду в ближайшей раковине, практически сунул туда голову. По горлу тут же прокатился горячий спазм, и подрывника вырвало.
И тут еще с запозданием пришло осознание, что все это время работал телефон… Похоже, придется о-о-очень много порезать записи, если там что-то и отразилось. В освещенном холле так уж точно.
Прислонившись мокрой головой к поверхности зеркала, Хаято прикрыл глаза, пытаясь отдышаться и прочистить себе мозги. Просто, чтобы обернуться к бейсбольному придурку, мужества не хватало.
Ямамото последовал примеру приятеля и тоже поплескал в лицо холодной водой.
— Эй, ну ты как? — на то, как Гокудеру выворачивает над раковиной, он смотрел крайне встревоженно и теперь, понятное дело, беспокоился.
Хаято не ответил. Тяжело дыша, он смотрел на себя в зеркало сквозь серые сосульки мокрой челки и пытался привести мысли в порядок. От голоса Ямамото за спиной захотелось засунуть голову обратно под кран.
— А я тебе говорил, что пить и курить — вредно, — беззлобно продолжил Ямамото.
Лучше уж бы язвил — можно было бы гавкнуть в ответ и выдохнуть. А тут ведь не поспоришь…
— Угу, — буркнул Гокудера. А косяки курить вредно вдвойне. От виски ему мало что было бы, но чертова марихуана на утренние дрожжи напакостила будь здоров.
Вытащив почти пустую пачку, Хаято нервным движением вытащил сигарету и прикурил. Надо успокоиться с нормальной сигаретой.
Одно радует, в отличие от него, Ямамото явно не придал произошедшему большого значения.
— И опять куришь, — возмутился Такеши, стараясь не вдыхать сигаретный дым, и отступил от друга на пару шагов к открытой форточке.
— Заткнись… — Хаято прикрыл глаза, жадно затягиваясь. — Подорву…
— Что теперь? Пойдем распространителей искать? — помолчав несколько мгновений, спросил Ямамото.
— Там охрана. Я их отвлеку, а ты проберешься в подсобные помещения, — Хаято вытащил из внутреннего кармана куртки камеру и протянул Ямамото. — Я зайду снаружи. Я примерно понял, где это находится относительно зала.
Подышав на зеркало, ураганник на запотевшем стекле быстро набросал схему первого этажа и прохода в служебные помещения, где его так позорно спалили бритоголовые мальчики.
— Отвлечешь — взорвешь что-то? — на всякий случай уточнил мечник, взяв маленькую цифровую Sony и задумчиво вертя его в руках. — Со вспышкой?
— Без. Чтобы не привлекать лишнего внимания. Нет, взрывать не буду, — после сегодняшних взрывов на точке сбыта дури совсем уж откровенно палиться здесь с динамитом было бы стремно. — Подожгу урну в курилке. От повышения температуры сдетонирует слабая дымовая бомба, и сработает пожарная сигнализация. Думаешь, я только травку курил там?
Другой рукой подрывник прокрутил между пальцев небольшую безобидную на вид дымовую шашку и вновь убрал ее во внутренний карман. Главное, чтобы сигарет хватило, если случится внештатная ситуация и действительно придется выбираться отсюда с боем.
— Мне нужно только заснять наркоту? — убрав камеру в задний карман джинсов, спросил Ямамото.
Гокудера откинул с лица спутанные влажные волосы, пропустив пряди сквозь пальцы. Не очень помогло в плане обзора, но зато позволило собрать мысли в кучку.
— Да, постарайся заснять дурь. И сразу обратно. Я зайду со двора и попробую их отвлечь от гаража. Если станет жарко, поставь на дозвон телефон.
Несколько мгновений Такеши обдумывал данные ему указания, потом решительно кивнул.
— А ты уверен, что пожар не начнется? А то здесь действительно станет жарко. В прямом смысле, — Ямамото достал мобильник, чтобы забить номер Гокудеры на кнопку быстрого вызова. Если его запалят, то не будет времени копаться в телефонной книге. Не факт даже, что успеет телефон вытащить, чтобы маякнуть о том, что все швах, но на всякий случай стоило подстраховаться.
— Да хоть даже и пожар. Может, выявят какие-нибудь нарушения и прикроют точку сбыта дури, — Гокудера выкинул окурок в унитаз и двинулся за другом. — Встречаемся у контейнеров возле конбини напротив.
***
Бейсболист поправил чехол с Шигуре Кентоки за плечом и решительно вышел из туалета, направляясь по коридору в ту сторону, куда указал Хаято. Старался держаться ближе к стене, чтобы сразу не засветиться, если кто-то будет идти навстречу. И оставалось только порадоваться, что грохот музыки из основного зала был отличным фоном для того, чтобы звуки осторожных шагов трудно было расслышать. Впрочем, здесь, в стороне от основной тусовки, никого не было. На стенах и попадавшихся по пути дверях висели таблички «только для персонала». Даже полный идиот сообразил бы, что этот коридор явно не предназначен для посетителей и делать тут совершенно точно нечего. Плохо… Не прикинуться дурачком. В смысле, прикинуться-то можно, но кто в здравом уме в это поверит? При наличии-то указателей на стенах, гласящих, что выход и основное помещение клуба находятся в противоположной стороне. Видимо, для глухих, которые по доносящейся музыке не поймут, что идут куда-то не туда. В общем, все вокруг сообщало случайно зашедшему сюда посетителю, что находиться здесь не следует и шел бы он отсюда по-хорошему. Большая часть дверей была заперта: Ямамото легко убеждался в этом, подсвечивая телефоном щель между косяком и дверью. Некоторые даже аккуратно дергал, но безрезультатно. Пару раз сворачивал в ответвления коридора, но те заканчивались тупиками с парой запертых помещений. Две лестницы, ведущие на второй этаж, упирались в такие же глухие двери с предупреждающей табличкой, мол, дальше технический этаж, высокое напряжение, туда нельзя. Наверное, это было нормально для клуба: там, в зале, действительно было мудреное освещение, подсветка, аппаратура, опять же. Второй этаж вполне может занимать электрика, и на месте наркоторговцев мечник не стал бы там прятать товар. Велик риск, что при настройке или ремонте мастера что-то обнаружат. Значит, пытаться туда проникнуть не было смысла. Наконец он добрался до какой-то двери, из-за которой слышались приглушенные голоса. Очень осторожно повернув ручку и просочившись за дверь, Такеши оказался на очередной лестнице, соединяющей крышу и подвал, как и остальные. На площадке выше, как и в предыдущих случаях, была запертая дверь. На площадке ниже кто-то разговаривал — звучное эхо мешало разбирать слова, но речь, похоже, шла о партии дури. Вытащив фотоаппарат и запустив съемку, Хранитель Дождя перегнулся через перила, пытаясь разглядеть и заснять мужчин, переговаривающихся внизу. Те очень походили на утренних якудза и занимались пересчетом каких-то подозрительных свертков, очевидно, той самой партии. Жаль, здесь было слишком темно, чтобы рассмотреть подробнее — света тусклой лампочки не хватало, не говоря уже о том, что ракурс был далек от идеального. Скорее всего, на видео будет сложно что-то разобрать. Так что в идеале нужно было спуститься и спереть один из свертков, чтобы получить доказательства. Идти за вещдоком самому было слишком рискованно. Он и так здорово рисковал, снимая процесс «пересчета» партии, так что, когда в голове созрел примерный план, Ямамото решил подстраховаться. Покопавшись в настройках фотоаппарата, он убедился, что все отснятое сохраняется на флешку, после чего скопировал пару фоток в память самого фотоаппарата, а флешку вытащил и надежно запрятал в карман джинсов. Расчет был на то, что, если он все-таки попадется, первым делом отберут телефон и фотик, а маленькую SD-флешку искать после этого не станут. Как нельзя кстати, люди внизу закончили подсчет и вышли во двор через запасной выход, находящийся там, на нижней площадке. Видимо, через него партию и доставили, так что покурят или расплатятся (а зачем еще так беспечно выходить на улицу?) и уберут наркоту с глаз долой. Времени точно от силы несколько минут. Теперь осталось только привести план в исполнение — пропустить пламя Дождя через ожерелье, призывая животных из коробочки. Акита-ину возник рядом, глядя на хозяина и чуть помахивая хвостом в знак готовности к действиям. — Давай, Джиро, притащи мне одну пачку. Только не попадись, — Ямамото очень волновался, не будет ли легкое голубоватое сияние пламени Атрибута Дождя выдавать его посыльного с головой, но понятливый пес сумел каким-то образом незаметно спуститься по лестнице и совсем пропасть с глаз хозяина. Еще немного… Но хлопнула дверь запасного выхода — якудза вернулись. Бейсболист вздрогнул и перегнулся через перила, беспокоясь за Джиро, но, судя по спокойным голосам внизу, те мужчины пса не заметили. И тут сработала бомба ураганника. Самого взрыва Такеши не услышал, зато вой пожарной сирены — очень даже. Бейсболист лихорадочно огляделся, пытаясь сообразить, куда заныкаться, чтобы его не заметили. Обратно в коридор? Наверх, надеясь, что не пойдут проверять? Но тут дверь позади отворилась, а обернуться на звук он не успел, затылком ощутив приставленное дуло пистолета: — Опа! Кто это тут у нас? Вонгола пожаловала! — голос был смутно знакомым и, вроде бы, принадлежал одному из тех якудза, что с матами пытались их если не догнать, то пристрелить там, в кафе. — Руки вверх! И пошел вниз, — увы, руки пришлось послушно поднять, не успев маякнуть Гокудере о том, что возникла ма-аленькая такая проблемка. — Ладно-ладно, иду. Только не стреляйте, а? — косить под простачка было разумнее всего во время спуска в подвал. Только на пролете между площадками хранитель Дождя резко остановился и дернул головой, надеясь выбить пистолет из руки врага. Может, его задумка и удалась бы, если бы не мощный пинок, сбивший с ног, от которого Ямамото с грохотом пересчитал ребрами все ступеньки следующего пролета, больно приложившись виском о край одной из них. По щеке потекло липкое и теплое — наверняка до крови рассадил кожу — но мешкать было нельзя. Схватив удачно отлетевший прямо к нему пистолет, парень наугад выстрелил в спешно спускающегося по ступеням врага, даже не заметив, попал или нет, и, вскочив, рванул, было, прочь — плевать куда, лишь бы оторваться. Вот только, как назло, налетел на тех охранников, которые считали пачки с наркотой, и даже не успел выхватить Шигуре Кентоки — эти ребятки умели действовать быстро и слаженно. Сильный удар кулаком в солнечное сплетение перебил дыхание, Хранитель Дождя невольно согнулся пополам, пытаясь вдохнуть, и тут же получил сцепленными в замок руками по затылку, от чего и вовсе поприветствовал лбом холодный каменный пол гаража. Добивали его уже ногами и вполне профессионально — чтобы ничего особо жизненно-важного не повредить, но отделать побольнее. Явно разозлились за эту неудачную попытку слинять. Ямамото постарался сгруппироваться и кое-как закрыть локтем карман с флешкой, чтобы не сломали ненароком хрупкую карточку, но легче от этого не стало: пинали его от души. Наконец, охранники вроде как отвели душу и отступили. Все тело болело, под щекой из рассеченного при падении виска натекла липкая, теплая лужица крови, в голове шумело, а к горлу подкатывала тошнота: даже если бы не избивали, головой он приложился сильно, наверняка до сотрясения. Такеши не двигался, закрыв глаза, даже дыхание постарался затаить, когда один из якудза присел рядом и, не особо церемонясь, полез проверять карманы. Только бы не нашли флешку… Но предосторожность сработала: телефон мужчин не удивил, а вот фотоаппарат вызвал ту реакцию, что и планировалась: после его обнаружения обыск закончился. — Гляньте-ка! Крысеныш-то подготовленный пришел, снимал все, — с нескрываемой злостью бросил якудза, поднимаясь. Хранитель Дождя подумал, что на этом все и закончится, что его просто свяжут и запрут где-нибудь, чтобы потом допросить, но, нет, сильный пинок в грудь выбил воздух из легких. Показалось даже, что он услышал хруст собственных ребер: этот урод знал, куда бить. И этот удар словно стал сигналом для остальных: пинки посыпались со всех сторон, пока в глазах не потемнело от удара, пришедшегося по голове.***
Гокудера был уже в дверях клуба, когда за спиной хлопнула дымовая шашка, заволакивая всю курилку и коридор густым дымом, а потом с громким воем сработала пожарная сигнализация. Сзади захлопали двери, забегали люди. Сам же Гокудера выскользнул из клуба и нырнул в проулок. Так, вот это окно туалета, значит с другой стороны. Подпрыгнув, Хаято уцепился за доски, обитые железными листами, и подтянулся, ненадолго зависнув на руках. Острые края железа больно впивались в пальцы, долго так провисеть не вышло, но Гокудера успел оглядеть внутренний двор и створки подземного гаража, которые сейчас были открыты. Во дворе стояли два джипа, наподобие того, с которым практически обнялся Хаято. Багажник открыт, дверца водителя тоже, негромко бормотало радио. Спрыгнув вниз, подрывник разорвал носовой платок и обвязал ладони. Не бог весть какая защита от железа и заноз, но лучше, чем ничего. Прикурив сигарету, он вновь подтянулся на руках. Стараясь двигаться как можно тише, Гокудера спрыгнул с забора и, крадучись, зажимая между пальцев веер из динамитных шашек, двинулся к джипу. Из гаража доносились быстро удаляющиеся тревожно переговаривающиеся голоса, поэтому Гокудера рискнул сунуться в багажник. Посветив телефоном на пол, он заметил обрывки целлофана и скотч и в одном месте слабый белый налет, словно чуть просыпали муку. Только муку ли? Сняв это на телефон, Хаято выполз из багажника джипа и неловко задел крыло другого джипа. Истошно завыла сигнализация. Гокудера попятился, чуть не врезавшись спиной в металлические листы забора, лихорадочно озираясь по сторонам. Дурная мысль, как всегда, пришла внезапно, и Хаято шлепнулся на карачки, юркнув под высокое днище джипа. Только бы они отъехать не додумались… Во двор вышли три пары ног в черных штанах и ботинках и подошли к джипу. Это все, что Хаято мог видеть из-под днища, уткнувшись носом в рукав куртки, чтобы не пыхтеть — тут было очень пыльно и воняло бензином. Сигнализация заткнулась, но автолюбители не спешили уходить, нарезая круги вокруг тачки и обсуждая всякую ерунду, не относящуюся к делу. Гокудера уже начал закипать и нервничать — а вдруг они полночи тут будут торчать?! Но в этот момент донесся вопль из гаража: — Здесь один из вонгольских щенков! БЛЯДЬ… Бейбсольный придурок попался?! Cazzo ni boca… Надо было самому идти! — Босс велел взять живым. Где-то здесь должен быть и второй, белобрысый, его видели в зале, — рявкнул уже другой голос. — Найти обоих. Я отучу всякую кодлу лезть в наши дела! Гокудера медленно закипал от бешенства. Хорошая новость: якудза знают, что такое «Вонгола». Плохая новость: они явно совершенно не представляли, что из себя представляет Вонгола и какая роль отведена ей в ОПГ Намимори. Возможно, они считают, что это какая-то мелкая банда, взявшая себе звучное дурацкое название. — Поймаю — выебу нахер, — распалялся третий голос — низкий, охрипший. Вот ведь ублюдки, думали бы, что говорят! Кто они, а кто эти наркоторговцы. Иногда Гокудере уже дико хотелось, чтобы поскорей наступило то десятилетнее будущее, которое они видели с ребятами. Где все Хранители круты до невозможности, где можно пользоваться пламенем, где Ужасающая Правая Рука Дечимо в жизни не стал бы прятаться под днищем тачки наркоторговцев, а сразу пошел бы и въебал им свинца… Рассудив, что на открытом пространстве у него больше маневренности и меньше шансов схлопотать от собственной же взрывчатки, Хаято поджег дымовую шашку и выбросил ее из-под колес прямо под ноги заторопившимся вниз якудза. Послышалась грязная брань, щелчки снимаемых с предохранителей пистолетов, а ураганник уже выкатился с другой стороны, прикуривая от сигареты несколько бомб. По боковому окну звонко звякнула отлетевшая пуля. Пуленепробиваемое стекло. Хорошая тачка. Была. Потому что после того, как в него расстреляли пару обойм, джип явно утратил свой прежний товарный вид. Укрываясь за автомобилем от пальбы, Гокудера прицельно отправил в полет несколько ракетных динамитных шашек, определенным образом меняющих направление, и снова пригнулся, на всякий случай прикрыв голову. Бахнул строенный взрыв, автосигнализация орала не переставая. Якудза ругались, кажется, снизу прибежал еще кто-то. Один из бандитов запрыгнул прямо на капот и соскочил на землю у забора в паре шагах от Хаято. Гокудера, как в замедленной съемке, увидел, как якудза поднимает нацеленный на него пистолет, а он только что бросил партию динамита и руки были пусты. Решение пришло мгновенно. Гокудере уже давно не нужно было видеть, как палец нацелившего на него пистолет киллера давит на спусковой крючок, Дымовая Бомба из Палермо это чувствовал буквально всем телом. — УРИ! — пряжка Урагана полыхнула алым заревом, высвобождая зверюгу. С яростным шипением Gatto delle Tempeste запрыгнула на капот джипа, похожая на маленького демона. Взгляд горящих красных глаз уперся в мужика с пистолетом, и кошатина без лишних науськиваний бросилась ему в морду с пронзительным мявом. Хаято кинулся на якудза и повалил на спину, вцепившись в его руку с пистолетом в попытке вырвать огнестрел. На несколько мучительно долгих секунд воцарился хаос. Якудза отбивался от полосующей ему лицо бешеной кошки и орал, сверху на него навалился Гокудера, выкручивающий ему запястье. Когда за джип сунулись дружки порванного Ури мафиози, Хаято уже вскинул отвоеванный пистолет и с низкой стойки выстрелил в ближайшего, целя в плечо. После того, как Гокудера узнал, каким человеком был Джи Арчери — первый Хранитель Урагана и по совместительству «мистер Идеальная Правая Рука Примо Вонголы», Хаято стал неосознанно стремиться хоть немного приблизиться к этому вздорному и высокомерному мудаку, при распечатывании кольца обосравшему его с головы до ног. А так как Джи использовал пистолеты, то Хаято, всю жизнь работавший со взрывчаткой и бывший бойцом на средней дистанции, начал тайком на всякий случай брать уроки стрельбы. Кто ж знал, что этот случай подвернется так скоро. Расстрелявший обойму, Гокудера недолго переводил дух. Раненые якудза матерились, елозили в пыли, оставляя кровавые лужи, а Хранитель Урагана тяжело дышал, старательно вытирая обрывками платка рукоять пистолета. Парня слегка потряхивало. Все же после возвращения из враждебного десятилетнего будущего уже прошло достаточно времени, чтобы Гокудера успел отвыкнуть от подобных военных действий. Да и палить по живым мишеням было жутковато, пусть он и целил в корпус и ноги. Чудо еще, что не застрелил никого впотьмах, потому что мелкие разборки — это одно. А убийство члена вражеской группировки — это уже объявление полноценной войны. За это ни Йемитсу, ни Реборн, ни Савада уж точно по голове бы не погладили. Даже больше, Гокудера был уверен, что когда вскроются подробности этой ночной вылазки, их с Ямамото явно не похвалят, особенно раз дошло дело до стрельбы. Ямамото… От прозвучавшей оглушительной в тишине трели телефона Гокудера чуть не подскочил от неожиданности, шарахнувшись под защиту кабины джипа. Подмога раненым якудза, несмотря на их вопли и обещания разрезать сопливого гайдзинишку на куски, нестись не спешила, а телефон продолжал надрываться. Зажав в правой руке веер динамитных шашек, зажав в зубах тлеющий окурок, Гокудера рванул из кармана слайдер. — Ямамото?! Но вместо ожидаемых коротких гудков послышался грубый мужской голос: — Слушай сюда, щенок. Твой приятель у нас. — Твою мать… — выдохнул оцепеневший Гокудера. Рядом раздраженно мяукнула Ури, дернув хвостом. Мол, если бить морды — то бить, а не отвлекаться от дела. — Закрой пасть, белоглазый выродок, — рявкнули в трубке, — когда тебя не спросили. Наш босс великодушно готов обменять пацана на пару миллионов йен. Не будет бабок — завтра к обеду копы Намимори получат свежеразделанный набор для якинику. А остатки вышлем вашему главному. Вон-го-ле, — по слогам произнес бандит, откровенно глумясь. — Ублюдки! Только посмейте тронуть его! — рявкнул Гокудера. — Еще как посмеем, — послышался на том конце совсем другой голос. — Если до десяти часов завтрашнего утра вы подвезете сюда деньги, возможно, вы увидите мальчика с палочкой живым. Попробуете обратиться к копам — я узнаю. Это отучит вас, сопляков, совать нос, куда не следует. Завтра в десять, — повторил мужчина, и связь оборвалась. Пошли короткие гудки.
