Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

Гаррет поднялся на крышу первым — ему надоело сидеть и смотреть, как Николас копается в ноутбуке. — Придёшь, когда закончишь, — сказал он и, поцеловав Николаса в висок, вышел за дверь. На крыше отеля царил полумрак, и, кроме Гаррета, не оказалось никого — ветер дул довольно промозглый, надо было обладать некоторой долей мазохизма, чтобы прийти сюда купаться в такой час. Впрочем, поболтав рукой в воде, Гаррет с удовлетворением отметил, что та слегка подогрета. Лучи прожекторов перекрещивались над поверхностью бассейна, а круглые светильники мерцали в его глубине. Забираться в воду в одиночку Гаррет не стал. Он никогда не был особенно чувствителен к холоду и переносил его достаточно легко. Потому просто устроился на шезлонге прямо в свитере и, пощёлкав тачпадом на подлокотнике, включил негромкую музыку. — Не хватает горячего вина… — пробормотал он. — Принести? — тут же донеслось со стороны стеклянной двери, ведущей на лестницу. Николас стоял на границе света от фонарей и ночной темноты. Лучи прожекторов чётко очерчивали его силуэт, облаченный в узкие серые брюки и белую рубашку, сидевшую точно по фигуре. Вопреки обыкновению, она не была застёгнута под горло, в разрезе виднелись тонкие косточки ключиц и чёрная полоска ошейника. Гаррет сглотнул. Николас вызывал желание «валить и трахать» почти всегда, даже когда на нём был свободного кроя костюм. Однако сейчас эту потребность Гаррет ощутил в два раза сильней. — Принеси… — хрипло согласился он. Николас исчез за дверью, и несколько долгих минут Гаррет получил в своё распоряжение, чтобы задать самому себе вопрос: «Святые Врата, что я творю? Он же мой враг — и, кажется, повернулся на мне…» Когда Николас находился рядом, сосредоточиться на подобных мыслях Гаррету никак не удавалось. И сейчас новое появление партнёра напрочь выбило их из головы. Тот приблизился. В руках его был сделанный под серебро блестящий поднос, и, надавив на кнопку управления на его дне, Николас активировал небольшой антигравитационный столик — теперь казалось, что поднос попросту парит у Гаррета под рукой. Николас грациозно оседлал любовника и лёгкими движениями бёдер сразу же принялся массировать член Гаррета под плотной тканью джинсов. Гаррет подхватил Николаса под поясницу, скомкал рубашку, притягивая его к себе для поцелуя и одновременно забираясь под неё. Обнажённое тело Николаса оказалось горячим и чуть влажным после душа, так что Гаррету оставалось только гадать, когда тот успел. Продолжая неторопливые движения, Николас наклонился к нему, и губы их сомкнулись в поцелуе. Гаррет увлечённо исследовал пространство, к которому должен был бы уже привыкнуть, но никак не мог. Каждый раз с Николасом был для него как первый. — Разденься, — приказал он, и Николас, выпрямившись, принялся расстёгивать пуговицы одну за другой. Бёдра его продолжали свой чарующий танец, так что, несмотря на холод, член Гаррета затвердел и теперь упирался ему между ног. Медленно в разрезе рубашки показывалась белая кожа, которую хотелось тут же покрыть поцелуями, но Гаррет решил дать Николасу свободу. И тот, освободившись от одежды, огладил себя. На мгновение плечи его ссутулились, будто от холода, но Гаррет видел эту игру насквозь. Николас принялся ласкать себя, иногда касаясь сосков и не забывая продолжать свой ненавязчивый массаж. Потом внимание его переключилось на Гаррета, и Николас начал размеренно раздевать любовника. Сняв свитер, запечатлел несколько нежных поцелуев у шеи, спустился губами ниже и приласкал сосок. Чуть прикусил, заставляя дышать тяжело, и двинулся дальше вниз. Обвёл языком пупок и задержался внизу живота, вычерчивая затейливые узоры на тёмной дорожке жёстких волос, убегавшей вниз. Руки его тем временем разбирались с ремнём, и, управившись с ним, Николас стянул с партнёра джинсы вместе с бельём. Едва плоть Гаррета вырвалась на волю и по коже пробежался холодный ветерок, как горячий рот Николаса втянул в себя его член, а язык принялся ласкать, пока пальцы проникали Гаррету между ног. Николас неторопливо, но с ощутимым удовольствием перекатывал яички Гаррета в руках, пока тот не выдохнул: — Всё! Николас послушно отстранился и встал. Одним лёгким движением заставил собственные брюки упасть на кафельный пол. Оба они уже были босиком, и, избавившись от джинсов, Гаррет встал напротив него. Привлёк Николаса к себе, лаская лёгкими движениями спину, вжимаясь собственным пахом в его пах. Целуя любовника, он спускался пальцами вниз, и, скользнув в щель между ягодиц, нащупал скользкий от масла вход. — Когда ты всё успеваешь? — пробормотал Гаррет, на мгновение отвлекаясь от губ Николаса. — Это легко, — едва заметно улыбнулся тот. Гаррет взял Николаса за руки и попятился к бассейну, увлекая того за собой. Они рухнули в воду и тут же снова оказались в объятьях друг друга. Ноги их переплелись, тела тёрлись друг о друга, пока Гаррет не определил направление и двумя уверенными гребками не переместил обоих к стене. Ноги Николаса оплели его бёдра. Руки Гаррета придержали партнёра за поясницу, пока тот, удерживая себя руками на плаву, насаживался на него. Гаррет толкнулся бёдрами глубже в него и сразу же взял бешеный темп. Он любовался тем, как колышется безупречное тело любовника в пронизанной светом подводных фонарей воде, как скрещиваются, рассыпая блики, лучи прожекторов на его животе и груди. Тихая музыка, прерываемая всплесками и сбивчивым дыханием, плыла в темноте. — Гаррет, — выдохнул Николас, протягивая к нему руки. Гаррету не меньше хотелось прижать его к себе, и, рывком сняв Николаса с собственного члена, он перевернул его, укладывая руками на бортик бассейна. Прошёлся рукой по ягодицам и снова ворвался в пульсирующий проход. Теперь он мог прижаться к спине Николаса, гладить его по плечам и целовать. — Сердце моё… — прошептал он, сам не слыша собственных слов. Все мысли до одной выветрились из головы, а целый мир сконцентрировался вокруг очага наслаждения, пульсировавшего там, где плотнее всего сливались их тела. — Ники… — выдохнул Гаррет, кончая в него. Поймал рукой его член и принялся надрачивать. Николас продолжал толкаться бёдрами назад, пока горячее семя не смешалось с тёплой водой. Гаррет обмяк, прижимаясь к его спине, почти лёжа на нём. — Откуда ты взялся такой?.. — пробормотал он. Но это был единственный вопрос, на который Николас отказывался отвечать. И этот единственный вопрос, на который Николас не хотел отвечать, крутился в голове Гаррета до самого утра. Николас уже уснул, оставив Гаррета в одиночестве читать наброски легенд, от которых на шее у Гаррета начинали шевелиться волоски. Николас предлагал взять его на Тарекар в качестве… раба. Такой план заставлял Гаррета всерьёз задуматься, всё ли у партнёра в порядке с головой. В этой ситуации прошлое Николаса становилось вопросом принципиальной важности, а Гаррет всегда считал, что эффективность работы превыше правил и данных обещаний. Поцеловав Николаса, лежавшего на кровати рядом с ним, в обнажённое плечо, Гаррет встал. Ночник, горевший только с одной стороны постели, разбрасывал блики по коже Молтона, и Гаррету с трудом удавалось справиться с желанием остаться и обнять любовника. Он подошёл к столу, на котором лежал планшет, и, взяв его в руки, вернулся в кровать. Николас слабо пошевелился, всем телом потянувшись к нему, и Гаррет обнял его одной рукой, прижал к себе, позволяя положить голову на бедро. Листать странички в сети одной рукой было неудобно, но Гаррет справился. Прежде всего он послал в Управление запрос на досье Николаса Молтона, а в ожидании ответа принялся копаться в поисковиках. Мессенджер пиликнул, сообщая, что ответ доставлен, спустя пару минут. Гаррет щёлкнул большим пальцем по всплывающему окну и открыл полученный файл. Долго читать ему не пришлось. Первые же строки вогнали его в транс. «Николас Молтон. 27 лет. Уроженец Аурелии. Освобождён в ходе антитеррористической операции под условным названием «Холдонский конфликт». Дальше следовала короткая справка о самом конфликте, в которой Гаррет ничего нового для себя не нашёл. Пролистав её бегом, он попытался сосредоточиться на продолжении биографии, но успел прочитать только: «Был доставлен в интернат «Новая жизнь» после дачи показаний по делу в возрасте пятнадцати…» — Ты обещал, — прозвенело на уровне его живота. Николас попытался высвободиться из-под руки Гаррета и сесть, но тот его удержал. — Ники… — только и сумел сказать он. Гаррет перевёл взгляд с планшета на молодого мужчину, ещё минуту назад беспечно дремавшего в его руках. — Ты меня обманул. — Ники, почему ты не сказал? Николас молчал. Глаза его смотрели холодно и зло. Гаррет отложил планшет и обнял его второй рукой, пытаясь подтянуть вверх и уложить себе на грудь, но на сей раз Николасу без труда удалось вывернуться, и он отодвинулся на край кровати. — Вот поэтому, — ответил он, продолжая буравить Гаррета тем же ледяным взглядом. — Сейчас ты начнёшь меня жалеть, предложишь пройти какую-нибудь реабилитацию… Решишь, что проклятые аурелианцы сломали меня и я абсолютный псих. Гаррет помолчал. — Говоришь так, как будто это проверенный сценарий, — через некоторое время сказал он. — С кем-то уже случалось так? Николас на мгновение поджал губы, а затем отвернулся. — Нет, — произнёс он. — Не совсем так. — Хочешь рассказать? Николас зло сверкнул на него глазами. — Это стандартный ход событий, о'кей? Нас всех проверяли и пытались лечить. Три раза в неделю групповые занятия, два — сеансы с психологом. Как будто во всей Сети нету тех, у кого в самом деле проблемы с головой. — Ты считаешь, — Гаррет старался говорить как можно мягче, — что твоё желание почувствовать себя рабом — признак психической стабильности? — Знаешь что? — одним плавным движением Николас соскользнул с кровати и прошёл к дивану, на котором лежали рубашка и брюки. — Мне лучше пойти к себе, — закончил он, быстрыми и чёткими движениями надевая их, и проверяя, правильно ли лёг воротник. — Ник! — Гаррет соскочил с кровати следом за ним, но тут же понял, что Николас уже одет — а на нём самом нету ничего. Не обращая на него внимания, Молтон вышел в коридор и закрыл за собой дверь, а Гаррет так и остался стоять посреди комнаты.