Глава 14
28 июля 2018 г., 18:08
Наутро Ник прислал SMS-ку.
Гаррет, плохо спавший весь остаток ночи, некоторое время тупо пялился на неё. В четыре часа утра, отчаявшись успокоиться, он полез в сеть и до семи просидел в поисковых системах, изучая особенности коммуницирования с жертвами сексуального рабства.
Нашёл много разного, но последовательный сценарий действий выработать так и не смог.
«Жду в машине в восемь часов», — значилось в SMS-ке. Гаррет почти слышал в голове приказной тон.
Вздохнув, он посмотрел на часы — до назначенной встречи оставалось пятнадцать минут — и поплёлся в душ.
Когда Гаррет спустился вниз и сел в аэрокар, Николаса ещё не было. Тот подошёл минут через пятнадцать — опрятный до ломоты в зубах, благоухающий дорогим одеколоном и причёсанный так, как будто потратил на укладку полчаса.
Молча он опустился на пассажирское сиденье и, не глядя на Гаррета, произнёс:
— Если мы хотим отправиться сегодня, нам нужно вернуть флаер в прокат.
— Ник… — произнёс Гаррет, но по тому, что на лице партнёра не шелохнулся ни один мускул, понял, что тот не реагирует и не собирается реагировать на его слова. — Николас, — повторил Гаррет уже другим тоном, — почему ты решил выбрать именно такой сценарий проникновения?
— Он позволяет осуществить наибольший социальный охват. Как гостю из-за Врат тебе будет доступен весь туристический регион, как крупный бизнесмен ты заинтересуешь состоятельные слои, экономическую и политическую элиту в том числе. Я, в свою очередь, получу доступ к помещениям для рабов, смогу установить с ними контакт — что окажется невозможным для тебя. Кроме того у меня будет возможность изучить специфические культурные точки изнутри — клубы, спортивные центры, театры.
Гаррет побарабанил пальцами по рулю.
— И всё? — уточнил он. В словах Николаса было слишком много логики — с учётом того, что Гаррет успел узнать о нём.
Николас помолчал.
— Есть ещё кое-что, — сказал он. Всё так же не глядя на спутника, извлёк из внутреннего кармана пиджака незнакомый Гаррету прибор. Взял Гаррета за руку, слегка закатал рукав и поднёс к запястью с тыльной стороны. — Такие есть у всех стражей порядка по ту сторону Тарекарских Врат. Специально положил поближе, чтобы показать тебе, — пояснил он и нажал на сенсорную панель. На обратной стороне приборчика замелькали разноцветные голограммы. Наконец калейдоскоп остановился, показав зеленовато-синий сигнал. — Это значит, что ты, во-первых, свободный гражданин, а во-вторых, достаточно «чистого» по меркам Тарекара происхождения. Кстати, последнего я не ожидал.
— Что значит это «чистого»?
— Объясню потом. А теперь посмотри на это, — Николас точно так же закатал собственный рукав и тоже поднёс к нему прибор. Почти сразу же тот выдал красный сигнал. — Это значит: я раб, притом лишённый клейма хозяина. Беглый или мятежник. Меня остановит любой патруль и отдаст в «питомник»… «Питомник» — аурелианское слово. Полагаю, на Тарекаре это называется как-то ещё.
— Это значит, тебе со мной ехать нельзя, — сказал Гаррет, едва тот договорил до конца.
Николас поднял на него холодный взгляд своих серых глаз.
— Возможно, ты был прав. И личные отношения на работе для тебя — не лучший вариант.
— Что?..
— Устав «Монолита» запрещает одиночное проникновение на территорию противника. Это связано с тем, что одиночного агента легко потерять, — и не только в физическом смысле. Его могут перевербовать, могут обработать химическими препаратами или радиоизлучениями, могут захватить и подвергнуть допросу, а Управление не узнает об этом никогда.
Гаррет молчал.
— Твои слова продиктованы личным отношением ко мне, — продолжил Николас тем временем. — Если ты думаешь, что мне нравится идея отправиться в мир, куда меня чуть было не продали и где я по данным всех систем принадлежу к касте, лишённой прав, то с головой не в порядке у тебя.
Гаррет не сразу определился, на какую часть этой тирады следует отвечать.
— На Тарекаре нет каст, — только и сумел сказать он.
— Ерунда. Как не назови — суть одна.
Гаррет вздохнул и почесал подбородок.
— Моя позиция продиктована также и тем, что я не знаю, каковы границы твоего… самоконтроля. До какой степени я могу рассчитывать на тебя.
— Я уже говорил тебе — целиком, — сказал Николас, продолжая так же спокойно смотреть на него. — Я — полноценный сотрудник «Монолита». Штатный, в отличие от тебя. Я ежегодно прохожу комплекс тестов на профпригодность, и на протяжении шести лет у меня оптимальный балл.
— Так и знал, что ты чёртов отличник! — Гаррет, не сдержавшись, ударил по рулю кулаком.
На несколько секунд ледяное спокойствие Николаса дало трещину, и он подарил Гаррету недоумевающий взгляд, но уже через мгновение совладал с собой.
— Значит, ты признаёшь мою способность работать вместе с тобой?
От самой формулировки этого вопроса у Гаррета мурашки пробежали по спине, и накатившее было облегчение как рукой сняло.
— Я хочу знать, на что мне рассчитывать, — снова становясь серьёзным, сказал он. — И каких ситуаций мне не следует допускать… чтобы не спровоцировать срыв.
Николас пожал плечами и отвернулся.
— Видишь ли, — сказал он, — на этот вопрос невозможно ответить, не вдаваясь в личные подробности. Но я попробую. Моё отношение к тебе таково, что практически любой твой поступок для меня этически приемлем. Раб не может осуждать господина. Как бы тот ни решил распорядиться его судьбой.
— Но я не… — Гаррет замолк, решив не начинать спор.
— Пожалуй, единственное, что выходило за пределы моей зоны комфорта, ты сделал вчера. Но это не важно, — поспешил добавить он.
— Вчера?
— Я имею в виду тот факт, что ты не принимаешь мою потребность служить и подчиняться. Давай оставим этот вопрос до тех пор, пока у нас не появится возможность провести личный разговор, хорошо?
— Хорошо, — согласился Гаррет, поймав себя на том, что предпочёл бы провести его прямо сейчас.
— Меня обучали как элитного постельного раба с расширенными функциями, — продолжил Николас.
— Это значит… что ты можешь терпеть боль и всё такое?
— Не только, — Николас бросил на него насмешливый взгляд. — Это должен уметь каждый раб. Я должен был также уметь обеспечивать безопасность потенциального владельца, соответствующим образом обращаться с оружием, обучался рукопашному бою, постоянно контролировать ситуацию — даже в постели в случае угрозы отреагировать на неё предстоит мне. Не буду вдаваться в педагогические нюансы… Полагаю, ты и так достаточно много узнал для одного дня. Просто пытаюсь объяснить, что, даже если бы ты рассматривал меня как раба, ты всё равно мог бы положиться на меня. Моя функция — идеально дополнять господина в экстремальных условиях. Разумеется, умения не разглашать информацию и своевременно выполнять приказы — входят в неё.
Гаррет кивнул. Николас, говоривший с ним сейчас, больше походил на автомат, чем на человека, в нём с трудом удавалось узнать того нежного и чуткого любовника, к которому Гаррет привык. Рука сама потянулась накрыть кисть Николаса, лежащую на бедре, но тот не шевельнулся, даже когда Гаррет сжал её.
— Не надо меня жалеть, — упрямо повторил Николас. — Если хочешь знать, гораздо труднее мне пришлось потом. Уже после того, как ты меня освободил. Но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.
Гаррет долго молчал, прежде чем решился сказать:
— Ники, я беспокоюсь за тебя.
Губы Николаса на мгновение дрогнули, и он посмотрел на Гаррета.
— Спасибо, — произнёс он. Секунду Гаррету казалось, что лёд вот-вот растает и Николас поцелует его, но тот отвернулся и сказал: — Заводи мотор. Время идёт.
Здание, выстроенное Тарекаром вокруг ведущих в их пространство Врат, охранялось не так тщательно, как некоторые другие Врата, — и всё же пара автоматчиков стояла между мраморных колонн, готовая встретить любого нарушителя спокойствия.
Такие же мужчины в простых серых рубашках и чёрных брюках с оружием наперевес стояли у следующих трёх КПП, за последним из которых находились сами Врата.
Людей здесь было много, как в аэропорту, — въезд на территорию Тарекара хоть и требовал наличия визы, но не был запрещён, и сам мир активно торговал с другими образованиями как внутри Сети, так и за её пределами.
Гаррет протянул таможеннику мультипаспорт. Утром Николас закончил оформление документов, вбив на их обычные гражданские карты новые регистрационные номера, связанные с заведёнными на двух несуществующих людей досье.
— Мистер Картер. Цель визита — отдых и новые знакомства. Удачи вам. — таможенник отрывисто кивнул, приветствуя владельца паспорта. Затем посмотрел на того, кто стоял у него за плечом.
Таможенник протянул к Николасу открытую ладонь. Гаррет ожидал, что тот тоже вложит в неё документы, но Николас вместо этого протянул запястье. Когда в руках таможенника оказался уже знакомый Гаррету прибор и на нём замерцал красный огонёк, лицо Николаса не выразило ничего.
Гаррет перевёл взгляд на таможенника. Тот ответил вежливой улыбкой, убрал сканер и достал из-под стола ещё какой-то прибор. Поднёс его к руке Николаса и приложил к коже. На мгновение Николас стиснул зубы, а затем Гаррет увидел, что на его руке, там, где только что находился прибор, остался фигурный ожог.
— В пределах Тарекара я рекомендовал бы вам надеть отличительные аксессуары на вашего раба. Иначе может произойти недоразумение, — продолжил таможенник всё тем же вежливым тоном.
— Хорошо, — сказал Гаррет. — Что-нибудь ещё?
— Прошу, — таможенник указал на Врата. — Советую самостоятельно контролировать переход раба.
Николас протянул Гаррету руку, и тот взялся за неё. Осторожно погладил большим пальцем и повёл вперёд.
Они молча пересекли Врата, и Гаррет огляделся по сторонам. Ничего существенно отличного от зоны перехода, располагавшейся в Городе тысячи дверей, он не нашёл. Такие же люди кругом.
Гаррет отошёл с основной линии движения людей, развернул Николаса лицом к себе и жадно поцеловал. Тот послушно впустил его в рот и едва заметно коснулся кончиками пальцев его шеи в ответ.
— Тебя всё-таки возбуждает моя боль, — прошептал Николас, когда Гаррет отстранился от него.
— Меня возбуждает всё в тебе, — Гаррет запечатлел на его губах ещё один короткий поцелуй. — Ты изучал порядки этого мира, да?
— Да. И сегодня ночью… и до того.
— Что теперь? Едем в отель?
— Нам стоит обзавестись одеждой, которая не будет привлекать внимания, и аксессуарами, о которых он сказал. Гаррет… — Николас на мгновение закусил губу, — пожалуйста, купи мне новый ошейник. Я хотел бы, чтобы тот остался только для нас.
Гаррет поцеловал его в третий раз.
— Хорошо.
