Глава 15
29 июля 2018 г., 18:19
— Я вообще не понимаю и не воспринимаю рабство, — сказал Гаррет, когда они обходили прилегающий к Вратам квартал. Николас старательно держался у него за плечом, что потихоньку начинало Гаррета раздражать. — Тем более я не могу понять, как государство с рабовладельческим укладом могло оказаться в составе Сети.
— Не совсем верно говорить о Тарекаре как о государстве с рабовладельческим строем. Производство здесь держится на обычных иммигрантах, а не на рабах. Рабами они становятся только в том случае, если серьёзно увязают в долгах. Ну и, кроме того, конечно, потомки аборигенов с восточного континента — кахуры — они тоже, за исключением особых случаев, по большей части рабы. Для раба с Аурелии попасть сюда… Весьма специфический обмен. На Аурелии тепло, много солнца, есть медицинское оборудование, которое позволяет вылечить любые травмы. Рабы на Аурелии практически не умирают — разве что сходят с ума. Но здесь отношение к рабам проще, нет такой огромной пропасти между двумя типами людей. Основное различие состоит в том, есть у тебя права или нет. Если ты иммигрант или кахур, у тебя их в любом случае нет. Рабство — лишь следующий этап. Однако тут ниже уровень жизни — и для господ, и для рабов. И нет даже подобия той педагогической системы, которая позволяет аурелианцам воспитать настоящего раба — того, кто будет рад служить.
— Как ты.
— Как я.
Николас на некоторое время замолк.
— Я хочу сказать, — пояснил он, — что элитные рабы с Аурелии тут ценятся очень высоко. Их могут позволить себе только самые высокопоставленные чины.
Он помолчал ещё и добавил:
— Будь готов к тому, что меня попытаются перекупить. А может быть, и просто… конфисковать. Местным может показаться, что человек твоего ранга недостоин владеть столь качественным рабом.
— Спасибо, что так высоко меня оценил.
— Я стараюсь дать тебе объёктивную информацию, вот и всё.
Гаррет покосился на него, но Николас продолжил как ни в чём не бывало:
— Технологии тут развиты слабо. Хорошо, если удастся поставить нашу технику на подзарядку. Наши жучки здесь не сможет отследить никто. А вот о сети придётся забыть — даже в самых дорогих отелях она будет работать через раз.
— Но у них есть сканеры.
— Сканеры и оружие для бизнес-элиты и тех, кто стоит на её защите, — да. В этом плане они шагнули довольно далеко. Есть и определённые инновации в сфере удобств для богачей. Но всё будет стоить денег. Бесплатно не достанется ничего.
— У меня есть служебный кредит… — Гаррет почесал нос. — Подозреваю, что переговоры здесь тоже привыкли вести в довольно жёсткой форме? — он проследил взглядом за мужчиной с заметным брюшком, в кожаной куртке поверх линялой футболки, прошедшим мимо них. Таких здесь было довольно много — по крайней мере треть. Были, впрочем, и юноши с очень красивыми лицами, с подведёнными тёмной тушью глазами и алой помадой на губах, притулившиеся вдоль обшарпанных стен; мелькали среди них и девушки такого же вида.
— Скорее всего. Большую часть того, что я рассказал, нам объясняли ещё на Аурелии — ну и потом исследовал кое-что. Деловой этикет меня не интересовал.
Гаррет кивнул.
— Вон, думаю, пойдёт, — он указал на магазин с красочной вывеской, в витрине которого виднелась пара сломанных манекенов в кожаных куртках и джинсах.
— Тебе не по статусу, — Ник приобнял его за талию и развернул к неуловимо похожему магазинчику на другой стороне проспекта, только сверкающему огнём реклам.
Гаррет вздохнул и двинулся к светофору, чтобы перебраться туда.
— А я думал, — сказал тем временем Ник, — «Инициатива» выступает за сохранение суверенной культуры подшефных миров…
— Да-да… — подтвердил Гаррет, — культурный суверенитет… Я не говорил об «Инициативе», я говорил… о себе. Наверное, это одна из причин, по которым я решил ограничить сотрудничество с Центром.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не для того вступал в организацию, чтобы расшаркиваться со всеми и всем всё позволять. «Сеть» предъявляет вполне конкретные требования к мирам, которые вступают в неё. И посмотри кругом… — Гаррет едва заметно обвёл проспект рукой. — Чем эти ребята так полезны нам, что мы позволяем им держать в рабстве других людей?
— Не людей, — Николас хмыкнул, — кахуров.
— И ты тоже — кахур?
— Я по другим причинам не имею гражданских прав.
Гаррет не стал отвечать, потому что они уже входили в магазин, где улыбчивая продавщица, скучавшая у стойки, в мгновение ока набросилась на него и принялась предлагать обширный ассортимент кожаных курток, джинсов, футболок, а заодно цепей и массивных перстней.
— Можно мне такой, господин? — пропел Николас незнакомым голосом, заметив одно из украшений на прилавке.
Продавщица мгновенно умолкла, зыркая на Гаррета из-под чёрных бровей. Ей очень хотелось поддержать каприз раба, но она боялась, что может потерять клиента насовсем, если тот не собирается ему потакать.
Гаррет взял в руки перстень и оглядел со всех сторон. Ничего особенного в нём не нашёл. Перстень был стальным, даже не серебро. И узор сработан довольно грубо.
— Сколько такой? — спросил он.
Продавщица назвала сумму, и Гаррет, прикинув, решил, что вполне может позволить себе её.
— И ошейник подберите рабу. Ну и… что там понадобится ещё. Я пока примерю свой набор, — с этими словами он скрылся в примерочной кабинке, а когда вернулся — всё в тех же доисторических джинсах и собственной футболке, но теперь ещё и в кожаной куртке, надетой поверх неё, — впервые увидел Николаса тоже одетым в джинсы — такие узкие, что сзади так и хотелось ухватить, — обтягивающую футболку, порванную на груди, так что сквозь прорезь виднелся правый сосок, и кожаную куртку, такую же, как у него самого.
— Я бы предложила небольшой аксессуар, — продавщица поднесла металлическое колечко к торчащему соску.
Гаррет смотрел на Николаса и не знал, что сказать. Ему внезапно тоже очень захотелось увидеть это колечко у Николаса в соске.
— Заверните с собой, — заметно охрипшим голосом велел он. — Мне куртку, вот эту цепь… и всё, что на нём.
Пока продавщица колдовала над кассой, Гаррет приблизился к Николасу, дёрнул за пристёгнутый к ошейнику поводок и втянул в глубокий поцелуй. Гаррет с упоением трахал партнёра языком, жалея лишь о том, что на улице нельзя развернуть его задом к себе и отыметь у ближайшей стены.
Продавщица прокашлялась, привлекая к себе внимание:
— Двадцать пять тысяч корров.
Гаррет расплатился и, взявшись за поводок, потянул Николаса прочь.
— Имей в виду, — прошептал тот ему в ухо, — пока ты держишься за эту штуку, мне будет неудобно тебя «защищать».
— А я начинаю входить во вкус, — отрезал Гаррет и потянул сильней.
— Моя обязанность — предупредить…
Отель Гаррет выбрал сам — решив, что снявши голову по волосам не плачут, он направился на свет самых ярких вывесок и, зайдя внутрь, протянул карточку администратору.
— Нужен номер на несколько дней, — равнодушно распорядился он и назвал своё местное имя: — Гордон Картер.
— С комнатой для рабов?
Гаррет пожал плечами и покосился на Николаса. Комната для раба была ему абсолютно не нужна, потому что Николаса он всё равно собирался класть в постель рядом с собой. В целях безопасности, конечно.
— Давайте с ней, — Гаррет махнул рукой.
Девушка добрых десять минут ковырялась в компьютере, чтобы, наконец, протянуть ему магнитный ключ.
— Шестнадцатый этаж, номер девятьсот семь. Вас проводить?
— Спасибо, сам найду.
Украдкой оглядываясь по сторонам, Гаррет двинулся к лифтам. Он успел отметить двери, ведущие в ресторан, и бильярдную, и лестницу, спускавшуюся в подвал, над которой сияла вывеска «SPA для самых дорогих гостей». Под надписью красовалась пара полуголых девушек и таких же полуобнажённых молодых людей, сидевших у их ног.
— Надо будет заглянуть, — пробормотал Гаррет и уже в лифте добавил: — Может, познакомимся с кем-нибудь.
Николас кивнул. Всю оставшуюся дорогу он молчал, и только когда они оказались в номере и Гаррет закрыл дверь за спиной, схватил его за плечи, развернул к себе и поцеловал. Этот жадный поцелуй длился долгих несколько минут. Потом Николас отстранился и, с лёгким беспокойством заглянув Гаррету в глаза, спросил:
— Я надеюсь, ты не оставишь меня в комнате для рабов?
— Нет, — Гаррет, слегка поражённый этой неожиданной эмоциональной выходкой, погладил его по спине, пробрался ладонями вверх, вдоль шеи, и приласкал затылок. Николас прикрыл глаза и откинул голову назад, отдаваясь на волю его рук. — Я тебя ни на шаг не отпущу, — прошептал Гаррет в самое ухо Николаса и, оттянув мочку, слегка прикусил. — Надеюсь, как господин, я по-прежнему могу позволить себе всё, что хочу? — спросил он.
— Да… — выдохнул Николас, продолжая таять в его руках.
— Тогда в душ, — сказал Гаррет, нехотя отстраняясь, и посмотрел на часы, украсившие его запястье. Стрелки показывали восемь часов вечера. — А потом ужинать.
— В душ… по очереди… или вдвоём?
— Вдвоём, — Гаррет стянул с Николаса куртку, следом сбросил свою и, не прекращая целовать его, потащил к двери, ведущей в душ.
Через час или около того они спустились в просторный зал, где стоял с десяток круглых столиков, накрытых белыми скатертями.
Официант с таким же ошейником, как у Николаса, только без серебряных украшений, поспешил к ним.
— Хотите поужинать или просто выпить? — спросил он.
— Полноценный ужин. На двоих.
Официант проводил их к столику. Гаррет сел и огляделся по сторонам в поисках ответа на вопрос: можно ли усадить Николаса рядом с собой. Впрочем, посетителей было пока слишком мало, чтобы судить, и он вопросительно посмотрел на Николаса.
Тот замер у него за спиной и кивнул, будто говоря: «Я постою».
Гаррет поманил его пальцем, и, когда Николас наклонился, сказал:
— Я бы хотел, чтобы ты тоже поел.
— Так не принято, но вы можете покормить меня с рук, господин.
Подозрительная улыбочка промелькнула у Николаса на губах, так что Гаррет решил не торопиться следовать его совету.
Так и не получив ответа, Николас собрался было выпрямиться, и на мгновение его рука оказалась у Гаррета на плече. Клеймо промелькнуло у самых глаз Гаррета, и тот перехватил запястье партнёра, чтобы вглядеться в рисунок.
На белой коже витиеватый рубец начертил переплетённые буквы «Г» и «К».
— Ники… — произнёс Гаррет.
— Это твои инициалы, что же ещё.
«Гаррет Колберт... или Гордон Картер...» — подумал Гаррет и сам не заметил, как выдохнул вслух: — Ты знал!
— Не понимаю, о чём вы, мой господин, — подозрительная улыбка заиграла у Николаса на лице.
Гаррет быстро огляделся и на мгновение прижал его руку к губам.
— Болит? — спросил он.
Николас счастливо улыбнулся и покачал головой.
