Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

За спиной у Колина очень быстро обнаружилось ещё трое вооружённых до зубов людей. Никто из них на эсперанто не говорил — видимо, нарочно, потому что, как был уверен Гаррет, язык, принятый в мирах, включённых в Сеть, давно уже знали все. Не спуская с Колберта дула автомата, Колин — или тот, кто был дьявольски на него похож, — приказал Гаррету поднять руки вверх. Гаррет со вздохом выполнил приказ. — Можно надеть штаны? — поинтересовался он. — Пусть твой любовничек их подберёт. От звуков знакомого голоса по спине Гаррета пробежала дрожь. Он не видел Колина уже так давно, что порой ему казалось, что не сможет его узнать, если встретит наяву. Ничего подобного не произошло. Колин, стоявший перед ним, был живее и объёмнее всех живых, так что Гаррет с трудом удерживал себя от того, чтобы подойти к нему и потрогать рукой. Если быть точным, от этой глупости его удерживал только направленный в лоб автомат. — Полагаю, вопросы будешь задавать ты? — спросил Гаррет и покосился на Николаса, которому повезло натянуть штаны и который теперь стоял, согнувшись пополам, и собирал их барахло. — Пистолет брось! — рявкнул в его сторону Колин, и два других автомата тут же взяли Молтона в прицел. — Хорошо, хорошо! — тот продемонстрировал обнажённые руки. — Устав запрещает бросать табельное оружие на неисследованной земле, ты должен это знать. Колин колебался несколько секунд, а потом качнул головой, отдавая своим ребятам беззвучную команду собрать оборудование, разбросанное там и тут. Один из них кинулся исполнять, а другой остался стоять, удерживая направленный на Николаса автомат. — Мы вообще не собирались искать себе проблемы, — продолжил Николас, окрылённый успехом первой реплики, — просто отступали с Тарекара и случайно попали сюда. Мы не представляем угрозы для вас. — Тогда вам не повезло, — насмешливо произнёс Колин и замолк, выжидая, когда его спутник закончит с трофеями. — Ничего личного, как говорили когда-то давно. — Так говорили мафиози, — напомнил Гаррет. — Ты вроде был из хороших ребят. — А я и сейчас из них, — улыбка промелькнула у Колина на губах. — Ты просто запутался, Гарри. Тебе никто не рассказал, что такое добро, а что — зло. — Хочешь об этом поговорить? — поинтересовался Гаррет. Ему правда было интересно узнать — не столько о том, какую версию «добра» хочет представить ему Колин, сколько о том, какого чёрта того занесло в какую-то военизированную организацию, явно выступавшую против «Инициативы», Сети, а возможно, и против объединения миров вообще. — Тебе — да, — обрадовал его Колин, — но не сейчас. На выход! — рявкнул он и напоследок пальнул в воздух, как будто за ним не последовали бы и так. Николас шёл впереди. Гаррет — следом за ним. Ночь выдалась холодной, и ветерок вовсю гулял по обнажённым ногам. — Тебе доставляет удовольствие смотреть на меня? — спросил он, не оборачиваясь на Колина, идущего сзади на расстоянии пяти шагов — так чтобы не давать пленникам возможности вырвать автомат. — Да. Гаррет сглотнул. — Я так и знал. На несколько секунд оба замолкли. — Я скучал, — добавил Гаррет, так и не получив ответа на свои слова. — Я видел, — согласился Колин. Николас в разговор не лез. Гаррет же чувствовал себя распятым между молотом и наковальней и в очередной раз проклинал идею крутить романы в рабочее время. «Если бы мы не трахались, ничего бы не произошло», — уже в третий раз проносилось у него в голове. — Туда. Гаррет увидел небольшой антиграв, замаскированный ветками и листвой. Он походил на городские аэрокары примерно так же, как сказочный змей — на червяка. «Действуют при поддержке технотронных миров, — отметил он про себя. — А может, и работают на кого-то… из правительств этих миров». Вслух он предпочёл промолчать, понимая, что к Колину ещё придётся отыскать подход. И всё же тот факт, что Колин помнил его, — обнадёживал. — Ты… — Гаррет прокашлялся, — не держишь на меня зла? Это был принципиально важный вопрос, потому что от него зависело, убъют ли их в ближайшие дни - или всё-таки получится завести диалог. Но Колин промолчал. — В кузов, — распорядился он. Николас забрался на платформу, скрытую среди ветвей, Гаррет — следом за ним. Колин подал знак своим людям, и те заняли место в кабине. Антиграв мягко поплыл по воздуху. Ночной ветерок продолжал холодить кожу, и Гаррет, не сдержавшись, потёр ладонями плечи. Николас молча протянул ему кожаную куртку, которую всё ещё держал в руках. Гаррет принял её и благодарно кивнул, даже не посмотрев на него. С полчаса антиграв двигался в тишине. Колин молчания не нарушал. У Гаррета не было повода первым завязать разговор. Затем они перешли силовую линию — Гаррет понял, что это была внешняя линия обороны какой-то военной базы, потому что антиграв замедлил ход, а затем на мгновение по венам пробежал ток. Ещё через несколько минут транспорт миновал КПП. Колин перебросился парой слов с солдатами, стоявшими на посту во дворе — на всех был точно такой же интернациональный камуфляж. — Спускайтесь, — приказал он, и Гаррет с Николасом спрыгнули на землю. В куртке и без штанов Гаррет чувствовал себя ещё глупей, но, по крайней мере, так было немножко теплее. А к тому же он получил возможность исследовать собственные карманы — где, правда, ничего не нашёл. Даже ножа. Так, понукая их тычками и помахивая автоматом, Колин в сопровождении своих ребят отвёл пленников к огороженному пространству, похожему на загон для свиней, и заставил войти внутрь. — Я ставлю силовое поле, — сказал он и опустил на землю у входа коробочку генератора. — Попытаетесь вылезти оттуда — ударит током в три сотни вольт. — Я не идиот, — буркнул Гаррет, стоя по другую сторону ограды и глядя на него. — Колин, мне нужно с тобой поговорить. Колин замешкался. — За этим ты здесь? — спросил он. Гаррет молчал, понимая, что любой ответ может сыграть против него. — Поговорим, когда Советники решат, что с вами делать, — продолжил Колин тогда. — Может быть, тебя вообще будет курировать кто-то другой. — Бесподобно… — прокомментировал Николас, наблюдая, как Колин исчезает в темноте. Подумал и протянул Гаррету штаны и бельё. — Спасибо, — сказал тот. Торопливо забрал у него остатки одежды и принялся натягивать на себя. Николас тоже надел футболку и накинул куртку. За всё это время они так и не посмотрели друг на друга ни разу, но теперь Гаррет обернулся и позвал: — Ник… Тот отошёл в сторону и, выбрав место посуше, сел на землю. — Не говори со мной, — не глядя на Гаррета, сказал он, — не нужно, чтобы они знали… что между нами особая связь. Гаррет понял и замолк. «Дерьмо», — подумал он. Невыносимо хотелось обнять Николаса и прижать его к себе. Именно сейчас. Гаррет вздохнул и, отвернувшись, уставился в темноту. — Как думаешь, чего они добиваются? — спросил он. Николас покачал головой. — Я не знаю, — сказал он. — Я плохо понимаю людей. Поэтому мне нужен был ты… Рет. Гаррет сглотнул, услышав это имя, ещё новое для него, но уже ставшее родным. Ему показалось, что Николас использовал его специально, Колину на зло. Но точно он не знал, а спросить не мог. — Зато я заметил, что базу охраняет около двадцати человек, — вполголоса продолжил Николас. — Значит, всего их тут не меньше двухсот. Гаррет кивнул, принимая его слова. — Что ещё? — спросил он. Николас помолчал. — Я думаю, — продолжил он, — твой… Колин… попал на Перекрёсток по ошибке. На Вратах была кровь, потому что его ранили где-то в другом мире, и он ввёл те координаты, которые смог. У него была маскировка… А сейчас у противника есть антиграв. Значит, основная зона конфликта в одном из технотронных миров. Далее… попав на Перекрёсток, он, скорее всего, понял, что оказался на территории, подконтрольной Сети, и поспешил покинуть её. Однако Перекрёсток неожиданно обернулся своего рода ловушкой — потому что Врата из него ведут всего в несколько миров. Твоему приятелю нужно было уйти туда, откуда он смог бы сделать переход на свою базу, и он использовал Тарекар. Почему именно его? Не исключено, что просто потому, что туда было проще достать документы на въезд. — Нет, — перебил его Гаррет. Николас вопросительно посмотрел на него. — На Ратоне — туристическая зона, помнишь? Если бы он хотел просто ускользнуть, он мог бы уйти на Ратон. Оттуда Врата позволили бы ему попасть в любой из миров. Николас помолчал. — Тогда не знаю, — сказал он. — Либо в этот мир по какой-либо причине можно попасть только с Тарекара… но я не знаю, что за технология может ограничивать целенаправленные перемещения. Либо ему нужно было что-то сделать на Тарекаре. Что-то забрать, либо встретится с кем-то. Может быть, даже узнать координаты этого мира. Николас продолжал молчать. — Тогда, выходит, он сознательно хотел попасть на Тарекар. Ему так повезло, что он выпал из своей заварушки именно на Перекрёстке, откуда ведут всего пять Врат — и одни из них именно на Тарекар? — Тогда я не прав, — мрачно согласился Николас после нескольких минут тишины. — Тогда он знал в какие Врата идёт. И бежал на Перекрёсток из мира, куда ведут последние запечатанные Врата. Оба молчали. «Что находится там?» — повис в воздухе невысказанный вопрос. — Ники, давай спать, — тихо сказал Гаррет, забыв, что не стоит сейчас обращаться к напарнику так. — Тебе нужно отдохнуть. А мне — подумать… как вести диалог. Николас кивнул. Посмотрел на него, и Гаррет понял, что тот так же нуждается в том, чтобы обнять его сейчас, как и он сам. — И, пожалуйста, что бы я ни сказал завтра, — продолжил Гаррет — не принимай это на свой счёт. Николас сглотнул. — Ты любишь его? — не узнавая собственного голоса, спросил он. — Это не предмет для обсуждения, — сказал Гаррет мягко, как только мог. — Сейчас он наш враг и держит нас в плену. — Это предмет для обсуждения, — возразил Николас и уже твёрже посмотрел на напарника. — Есть все основания полагать, что он попытается тебя перевербовать. Гаррет долго молчал. — Выслушать его версию событий, — сказал он наконец, — мой долг — как его партнёра и как представителя Сети. Я смогу судить о ситуации только после того, как с ним поговорю. — По крайней мере честно, — Николас отвернулся от него. Гаррет тоже устроился на земле — в самом дальнем от напарника углу. Обнял руками колени, опустил на них подбородок и, стараясь не обращать внимания на камни, торчащие из земли, попытался задремать. Вскоре усталость взяла своё, и он в самом деле погрузился в сон. А Николас так и сидел неподвижно. Он тоже обхватил себя руками, но глаз не закрыл — и не пытался. Он смотрел на Гаррета и думал о том, как глупо строить планы на будущее и надеяться, что сможешь просчитать его хотя бы на пять минут вперёд. О том, как может измениться жизнь всего за пять минут. И о том, что сейчас его собственная судьба снова висит на волоске, как и тогда, двенадцать лет назад, когда его держали взаперти на проклятом угнанном грузовике. Потому что сейчас ни одним Вратам не было известно, какое решение примет Гаррет с утра. И потому что от этого решения для Николаса зависело куда больше, чем его жизнь.