Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

Колин навестил их утром — когда над серой хмарью военной базы едва-едва забрезжил рассвет. Снова начался дождь. Капли искрились, ударяясь о силовой щит, и, если бы нервы у обоих были чуть слабее, вряд ли бы кто-то из них сумел задремать. Николас, однако, оставался спокоен, как кусок льда. Гаррет, пытавшийся сосредоточиться на разработке плана, нет-нет да и поглядывал на него, но видел только спокойствие в серых, как тучи, глазах. — Уже бывал в плену? — спросил он. — Да, один раз, — ровно ответил Николас, а Гаррет поёжился, поняв, о каком разе идёт речь. Именно в этот момент в стороне послышалось негромкое покашливание, и, резко обернувшись на звук, Гаррет увидел Колина, стоявшего напротив в паре шагов от него. — Ты хотел поговорить? — не здороваясь, спросил тот. — Да, хотел, — следовало ловить момент. Самым важным было разобраться, что здесь происходит, — а всё остальное можно было отложить на потом. Колин перевёл взгляд на Николаса. — Представьте себе, что меня здесь нет, — откликнулся тот, но пристального взгляда от Колина при этом не отвёл. Николас понимал, что ведёт себя как идиот, но всё равно не мог сосредоточиться ни на чём, кроме мыслей о том, что за человек этот самый Колин. «Супруг, — билось у него в голове. — Грёбаный муж». Он не представлял, чтобы Гаррет стоял в церкви и надевал кому-то на палец кольцо. «Может, это фиктивный брак?» Николас с самого начала знал, что Гаррет и Колин работали вместе, — об этом мог сказать любой. Поговаривали и о том, что эти двое вместе не только на работе. Но никто не догадался сказать Николасу, что этот предатель — не просто любовник Гаррета, а ещё и его супруг. «А что изменилось бы, если бы я знал?» — спрашивал он мысленно. Зная себя, Николас догадывался, что ничего. Гаррет с самого начала слишком много значил для него, чтобы спасовать. Пусть даже и перед такой стеной, как закреплённый по законам Сети брак. Однако, каким бы ни был этот брак, приходилось признать, что кроме бумаг этих двоих связывает что-то ещё. Даже теперь, спустя четыре года, невозможно было отрицать, что они смотрятся как две половинки одного целого. «А какого чёрта тогда здесь делаю я?» — спрашивал он себя. И ответом на его слова прозвучал голос Колина: — Пойдём. Он отключил генератор и качнул головой, приказывая Гаррету следовать за собой. Николас ещё какое-то время смотрел им вслед. Потом отвернулся и принялся изучать пейзаж в надежде отыскать возможность сбежать. По периметру базу окружала колючая проволока, дальше — силовые поля. Вдоль проволоки тянулись вышки, на которых стояли автоматчики. Вряд ли кто-то прослушивал их ночной разговор, но глаз с них не спускали абсолютно точно. Николасу казалось, что эти пристальные взгляды он ощущает на себе и сейчас. Если на сей раз Колин и был вооружён, то не спешил тыкать пушкой Гаррету в лицо. Он проводил Колберта в одно из строений, на скорую руку возведённых из подручных материалов. Всего тут было пять таких корпусов. Четыре, видимо, служили казармами. В пятом расположился штаб. — Вы здесь довольно давно, — заметил Гаррет, задумчиво оглядываясь по сторонам. — Может быть, — уклончиво ответил Колин, открывая дверь одной из комнат внутри штаба и пропуская его вперёд. Дверь закрылась, и оба замолкли, стоя друг напротив друга и глядя друг другу в глаза. События четырёхлетней давности — а вернее, всё, что Гаррет знал о них, — вставали перед ним как наяву. Знал он мало. Подробности таких дел не принято было раскрывать. Подводную станцию, на которой Колин работал в течение трёх месяцев по заданию «Инициативы», захватил «Орден Вечных Звёзд». Наверняка в Управлении знали, что Колин попал в плен. Да что там, Гаррет сам ходил к куратору и требовал отправить группу поддержки. Но «Инициатива» дала отбой. «Мы не вмешиваемся во внутренние дела неприсоединившихся миров», — сказали они тогда, хотя, чёрт бы их побрал, вмешивались и ещё как. Гаррет прекрасно об этом знал. Точно так же они отказались принимать меры тогда, когда едва не сгорел в ядерной катастрофе проклятый Холдон. Однако, когда Гаррет предложил Управлению самостоятельно решить вопрос, никто не стал его останавливать. «Если последуют обвинения в адрес «Инициативы» от противостоящих сторон — мы ничего о вас не знаем», — вот и весь разговор. «Инициатива» осталась в стороне и в той истории с подводной станцией. Но Гаррет был слишком далеко, и поделать ничего не мог. Зато в дело вступил «Монолит». А у этих ребят разговор всегда был коротким — в течение нескольких часов они приняли решение проводить штурм. Конечно, ни жизни гражданских, ни жизнь агента Донована не интересовали никого. Гаррет не знал, что сказать. Он был рад, что Колин жив. У него как будто сняли груз с души. И в то же время Колин, очевидно, был предателем. «Предателем чего? Организации, которая отказалась от него? Отказалась от Ника? И так же откажется от меня?» — Что тебе было нужно на Перекрёстке? — Гаррет наугад нанёс первый удар. — Ты. Наступила тишина. — Гаррет, — Колин потёр виски и, отодвинувшись, приник спиной к стене. — Думаю, ты давно уже понял, что я работаю на «Орден Вечных Звёзд». — Честно говоря — не верил до тех пор, пока ты не сказал. — Это так. Знаю, о чём ты хочешь спросить. Нет, когда я был с тобой, я о них ничего не знал. Я правда думал, что «Инициатива» предлагает нам лучший вариант. Однако... это прошло. Я считаю, что правда на стороне «Вечных Звёзд». — Ты решил сказать мне об этом сейчас? Через четыре года после того, как пропал? — А разве не вы решили объявить меня мертвецом? Оба замолкли, пристально глядя друг другу в глаза. — Это ещё не всё, — продолжил Колин. — В определённых ситуациях нам приходилось противостоять Сети. Но сейчас у нас есть более серьёзный враг. Такой же страшный, как гроза над мысом Оренстаг. Гаррет вздрогнул, резко подняв на него взгляд. Это были не просто слова. Это была фраза, предназначенная только для него. — Как гроза над мысом Оренстаг? — повторил он. Эти слова означали, что Колин не предал его. Или, по крайней мере, пытался сказать, что не предавал. «Тогда какого чёрта он делает здесь?» — снова пронеслось у Гаррета в голове. — Если вы хотите вступить в союз с «Инициативой»… — произнёс он медленно, ещё толком не зная, что это за «если». — «Если» я выйду на контакт с кем-то другим, меня обвинят в предательстве и отдадут под трибунал. Ты можешь уйти из «Инициативы», потому что никого не предавал. Для меня теперь — всё не так. — А ты предал, — уточнил Гаррет. — Я выбрал другую сторону. — И рассказал этой стороне всё, что знал? — Всё. «Как гроза над мысом Оренстаг», — повторил Гаррет про себя. — Так чего ты хочешь от меня? С этой угрозой… разве я могу помочь? — Я хочу, чтобы ты выступил против неё вместе со мной. — И поэтому ты нарушил конспирацию, рискнул информацией о расположении вашей базы, подставился под удар «Инициативы»… только чтобы завербовать меня? Тебе не кажется, что это смешно? — Я не справлюсь один, — очень тихо произнёс Колин и отвёл взгляд. Что-то было не так, но Гаррет никак не мог понять, где правда, а где ложь. — Я не понимаю, — признался Гаррет. — Ты знаешь, за что борется «Орден Вечных Звёзд»? — Пытается разрушить неизбежное слияние цивилизаций разных миров? — Из технотронных миров в магические приходят технологии, которые навсегда меняют баланс сил. Нарушают естественный ход вещей. Миры, чьи цивилизации пошли по разным путям, подключившись к системе Врат, вынуждены принять те нормы, которые диктует им Сеть. — Сеть гарантирует приемлемый уровень жизни и соблюдение естественных прав в мирах, которые присоединились к ней. Аурелия — вот отличный пример тех, кто решил жить сам по себе. — Тарекар — вот пример тех, кому вы даёте технологии. — Это старый спор. Ты знаешь, что я не согласен с теми, кто поддерживает «Монолит» и считает необходимым направить развитие всех цивилизаций по одному пути. — Но, что бы вы ни говорили, делаете вы именно это. Ты разве не понял, что «Инициатива» и «Монолит» — одно? Две стороны медали. Две организации, один штаб. — Я не лезу в эти дела. На губах Колина промелькнул смешок. — Лжёшь и себе, и мне. Делаешь вид, что это тебя не касается. Но ты так же недоволен «Инициативой», как и я. — Да, недоволен! Но уж точно не потому, что они мешают рабовладельческим мирам идти по своему пути! — Ты не понимаешь… — Колин шагнул к нему и вполголоса произнёс: — Есть и другие, кто хотят сковать миры в единую цепь. Гаррет какое-то время молчал. — Тем более необходимо развивать «Сеть», — наконец сказал он. — «Сеть»… не готова к тому, что грядёт. Вы — наши враги, Гарри. Но есть то, что страшней. Я хочу показать это тебе. Но я должен быть уверен, что ты не предашь. Гаррет молчал. — Что, если я откажусь? — спросил он наконец. — Я не смогу тебя отпустить, — сказал Колин без тени сожаления. — А… Ник? — Тот, кто с тобой? Ты меня удивляешь, Гарри. Вот уж не ожидал, что ты станешь таскать с собой аурелианского раба. Гаррет пожал плечами. — Тебя долго не было. А мне тоже нужен хороший трах. Колин рассмеялся. — Это так убого, что я даже не могу ревновать. Гаррет стиснул зубы, не желая начинать спор. И так хватало проблем. — Если я останусь с тобой, ты отпустишь его? — Верну домой. Гаррет кивнул. — Мне нужно подумать, — сказал он. — Но мне нужна и информация, Колин. Пока всё выглядит так, как будто ты просто хочешь меня перекупить. Если мне всё равно не выбраться отсюда живым — по крайней мере, расскажи, как я сюда попал. — Разве ты об этом знаешь не больше меня? — Ты меня понял. Ты меня вёл, так? — Отчасти. — Ты вышел на Перекрёстке из запечатанных Врат. Как? — Так же, как выходят из любых других. — Колин помолчал. — Вообще, это самая интересная часть, — помрачнев, добавил он. — За теми Вратами находится один из миров, подобных которым ты не видел никогда. Они покорили звёзды и овладели технологией телепортации. Телепортации, Гаррет, а не чёртовых Врат. Они, наверное, сами умеют строить Врата. — Цивилизация строителей Врат? — перебил его Гаррет. — Не знаю, — Колин покачал головой. — Не успел узнать. Но они научились не только открывать Врата, но и запечатывать их. Как сделали это с Вратами, ведущими на Перекрёсток. — А что ты забыл на Тарекаре? — Это ерунда, — Колин поморщился. — Забросил посылочку, не более того. Настоящая моя миссия уже подходила к концу. С тем же успехом я мог уйти через любой другой из четырёх миров. — Сюда. — Сюда. — Полагаю, бессмысленно спрашивать, что это за мир? Колин пожал плечами. — Просто мир… Если здесь когда-то была разумная жизнь, то её давно уже нет. За несколько лет наши люди не встретили никого. Врата открывают проходы на множество таких миров. Полагаю, «Инициатива» фиксирует их в каких-то секретных базах, но путешественникам о них не говорят — чтобы преступники не могли бежать сюда. — Какой смысл строить Врата в мире, где нет людей? — Один из тысячи вопросов, которые породила система Врат. — Какова была твоя миссия там? Колин пожал плечами. — Разведка. Как всегда. — Тебе кто-то приказал найти меня? Колин помолчал. — Я принял это решение сам, — сказал он наконец. — Я всё равно не понимаю, при чём тут гроза, — признался Гаррет. Колин качнулся к нему и, схватив за плечи, притянул к себе — так, словно собирался поцеловать. — При том, чёртов придурок, что гроза может бушевать не один год. Четыре года — как тебе? И всё это время я думал, что ты меня ждёшь. — Пусти, — выдохнул Гаррет и оттолкнул его руки от себя. Колин послушался и на два шага отошёл назад. — Прикажи отвести меня в… тюрьму, — сказал Гаррет, ещё дальше отодвигаясь от него. — Я сам отведу. Колин подошёл к двери, открыл её и снова пропустил Гаррета вперёд. Когда они вернулись во двор, Николас сидел всё так же неподвижно, и даже Гаррет, успевший неплохо его узнать, не сразу заметил, что тот старательно фиксирует всё, что происходит вокруг него. — Вечером поговорим, — бросил Колин, снова включая генератор поля. Гаррет опустился на землю рядом с Николасом и обнял его. — Я же говорил, — попытался протестовать тот. Гаррет наклонился низко к его уху и зашептал: — Они думают, что ты мой раб. Глаза Николаса расширились от удивления, но он ничего не сказал. — Наверное, пробили ДНК-код. Не важно. Возможно, я уговорю их тебя отпустить. — А ты? — А мне, возможно, понадобится остаться здесь. Если так случится — подай подробный отчёт. Включая координаты этого мира. Я постараюсь вернуться назад. Ники, я не собираюсь тебя предавать. Николас молчал. — Он тебя убедил, — после долгой паузы сказал он. — По крайней мере, у меня есть основания считать, что он не врёт.