Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

Поглаживая Николаса по плечу, Гаррет некоторое время раздумывал, не войти ли в него. Расслабленный и сонный Николас принял бы его легко, обволакивая горячей упругостью своего тела. Гаррет представил, как будет двигаться в нём, неторопливо поглаживая рукой по животу. Спустится ниже, обхватит пальцами член, так что Николас прогнётся дугой, покорный и послушный ему. Его Ники. Со свистом выдохнув воздух, Гаррет стряхнул с себя наваждение. — Спина болит? — чуть более резко, чем хотел, спросил он. Николас повёл плечом. — Чуть-чуть. Гаррету показалось, что тот врёт, но спорить он не стал. Запечатлел на покрасневшем плече ещё один поцелуй и сел. Только теперь он увидел кровь, запекшуюся на запястье любовника. Тот лежал, вытянув руку перед собой. Гаррет дотянулся до аптечки и, пользуясь тем, что Николас всё ещё пребывает в сонной неге, потянул его руку на себя. Николас перевернулся на спину и тут же вскрикнул от боли, в одно мгновение распахнув глаза. Гаррет поморщился, поняв, что разбудил его окончательно, но руки не отпустил — даже когда Николас сел. Методично, не глядя партнёру в глаза, принялся обрабатывать антисептиком пострадавшие места. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гаррет. Ник поморщился. — Кружится голова, — честно сказал он. — Спина полыхает. В остальном… вроде, всё хорошо. — А нога? — подхватил Гаррет, легко касаясь бедра. — Нога… — задумчиво протянул Ник и попытался опереться на эту самую ногу. — Дерьмово нога. Он поднял глаза на Гаррета. — Мы собираемся домой? Гаррет на мгновение поджал губы. — Не уверен, — сказал он. — Сейчас у Врат наверняка люди Ордена. Мне важно понять, можешь ли ты драться и стрелять. — Могу… — неуверенно произнёс Ник, но Гаррет лишь скептически вскинул бровь. — Ники… Ты же понимаешь… От того, насколько верно ты оцениваешь свои силы, зависит и твоя, и моя жизнь. Николас не ответил, из чего Гаррет сделал вывод, что тот не так уж и уверен в себе. — Тогда, — Гаррет вздохнул, — нам лучше отсидеться здесь несколько дней. Медикаментов мало, регенератора нет. Погода хреновая, но, я надеюсь, нога не воспалится ещё сильней. Остальное через пару дней пройдёт… Возможно, за это время мы разработаем план. Николас кивнул, соглашаясь, но тут же спросил: — А если нас будут искать? Гаррет пожал плечами. — Очевидно, нам лучше больше не полагаться на автоматические пулемёты, — только и сказал он. Отодвинувшись от Николаса, Гаррет привалился спиной к стене. Ужасно хотелось есть. Однако на сей раз сухих пайков с собой у них уже не было, а что за фауна обитает за пределами пещеры, Гаррет не знал. К тому же автомат не казался очень удобным оружием для охоты. — Там где-то было море… — задумчиво произнёс он. — Я бы сходил на рыбалку. Из прутьев можно попробовать сделать удочку, а бечевка должна быть в антиграве — малый походный набор. Николас кивнул. — Я с тобой. — Ты умеешь ловить рыбу? — Гаррет приподнял брови и посмотрел на него. — Нет. Но смысла оставаться здесь одному мне нет. Рядом с тобой я смогу следить за подходами к стоянке. Поодиночке нас легко убьют. Гаррет кивнул, признавая его правоту, хотя вовсе не считал, что так уж опасно было бы разделиться. Он немало времени провёл в одиночку в лесу и ничуть не сомневался, что издалека услышит приближение врага. Гаррет внезапно вспомнил, как хотел оставить Николаса на Перекрёстке — с каким отчаянием тот убеждал его, что работать нужно в паре. Ему пришло в голову, что дело здесь было не только в том, что Николас хотел поехать куда-то вместе с ним. — Ты боишься оставаться один? — спросил он напрямик. — Нет, с чего ты взял? — Николас покраснел. Гаррет встал. Затоптал костёр и подал Николасу руку, помогая подняться. — У тебя был напарник в «Монолите»? — спросил он, взвалив Николаса на плечо и так, почти в обнимку с ним, двигаясь к выходу из пещеры. — Постоянного не было, — сказал Николас. Гаррет помог ему прислониться к боку антиграва, а сам принялся копаться в багажнике. Он в действительности извлёк оттуда бечеву, холщовую сумку и ещё несколько железок, назначения которых Николас не понимал.  — Будешь делать крючки, — пояснил он. — Залезай внутрь. Николас выполнил распоряжение и занял своё место на пассажирском сиденье, а Гаррет забрался в транспорт с другой стороны. — Смотри, — сказал Гаррет и принялся показывать, как можно загнуть найденные скобы и как прицепить их к бечеве. — Поищем болото, соберём червяков и двинем к морю. Кажется, оно находится на востоке. Николас, оглядев со всех сторон выданные ему железки, принялся за дело, а Гаррет коснулся пальцами панели управления и, активировав карту, осмотрел окрестности. Выбрал нужное направление и поднял антиграв в воздух. На исполнение его плана ушло около трёх часов. К тому времени они уже проголодались до смерти, а Гаррет ещё только ставил удочки, которых получилось шесть. — Костёр разжигать умеешь? — не оглядываясь на Николаса, спросил он. — Без зажигалки?.. Боюсь тебя разочаровать. — Ладно, — Гаррет хмыкнул, — следи за снаряжением. Будет дёргаться — зови меня. И он занялся костром. Николас сгорал от стыда от понимания своей бесполезности, но, увы, никому не пришло в голову подготовить раба к выживанию в условиях дикой природы. Ему оставалось лишь зачарованно наблюдать за тем, как движется сильное тело Гаррета, легко расправляясь с каждым следующим делом. — А тебе к этому не привыкать, да? — спросил он наконец, чтобы заглушить урчание в животе. — Не привыкать, — согласился Гаррет. — Я ведь живу в месте, похожем на это. Правда, там немного потеплей. — В лесу? Гаррет приподнял голову и подарил ему насмешливый взгляд. — Я же тебе говорил. Я люблю дельфинов и рыб. А они предпочитают тишину. — И что ты делаешь с ними? — спросил Николас, пододвигаясь ближе к нему. — Говорю, — неприятная резкость проскреблась в голосе Гаррета, но продолжить расспросы Николас не успел. — Не спи, клюёт! — бросил Гаррет и поспешил к удочкам. С первой рыбиной им повезло — она весила пару килограмм. Гаррет объяснил эту удачу тем, что на берегу совсем нет людей, и рыбы привыкли ничего не опасаться. Он установил добычу на прутьях над костром, велел Николасу покручивать время от времени этот импровизированный вертел, а сам ушёл к кромке воды следить за снастями. Николас ощутил себя ещё более бесполезным, чем час назад, но задание исполнил в точности — секунды между покручиваниями он отсчитывал в уме. А сам тем временем достал из кармана джинсов капсулу и принялся рассматривать её, чтобы немного отвлечься от размышлений о собственной несостоятельности. Гаррет, искоса наблюдавший за ним издалека, сначала было подумал, что Николас успел прихватить наделавшую шума булавку. Однако предмет был заметно меньше и легко помещался между подушечек пальцев, так что Гаррета стало потихоньку одолевать любопытство. Он подобрался к Николасу вплотную и, присев рядом, осторожно обхватил его за талию, стараясь не потревожить ожоги. — Что это? — спросил он. Николас напрягся. Он явно не хотел говорить, но Гаррет не собирался отступать. — Ники, это та хрень, которую ты вырезал из мёртвого тела моего мужа? Тебе не кажется, что я после этого заслужил немного доверия с твоей стороны? — Я тебе доверяю, — Николас вскинулся и бросил на него умоляющий взгляд. — Я готов тебе доверить всё, что касается лично меня.  — Вот оно как… — протянул Гаррет, начиная понимать. Отобрал капсулу и сам посмотрел её на свет. — Я таких не встречал. Но что-то мне подсказывает, что это записывающий блок. Так? — Откуда ты?.. — Николас замолк. — Ты сам мне только что сказал. Гаррет замер, раздумывая. Его лицо стало серьёзным.  — «Инициатива» такие блоки не использует. А у Ордена не может быть подобных технологий, они же против торговли между мирами. Гаррет пристально посмотрел на спутника. — Николас, откуда в теле моего… — он прокашлялся, — откуда в теле агента Донована оборудование «Монолита»? Николас молчал. Он побледнел и стиснул зубы, но, похоже, не собирался отвечать. — Ты можешь не говорить, вариантов всего два. Капсулу поставили ему насильно — или он согласился на это сам. В обоих случаях поставить её мог только «Монолит». В обоих случаях это значит, что Колин был вынужден — или сам пожелал — работать на них. Гаррету стало неприятно от собственных слов. — «Монолит» атаковал базу, на которой он находился. «Монолит» объявил, что Колин Донован погиб. «Монолит»… — Гаррет замолк, потому что ему стало трудно дышать. — «Монолит», — продолжил он, — отправил меня его искать. Спустя четыре года. Четыре года тишины. Гаррету захотелось раздавить капсулу в пальцах. — Николас, как это понимать? Николас отвёл взгляд. — Пожалуйста, отдай, — попросил он. Гаррет мгновение колебался, а затем швырнул капсулу в песок и, резко поднявшись на ноги, пошёл прочь. — Рет! — крикнул Николас ему вслед, не пытаясь встать. Он потёр висок. Уйти Гаррету было некуда — домой им предстояло отправиться вдвоём. И антиграв тоже был один на двоих. Гаррет долго бродил по берегу, не желая признаваться себе в том, о чём и Николас отказывался говорить вслух. Он плюнул на удочки, ему внезапно расхотелось есть. И только когда на берег опустился сумрак, он вернулся к костру и высказал мысль, всё это время терзавшую его: — Чувствую себя полным дерьмом! — Рет… — Вы оба использовали меня. — Это не так. — Сколько лет он работал на вас? — Не знаю… Рет… — Врёшь! — Шесть. Гаррет молчал. Ему безумно хотелось спросить: «А я?» — Гаррет… — Николас поднялся и, прихрамывая, подошёл к нему. — Прости. — Ты знал, что это он. И знал, что он ищет меня. — Да. — Вы сделали из меня наживку. Николас промолчал. — Ты всё это время мне врал! — Нет! Николас судорожно схватил его за локоть. — Гаррет, нет! Я просто не сказал, — он проглотил ком, вставший в горле, и продолжил: — просто не сказал, что знаю про него. Всё. Остальное — правда, Рет. — Не называй меня так. — Рет! — Я сказал, не называй меня так! — рявкнул Гаррет, отталкивая его, и Николас полетел в песок. — Я ненавижу вас. Всех. «Инициативу». «Монолит». «Орден Вечных Звёзд». В вас всех столько дерьма, что не вычерпать и за год. Он замолчал, тяжело дыша. Кровь стучала в висках. — Не приближайся ко мне, — повторил он. Развернулся и двинулся по направлению к воде.