Двое в одной лодке, или Город тысячи дверей

Хотя часы показывали всего лишь половину второго дня, Николас задремал. Гаррет продолжал сидеть, поглаживая его по волосам, и обдумывать предстоящее отступление. Связной «Инициативы» оказался на грани раскрытия из-за того, что произошло, но всё-таки успел подать сигнал. Гаррет, впрочем, узнал об исчезновении Николаса раньше — когда Джонсон прозвонился ему сквозь все преграды и потребовал объяснить, почему он не выходит с Аурелии на связь. Суть проблемы дошла до Гаррета не сразу, но всё-таки дошла. И, в отличие от Николаса, он смог преодолеть Врата не только оперативно, но и без приключений — ещё один турист, который желает посетить уникальный мир, непохожий ни на что из того, что есть в Сети. Трудности начались уже здесь, на Аурелии: оказалось, что никто толком не фиксирует перемещения рабов. Пришлось отказаться от современных технологических способов ведения расследования и прибегнуть к старому как мир — опросить всех лоточников, работавших вокруг сквера, где был схвачен Молтон, и всех прохожих, которые могли гулять там каждый день. Рабы, нарушившие общественный порядок, доставлялись на распределительную станцию, откуда их отправляли в «приюты». Процедура перевоспитания нашкодившего раба могла занимать несколько месяцев, но в чём именно она заключалась, нигде не говорилось. Гаррет так и не увидел этого собственными глазами, но ему вполне хватило вида Николаса, который через это прошёл. К счастью, никто особо не пытался оспаривать его права на раба, пусть и приобретённого за пределами Аурелии. Теперь, сидя в номере, он боялся даже на мгновение выпустить его из рук. — Всё будет хорошо, — шептал он, не думая о том, слышит его Николас или нет. Гаррет наклонился и коснулся губами виска любовника, а в следующее мгновение Николас открыл перепуганные глаза и перевернулся на спину, всматриваясь в его лицо. — Всё хорошо, — повторил Гаррет, — это я. Он слабо улыбнулся, извиняясь за то, что напугал. — Рет… — выдохнул Николас и, обхватив руками шею напарника, притянул его к себе. Гаррет сидел так, согнувшись, несколько секунд, позволяя Николасу ощупывать себя. Затем тот выпустил его и спросил: — Мне можно так тебя называть? — Да, милый, да. Гаррету вмиг стало стыдно от воспоминаний о том, что произошло между ними в их последнюю встречу. Николас медленно складывал недавние события в единую картину. — Что будет теперь? — спросил он. Помешкал и уточнил: — Что мы будем делать теперь? — Это два разных вопроса, малыш. Что мы будем делать теперь, нам предстоит решить, когда перейдём через «Врата». Я хотел бы, чтобы ты побывал у меня дома и определился — подходит он тебе или нет. Но это потом, — Гаррет вздохнул и выпрямился, пальцы его опять оказались у Николаса в волосах. — Сейчас важнее, что мы будем делать сейчас. Николас молчал, не зная, что предложить. — Вообще-то, всё просто. Мы пойдём и сделаем это. Только тебе снова придётся надеть ошейник. Рука Николаса вскинулась в волнении, и только теперь он понял, что на нём нет ни того ошейника, который на него надели здесь, ни того, который покупал он сам. — Меня интересует одно — ты сам на это готов? После всего, что произошло? Николас быстро кивнул, хотя, откровенно говоря, уверенности не ощущал. — Тогда, если ты немного отдохнул, давай сделаем это сейчас. Каждая минута здесь мне по коже наждаком. Николас послушно поднялся с дивана и огляделся по сторонам в поисках одежды. Гаррет чувствовал, что тот всё ещё немного не в себе, но тем быстрее хотел убраться из этого мира. — Я забрал твои вещи, но они сильно пострадали. А у меня с собой было только это, — он тоже встал, вышел в прихожую, достал из спортивной сумки свободные хлопковые брюки и футболку и, вернувшись, протянул Николасу то и другое. — Спасибо, — растерянно сказал тот. — Это мои. В них будет жарковато, и они могут быть велики. Но нам сейчас главное — миновать Врата. — Да, я понимаю, — торопливо ответил Николас, и, не желая больше затягивать отступление, принялся одеваться. Через минуту он уже был готов к выходу. Гаррет подошёл к нему и протянул ошейник. — Сам… или помочь? — спросил он осторожно. Николас посмотрел на ошейник, как на змею. Хотя он сам покупал этот предмет и совсем недавно просил Гаррета надеть его на себя, теперь всякая уверенность выветрилась из него. И всё-таки он сказал: — Помоги. Гаррет бережно застегнул полоску мягкой кожи на его шее. Подтолкнул Николаса к выходу. Накинул сумку на плечо и открыл дверь. — Давай я, — Николас потянулся к сумке. Гаррет помешкал и в самом деле решил отдать ношу ему — он подозревал, что от Николаса сейчас будет мало пользы как от бойца, а ему самому свободные руки могли пригодиться. Так они спустились вниз, сели в экипаж и в тишине и спокойствии добрались до корпуса, внутри которого находились Врата. Всю дорогу Николас смотрел в окно, а когда такси уже остановилось у входа в Гейт-порт, негромко сказал: — Я представлял всё это… не так. Гаррет стиснул его руку и потянул за собой. Два часа они провели в очередях, регистрируя отбытие. Всё это время Николас смирно сидел на полу и смотрел перед собой. Рука Гаррета то и дело тянулась коснуться его, и, когда он наконец не устоял, Николас, почувствовав прикосновение, мгновенно прижал кисть любовника к губам. — Волнуешься? — спросил Гаррет, которого от этого поцелуя пробрала дрожь. — Не знаю. — Не волнуйся. Что бы ни случилось, я разберусь. Николас закрыл глаза и прислонился виском к его бедру. Слова Гаррета волшебно подействовали на него, и он внезапно понял, что только теперь по-настоящему попал домой. По другую сторону Врат шёл дождь. Миновав их черту, Николас огляделся вокруг. Гаррет, выступивший из гипертоннеля у него за спиной, тут же обнял его и прижал к себе. — А где таможня? — спросил Николас. — Мы собирались на Перекрёсток, разве нет? Гаррет бесшумно усмехнулся, покачал головой и зарылся носом в его волосы. — Это мой дом, Ник. Здесь на много миль никого… только ты и я. — И… никто не охраняет Врата? — Мало кто знает, что они тут есть. Но один человек всё же поставлен следить за ними. — Где он? — Обнимает тебя. Николас повернулся в его руках, с удивлением глядя на любовника. — Вот уже четыре года, — сказал Гаррет, продолжая удерживать его в объятьях. — Это вроде как… почётная отставка. Пост наблюдения в мире, куда с вероятностью в одну миллионную процента может залететь кто-нибудь из чужаков. — Я бы скорее сказал, что это… ссылка. По лицу Гаррета пробежала тень. — Мне жаль, если ты понимаешь это так. Но прежде, чем примешь решение,— пойдём, я покажу тебе как живу. Если захочешь, ты всегда сможешь уехать и вернуться в города.