Хочу как ты.

      Эльдар тихо сидел в кресле, напротив стола. Они уже пол часа торчали в офисе и нихрена не изменилось. Боже, какой же пиздец. — Итак, надо чё-то решать. Ребят, я не хочу помереть от диабета! А как же моя жена? Дочь? – Эла практически трясло, парень спрятал лицо в руках, запуская пальцы в волосы и несильно оттягивая их нервно выдыхая. — Юр, ты, блять, не один такой. Мне тоже не охото сдохнуть от нехватки наркоты или алкоголя. – передёрнул плечами Поперечный, поджимая губы и смотря куда-то перед собой в одну точку. — Марихуанна полезна! – возмутился Прусикин, складывая руки на груди и возмущённо приподнимая бровь. — Только попробуй мой организм так же «убить»! –фыркнул Даня, делая пару глотков из стакана, но после, всё же жадно осушая его. Выпивая прохладную воду, он надеялся на то, что это хоть как-то повлияет на его измотанный разум. — Бе-бе-бе. Илюх, ведёшь себя, как маленькая девочка, – пробубнил Прусикин под уничтожающим взглядом Поперечного, – Эл, хули ты молчишь, скажи, хоть что-нибудь, – мужчина повернулся к Музыченко. — Что ты от меня хочешь? – слабо улыбнувшись, мужчина потянулся, поправляя свою чёлку, – Хер вам. Никто не имеет теперь права угарать над моим ростом, – усмехаясь, как кот, Юра поправил свои усы и, прикрыв глаза, остался лежать на солнышке. — Иди ты, – фыркнул Джарахов, откидываясь назад. – Если я сдохну, будет на твоей совести, Эл. – проворчал он, чем вызвал непонимание на лице у Музыченко. — Всмысле? Я то тут при чём? Это семейное. – вздохнул солист, подпирая голову рукой и смотря на Меньшого. – Тем более, я же не суицидник, научу, ЧТО колоть, КУДА, а главное КАК. – вздохнув, Юра поднялся и направился к Джарахову. — Ла-адно. Ты тогда тоже не теряйся, я по поводу Аньки объясню и с её роднёй познакомлю, – вздохнул Эльдар, также вставая со своего кресла, – Но, для начала, я схожу за пивком, --вздохнул парень, направляясь к мини-бару. — Ага, только тебе то, нельзя. Поэтому, бери коньяк, я его больше всего, сейчас, хочу, – усмехнулся Музыченко, присаживаясь за стол. — Мне ничего объяснять не надо. Я Смелую нормально знаю, – закачал головой Прусикин, предотвращая монолог Поперечного, – я тебе лучше по поводу Регины объясню. А так, тоже коньяк тащи, – вздохнул парень, устало потирая переносицу, – И колу не забудь! Это самое главное. Кстати, ребят, мы конечно хорошо знаем друг друга, но кое-какие мелочи всё-таки лучше выучить. Например, я ЧАЩЕ тебя, Илюх, снимаю сториз. И, блять, не только ради рекламы, – многозначительно подняв брови, Прусикин, посмотрел на Даню, но тот, лишь руками развёл. — Чува-ак, если можно деньги поиметь, то почему бы и нет? – фыркнул рыжий, закидывая ногу на ногу. — Так, и материться не забывай. Только не часто, а то, в гопника превратишься, – продолжал Прусикин, не обращая внимания на саркастический взгляд комика. — Не охуевайте ещё. А то, жёны всё-таки НАШИ, – хмыкнул Джарахов, ставя алкоголь на середину стола. — А как-же «великий супружеский долг»? – ухмыльнулся Прусикин, за что получил, несильный подзатыльник от Поперечного. — Только попробуй, зараза, - рыкнул он, немного сузив глаза и тяжело выдыхая. – Пробуем. НО для начала давайте всё-таки решим, может есть шанс вернуть всё назад, м? – серьёзно произнёс Музыченко, делая пару глотков, принесённого Элом алкоголя. — По логике, нам надо вернуться на то место, где мы вчера были, может узнаем что-нибудь? – вздохнул Джарахов, крутя в руках стакан с водой. — Значит идём, только это, Дань, Эл, вам бы жёнам позвонить надо, - произнёс Поперечный, осушая свой стакан. — Ок. А тебе, Илюх, надо моей звякнуть, а то у неё истерика была утром, – вздохнул, даже как-то обречённо, Прусикин, параллельно набирая номер Иры. — И тебе, Юр. Яна, послезавтра приедет и просила каждый день оповещать её об уровне сахара в крови, - поджал губы Музыченко, слушая гудки, по ту сторону мобильника. И тут началось, на перебой они извинялись перед своими вторыми половинками за своё неадекватное поведение утром. — Да, да, милая, да, скоро буду дома. Да, обещаю. Нет. Не было никаких баб! Да, да. Скоро буду дома. Люблю тебя, – буквально тараторил Поперечный, уткнувшись лицом в свои руки. Окончив разговор он поднял взгляд на Прусикина, в котором чётко читался вопрос: «Сука, блять, как ты с ней живёшь?!». — Солнышко моё, не волнуйся. Да. Нет, я приду домой и ВСЁ тебе объясню. Ты же знаешь, как ты мне дорога. Да. Вот именно. Куда же я без тебя? Ага-ага. Целую. – спокойно произносил Музыченко, слабо улыбаясь краем рта. – Годы тренировок, чувак, – хмыкнул он, смотря на изумление Джарахова. — Да. Да, котёнок. Конечно буду. Вот, да. Ты права. Да. Скоро. Ты понимаешь же, что я обожаю тебя. Да, да. Буду, кисунь. И я тебя. Ага. Пока. – улыбался Прусикин, после чего, отложил телефон в сторону, - Не смотри на меня так! Я знаю, что ей нравится. – закатил глаза Илья, пока Поперечный медленно уничтожал его взглядом. — Ой всё, ну нахуй. Пошли в бар, а то у меня так скоро крыша поедет. – фыркнул Джарахов, после того, как ввёл себе уколом лекарство. Слава богу, Юра всё объяснил и теперь, рэпер знал, во сколько нужно колоть ТО или ИНОЕ вещество. — Го, – пожал плечами Илья, допивая вискарь и направляясь к двери.