Только подожди

Не знаю, как долго бранил я себя за свою оплошность. Весь день Лене прожужжал о том, как себя вести, а сам-то… А сам не лучше четырёхлетнего ребёнка. И всё потому, что я забыл дома ключи. Дурень! Именно моя забывчивость меня и бесит больше всего на свете. Хотя не только забывчивость… Больше всего на свете я сам себя бешу. Дверь наша устроена ну просто замечательно: закроешь дверь изнутри, можно будет открыть и снаружи ключом, закроешь снаружи — изнутри отпереть не удастся. Если Лена закрыла за мной дверь, то теперь только она и сможет её открыть, и мне придётся положиться на свои навыки дипломата, хотя, увы, таковыми способностями я не наделён. Подошёл к двери, набрал на панельке номер квартиры на одном со мной этаже. — Кто? — Я. Хозяин немного помолчал, а потом недоумевающе спросил: — Кто это — я? — Не знаю, кто ты, но я — почтальон. — А-а-а… Понятно. Он ещё помолчал. — Так вы дверь мне откроете? — Ох, простите, забыл. Этот недоумок наконец соизволил открыть дверь, и я почти без проблем оказался в доме. Теперь надо бы подумать, как попасть в квартиру, когда там сидит агрессивно настроенная на все звонки Лена. Сначала я просто позвонил в дверь, а затем крикнул в замочную скважину: — Лена! Это я — Псих, открой, пожалуйста, дверь! В квартире было подозрительно тихо. Даже шагов не слышно. — Лена, прошу тебя, открой дверь. Ты слышишь меня? Ты ведь узнаёшь мой голос? Если ты узнаёшь его, открой мне дверь! Внутри по-прежнему стояла вопиющая тишина. Кажется, с Леной что-то случилось! Вот теперь мне точно влетит от полиции за умерщвление пропавшего ребёнка… Обвинят меня в убийстве, и тогда я точно сяду за решётку. Но что с ней могло случиться? Что? Отравилась колбасой? Споткнулась, упала и расшибла лоб? Или довела себя страшными мыслями? А может, она спит? Нет, она должна услышать мой крик! — Елена! Впусти меня! Я работал целый день не для того, чтобы прозябать на лестничной площадке! — Да-да, я пытался обратить всё в шутку, хотя меня уже трясло от жутких мыслей. И тут мною овладел абсолютный страх, и я не удержался. — Лена! Быстрее! На моё удивление, это подействовало. Дверь с лёгким скрипом отворилась. Но внутри по-прежнему было тихо. Уж не ждал меня какой-то подвох? Если какой-то убийца через окно прокрался к нам в дом (стоп… к нам? Нет-нет-нет, ко мне в дом), перерезал горло девочке, а теперь поджидает и меня… Ох, фу, я совсем стал параноиком, и теперь от всего меня пробирает в дрожь. Ладно, не будем гадать, а войдём… Итак, едва я только переступил порог собственной квартиры, как тут же получил сковородой между ног. У меня аж дыхание спёрло, я ухватился за болевшее место и рухнул на колени. Несомненно, Лена! — Знаешь, куда бить… — Я попытался улыбнуться. Она таращилась на меня во все глаза, напуганная, сжав в ручках сковороду, закусив губу. Убедившись, что я не маньяк-педофил и не убийца, она разревелась и уронила орудие возможного убийства на пол. — Лена, не бойся, всё в порядке, всё нормально, — попытался её утешить. Но безрезультатно. Она продолжала безутешно рыдать. И чего она такой нытик? Хотя я, параноик, не лучше… Я привстал, закрыл дверь и обнял девочку за хрупкие плечи. Она уткнулась мне в грудь и тоже обняла. — Я боялась, что это полиция, — всхлипывала Лена. — А я не хочу в тюрьму, я не хочу обратно в детский дом, я хочу к маме! — Лена, я не знаю, где твоя мама, но поверь, тебе необходимо вернуться в детдом. — Нет! Я не хочу! — Ох, горе ты моё луковое… Не будем пока об этом. Прости меня, пожалуйста. Я не хотел тебя пугать. Лучше расскажи, как прошёл твой сегодняшний день. Всё было в порядке? Никто не звонил? Ты поела? — Никто не звонил, я поела, да… — Значит, ты целый день развлекалась в Интернете? Смотрела мультики? И не дождалась меня?! — я шутливо встряхнул Лену, и она хихикнула. — Ладно, продолжай смотреть, я приготовлю что-нибудь на ужин. Пока я жарил мясо на многострадальной сковороде, думал о Лене. Как ни странно, это маленькое ноющее создание бесило меня всё меньше и меньше. Да-да, этого я никак не ожидал. Интересно, как она попала в детский дом? Нет, мне не кажется, что от неё отказались родители… Наверное, и отец, и мать умерли, а родственников не осталось. Ладно, в любом случае, завтра я уже точно отвезу её туда, откуда она сбежала. А сегодня уже слишком поздно ездить куда-либо. Да и темно на улице… Весь вечер мы с ней смотрели «Мимимишек», «Лунтика», «Фиксиков» и «КриминАрт». Да, Псих, ты впал в детство. Даже пустил слезу. Нет, ну правда, иногда нужно забыть о том, что ты взрослый человек и пересмотреть детские мультфильмы, потому что они такие милые, добрые и наивные, что просто плакать хочется. На ночь я зачем-то рассказывал Лене какие-то глупые истории, которые на ходу выдумывал, а она рассказывала мне о своих воображаемых друзьях: Маше, Мише, Зое и Бобике. Я вспомнил, что в детстве у меня тоже был воображаемый друг Антуан, но со временем он ушёл в прошлое. Даже воображаемый друг от меня ушёл, понимаете? Я уже не говорю о реальных людях. Хотя настоящих-то друзей у меня и не было, о чём я не сильно жалел. Всё-таки, всё моё окружение меня бесило. Но у Лены-то почему друзей нет? Она же, вроде, общительная, благоразумная, нормальная, только ревёт часто, что действует на нервы… Но это можно пережить, наверное. А может, её окружение тоже её бесит? Заметив, что я как-то притих, Лена спросила: — Псих, ты хочешь спать? — А? — я не сразу понял, о чём меня спрашивают. — Ну тогда спокойной ночи. — А… Лена, можно тебя попросить кое о чём? Завтра постарайся не плакать, пожалуйста. — Я постараюсь. — Спокойной ночи. Да, завтра ждёт её нелёгкий день. Может, следовало его хоть как-то облегчить? Нет-нет-нет, нельзя этого делать, иначе девочка слишком привяжется ко мне и расставание воспримет ещё хуже. О мой бог, надо было об этом думать раньше... Как же мне хотелось спать.