Мертв не один

«Мистер Старк…  — Фуух… Кхм. Мистер Старк… «… мне что-то плохо…» -… мне чт… мне что-то пл… Кха! Мне. Что-то. Плохо. Вот, отлично, теперь все вместе. «Мистер Старк… мне что-то плохо…»  — Мистер Старк… мне что-то пл… Черт! Том с досадой на самого себя кинул на пол сценарий и, вскочив со стула, нервно заходил по комнате. Да что с ним не так? Неужели нельзя просто повторить слова, которые у него написаны? Это же вроде не трудно, дома-то все нормально было!..  — Давай, Том, соберись, — заговорил с самим собой Холланд, шлепая себя по щекам, но тут же отдергивая свои руки, вовремя вспоминая о том, с каким усердием ему делали грим. — Повтори слова и все. От тебя больше ничего не требуется. Том взглянул на лежащий на полу сценарий, тяжело вздохнул и, сев на стул, поднял его, с раздражением листая страницы и ища свою реплику.  — Просто повтори эти чертовы слова, — парень отыскал то, что ему нужно, и негромко кашлянул, прочищая горло. — Давай, читай, и только попробуй запнуться на каком-нибудь слоге!.. И да, акцент, акцент не забудь! «Мистер Старк… мне что-то плохо… … Со мной что-то творится… Что-то происходит… Я ведь не умру, правда не умру? Ну пожалуйста! Пожалуйста, я не хочу! Я не хочу!..» Слова Человека-паука в какой раз за день дали по вискам, и Том тяжело сглотнул, сдерживаясь, чтобы в голос не застонать.  — Мистер Старк… мне… Кхм. Мне что-то плохо… — Холланд почувствовал, как горло ему что-то сдавило, и он схватил со стоящей рядом тумбочки бутылку с водой, освежая вмиг пересохшую глотку. Пара вдохов, и молодой актер снова готов. Ну, так ему казалось.  — Мистер Старк… мне что-то плохо… Со мной что-то творится… что-то происх… Да что такое?!  — Том! — за дверью гримерки послышался голос одного из продюсеров, и Том дернулся от неожиданности, опять выпуская из рук — на этот раз не специально — сценарий. — Через две минуты нужно быть на площадке. Не хватает только тебя. А ты, между прочим, — Виктория Алонсо сделала выразительную паузу, — в этом эпизоде — один из главных действующих лиц. Том зажмурился, чувствуя, как дышать становится с каждой секундой все труднее.  — Я… я понял, — выдавил из себя Холланд, пару раз моргнув и приводя себя в чувства, — скоро выйду.  — Давай, не затягивай с этим, — в голосе женщины послышалась добрая улыбка, а затем ее удаляющиеся шаги оповестили парня, что теперь он снова в одиночестве. Прислонившись к двери гримерки спиной, Том еще раз тяжело выдохнул, все еще не зная, как избавиться от твердого комка в горле, который буквально сдавил все возможности для полноценного газообмена. Парень прикрыл глаза, мысленно вырисовывая строчки из его реплики. Последней реплики. Предсмертной… «Черт, ну возьми же себя в руки, Том! Неужели тебя выводят из строя слова твоего персонажа?» Да, так оно и было. И не просто персонажа, а человека, жить которому осталось совсем ничего. Подростку, который любил эту жестокую жизнь, но на эту любовь она ответила ему концом. Слова его самого… «Что за глупости! Не ты же сам умираешь в самом деле!» Ложь, ложь и еще раз ложь. Что-то Тому не давало покоя, и парень не знал, что именно. Но действительно, почему он сейчас нервничал так, как будто его отправляют на эшафот? Как будто эти драгоценные две минуты перед тем, как выйти из гримерки навстречу прожекторам и крикам режиссеров, были даны парню, чтобы успеть надышаться воздухом, который вскоре перекроют? Как будто… … он скоро умрет?.. Том встряхнул головой и снова уткнулся в свой сценарий, уже ради того, чтобы просто его прочесть. Он не знал, что будет с ним на самой съемочной площадке; возможно, кто-нибудь приведет его в нормальное состояние, накричав, как следует, ему в ухо. Или, может быть, даже ударит? Было бы неплохо! «Да кому я вру? У нас никогда не было драк на площадке, как будто сейчас что-то изменится».  — Соберись уже, тряпка, — прошипел Холланд, — последний твой выход в этом фильме и все. Последний?.. Ахах, да, точно! Последний. Он действительно умрет через несколько часов. Точнее, минут. То есть, не он, а Питер Паркер. И Человек-паук. И… Да, сам Том. Тома Холланда скоро не станет. На площадке будет мертв не один человек, а сразу два. «Господи, о чем это я?..»  — Две минуты прошло, — громкий голос за дверью заставил дернуться, и сценарий снова полетел на пол. — Выходи, паучок, а то снимем все без тебя. Том на мгновенье прикрыл глаза, прокручивая, как ненормальный, у себя в голове голос Роберта. Того самого, от которого сохнет пол планеты. Пол Вселенной… «Чертов Танос со своей маньячной тягой к балансу!»  — Ты там заснул, что-ли? — хорошо скрываемые нотки беспокойства заставили Тома подорваться с места и распахнуть дверь гримерки. — Ну Слава Богу, открыл! Живой! Том дрогнул от последнего слова и мелко задрожал, чувствуя, как под одеждой по коже расползается мурашками липкое ощущение страха… Страха перед смертью, верно, Том?  — Не смешно, — наигранно обидчиво проговорил Холланд, теряясь от теплого взгляда напротив и отворачиваясь от него.  — Ответить сразу было трудно? — приподнял бровь Дауни. — У нас не такие двери, за которыми ничего не слышно. Можно было бы и постараться что-нибудь произнести. Подать знак, что ты живой, так сказать…  — Не смешно! — вспыхнул Холланд и, заметив пробежавшую по тонким губам его кумира хитрую усмешку, тяжело выдохнул. — Снова меня разводишь, да?  — Не развожу, а ЗАвожу, — поправил Роберт, складывая руки на груди, — чтобы не так скучно на площадке было. Но судя по твоему лицу, — мужчина сделал паузу, внимательно осматривая Тома глазами цвета горечи, — скучно не будет. И весело тоже.  — Весело? Ты смеешься?  — Ну да, странно звучит, если иметь в виду, что именно мы будем сейчас снимать, — Роберт неловко почесал за затылком, не отрывая взгляда от лица Холланда. Сделал небольшую паузу. — Ты как, Том?  — Я? — удивленно переспросил парень.  — Да, ты. Неважно выглядишь.  — Все хорошо…  — Если тебе нехорошо, мы можем сделать еще перерыв на минут двадцать — тридцать, — Дауни покачал головой, видя, как Том сделал попытку его перебить, — или вообще перенесем съемки на другой день.  — Нет, не надо.  — Поверь, это можно устроить.  — Нет, правда, все нормально, — Том доверчиво и мягко улыбнулся, чувствуя ощущения тепла внизу живота от заботы Роберта. — Надо отснять эту сцену и тогда… тогда все закончится.  — Что закончится? — не понял мужчина.  — Все, — повторил парень, — и моя реплика, и фильм, — он горько усмехнулся, — и вообще… ну, ты понял. Роберт чуть приподнял подбородок и тихо угукнул. Смерил Холланда оценивающим взглядом, как бы проверяя, точно ли с ним все в порядке, и затем надел на свое лицо фирменную ухмылочку. Том с облегчением выдохнул. «Прошел проверку».  — Тогда пойдем, закончим с этим, — Роберт кивнул головой в сторону коридора, бросая напоследок, — только не нервничай ты так. Перед смертью все равно не надышишься. Перед глазами у Холланда на секунду потемнело и зашаталось, краснея по краям. Он порывисто вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями, и смог произнести лишь: «Все так же не смешно», на что услышал легкий и немного нервный смех Дауни-младшего. Том будет скучать по его голосу. Интересно, а после «его» смерти кто-нибудь будет тосковать по нему? Так же сильно, как он сам по… … по Тони Старку и Роберту Дауни-младшему?