Мертв не один

— Том, ну в самом деле, я же сказала: «Две минуты»! — Алонсо сложила руки на груди, чуть недовольным взглядом буравя в парне дырку. — Может, тебе ничего не будет, а вот мне…  — Ну-ну, ты совсем из нас зверей не делай, — усмехнулся один из режиссеров, Энтони Руссо, все же добавляя, — тебе-то и впрямь ничего не будет, а вот ему…  — Я все еще здесь, — подал голос Том, не сдерживая улыбки при тихом взрыве смеха на площадке. — Сейчас буду готов.  — Давай-давай, — слабо махнул рукой Энтони и обратился к кому-то, — а ты — поправь вон ту разруху, она должна выглядеть более естественно. Холланд чуть-чуть отошел от Виктории, которая все норовила дать ему затрещину (шутя, конечно же), и отвернулся ото всех, глубоко вздыхая и лихорадочно пытаясь вспомнить свою реплику. Получалось с большим трудом, так как все, на что смотрел парень, отвлекало его от нужных мыслей. Декораций было, по правде говоря, немного, но их самая «полезная» функция в отвлекании Тома никуда не исчезала. Даже наоборот, приклеивали беспокойные и любопытные (черт их дери!) глаза к ним. «Господи, побыстрее бы все закончилось…» То есть, побыстрее бы умереть, Том? Ты уверен, что так сильно хочешь этого мгновенья? «Ну не я же умру!» Ты уверен в этом? Все еще хочешь себя переубедить? Том не знал. Но точно понимал, что с прекращением съемок этого фильма что-то испарится из его жизни, подобно воде на жарком солнце. «Тепло его глаз… особенных, под которыми не будет обидно растаять или даже сгореть так, чтобы от тебя ничего не осталось… Так, все, хватит! Это еще что такое? Я так никогда не настроюсь!..» Знакомое мягкое прикосновение к плечу заставило вынырнуть из омута дурных ощущений и мыслей, и у Холланда мозг готов был покинуть Землю в ту же секунду.  — Том, — огромными усилиями воли парень смог сдержать себя от дрожи, пробившей тело, как рой пуль. Надев на свое лицо привычную маску, сотканной из вечно радужного настроения и веселья, парень повернулся к Роберту, тут же утопая в его глазах. Даже маска не спасла!  — Да? — за дрогнувший голос Том приказал убить себя после съемок.  — Ты точно уверен, что готов к съемкам? «Нет, Роберт, слышишь? Я сейчас ни в чем не уверен», — кричало все внутри у Тома, разрывая на части.  — Только не стоит подбирать у себя в голове правильный ответ, — проговорил тихо Дауни, так, чтобы кроме Тома его никто не смог услышать, — говори, как есть. Том с удивлением отметил, что мужчина достаточно хорошо знал его, чтобы можно было успешно солгать ему, поэтому пожал плечами и сказал правду (ну почти правду):  — Больше нет, чем да.  — А если честно? — снова спросил Дауни, опять-таки снова вводя парня в ступор. Благо, в не долгий.  — Я… не надо отказываться от съемок, — немного запнувшись, сказал Холланд, доверительно улыбнувшись, — надо все отснять. Чем быстрее, тем лучше. Роберт приподнял брови и, подумав над произнесенными словами, пожал плечами.  — Ты мне не веришь? — наигранно грустно поинтересовался Том, прячась за надутыми, как у ребенка, губами.  — Я тебе верю, — вполне серьезно ответил Роберт, — но в данный момент не доверяю.  — А это не одно и то же?  — Не совсем…  — Все, встали на свои места, камеры на готове! — громкий голос второго режиссера, Джо Руссо, заставил актеров дернуться и неловко обернуться. Роберт с досадой цокнул языком, и Том был рад этому действию. Ведь оно могло значить, что Дауни хотел бы продолжить разговор… «Точнее, не разговор, а допрос», — по-джентельментски оборвал поток мыслей внутренний голос, и парень еле сдержался, чтобы не тявкнуть ему что-нибудь грубое и дерзкое в ответ.  — Ладно, — Роберт натянул на лицо ухмылку и слегка ударил Тома по плечу, — раз ты готов… — он немного помолчал, видимо, не до конца соглашаясь с этим, — то тогда надо действительно начинать. Холланд кивнул и тяжело сглотнул, когда Роберт отошел от него на свое место, потирая шею и разминая руки. Теперь он один, совершенно один, больше некому сказать, что он будет скучать по всем и по всему, что его окружает. Что вместе с Питером Паркером он потеряет себя… так ведь?  — Мистер Старк… мне что-то плохо… — Том тоже встал на свое место, яростно шепча про себя начало своей реплики и неистово дрожа всем телом. Парень снова глубоко вздохнул, делая еще одну попытку взять себя в руки, но тщетно. Руки тряслись так, будто он какой-нибудь убийца, случайно замочивший кого-то из своих родных. Ко всему этому не хватало только лужи крови под ногами и тихий говор сумасшедшего «Я этого не хотел, я этого не хотел…»  — Так, все готовы? — громко спросил Джо, пальцем призывая к тишине. Все кивнули, а у Тома в этот же миг ноги превратились в вату, на которых было невозможно стоять. Во рту пересохло, очень сильно захотелось пить. Можно было, конечно, пока не поздно, остановить режиссера и попросить кинуть ему бутылку с водой, но Том не сделал этого, с усилием расправляя плечи и поднимая голову. Он не был готов умереть, и внутри у него все еще билось беспокойным галопом сердце. Но осознание того, что он скоро превратиться в песок, в мельчайшие кусочки бескрайней вселенной, заставляли выбивать из легких воздух… Но черт возьми! Так хочется пить…  — Подожди! — голос Роберта пронзил слух, словно стрела с наконечником, обмазанным ядом, от которого тут же влюбляются. И тут только Том понял, что все это время его кумир не отводил от него своего беспокойного взгляда.  — Что такое?  — Киньте бутылку с водой, очень пить хочется.  — Киньте кто-нибудь бутылку, только быстро! — отозвался Энтони, и в сторону Роберта тут же полетела пластмасса, с бульканием приземлившись в его руках. При упоминании о воде в глазах Тома логично потемнело и задвоилось. Дауни сделал два больших глотках, затем снова посмотрел на Тома и, подойдя к нему, протянул бутылку.  — Держи, иначе говорить не сможешь, — заметил он, и парень покорно принял бутылку и осушил ее половину. В голове тут же стало яснее, а сердце перестало биться в сухой агонии.  — Спасибо, — тихо произнес он, отдавая бутылку Роберту, который в свою очередь кинул ее куда-то за территорию декораций.  — Дам тебе небольшой советик, Том, а точнее, скажу древнюю мудрость, которая не утратила своей значимости и по сегодняшний день. Готов ее услышать? Холланд с замиранием сердца кивнул.  — Если организм чего-то хочет, то почему бы не исполнить его желание? — Роберт хмыкнул при виде вытянувшегося лица Тома. — Не смотри ты так на меня. Соберись. «Роберт, скажи, как? Как мне это сделать?!»  — Я всегда собран, — как-то по-детски возразил ему парень, на что получил искорки усмешки в глазах цвета алкоголя. «Том, прекрати себя вести, как малолетка! Не возражай и — действительно — соберись уже!»  — Все, Роб, на свое место, живо! — прикрикнул на Дауни-младшего один из режиссеров, и тот, обидчиво взглянув на него, медленными шагами отошел от Тома. — Не делай такой кислой мины. Том, начинаем с того момента, как рассыпался Доктор Стрендж.  — Да, — Холланд сделал пару вдохов и тут понял, что… все. Уже ничего не изменить. Щелчки камер с упором врезались в мозг, свет от прожекторов был направлен на него, на мгновенье ослепляя парня. Но ему было уже неважно. Дыхание смерти защекотало кожу на затылке, сдувая уложенные волосы со своего места. Ее холод можно было буквально почувствовать спиной и плечами, которые тут же невольно сжались. Том — точнее, уже Питер Паркер — протянул руки перед собой, отмечая их мелкий тремор, и уставился в них, прислушиваясь к приказам режиссера.  — Камеры наготове! — это, наверное, последнее, что услышал Том. Какой это кадр, дубль… он не вслушивался. Единственным важным для него был Роберт Дауни-младший, который на глазах превращался в Тони Старка, стоило только взглянуть на его спину, чуть-чуть сгорбленную, сильную, по-настоящему мужскую, но усталую… Да, именно так и выглядит знаменитый Тони Старк, без всяких сомнений.  — Начали! — крикнул режиссер. Сердце Тома сделало кульбит и провалилось куда-то внутрь организма.  — Мистер Старк… На этих словах Тони повернулся к нему. На лице были написаны хорошо скрываемые отчаяние и тревога, и Холланд понимал, что своей репликой он должен эти ощущения разжечь еще больше. От осознания этого факта (очевидного, кстати) в висках ударила набатом кровь, пробегаясь по кончикам пальцев. Парень неровно вздохнул и сделал один шаг вперед, покачнувшись от беспомощности. Да, именно от этого, ведь ноги уже начали превращаться в песок.  — Мне что-то плохо… — тихо продолжил Питер, поднимая взгляд со своих дрожащих ладоней на Старка. Тот не изменил своего выражения лица, лишь его брови болезненно изогнулись, показывая ту эмоциональность, на которую способен Тони. И этого было достаточно для того, чтобы у Тома на глаза навернулись слезы. Настоящие. Не наигранные.  — Все нормально, — проговорил охрипшим голосом Тони, пытаясь успокоить скорее свое сердце, чем спотыкающийся предсмертный сердечный ритм подростка.  — Со мной что-то… творится… — Паркер медленно подходил к своему кумиру, что в фильме, что в настоящей жизни, ноги намеренно подкашивались от слабости (точно ли намеренно?). — Что-то происходит… Тело долго не задержалось в вертикальном положении, и парень завалился вперед, чувствуя, как его, холодного, дрожащего и беспомощного, обхватили сильные и до ужаса теплые руки. Молодой актер уткнулся носом в плечо Роберта, вдыхая до одурения пьянящий аромат сигарет и тепла вперемешку с дорогим одеколоном. Запах вскружил голову Тома, до того он был сильным, но роль. Роль, Холланд! Актерская игра еще не окончена.  — Тише-тише-тише, — горячий шепот Тони разнося эхом в голове Питера, обжигая мочку уха. По телу прошлась волна мурашек.  — Я ведь… не умру? Правда не умру? — заговорил он, сжимаясь в объятьях Дауни и отчаянно перехватывая руками его плечо. Питер не должен был умирать. Не должен был ТАК умирать! Жизнь же только началась. Но Тони Старк сможет что-нибудь придумать… верно? Нет, Том знал, что даже его кумир ничего не способен сделать, чтобы остановить приближение смерти, а вот Питер… Жестоко. Актерская игра вновь возобновилась.  — Ну пожалуйста! — отчаянные слова превращались в хриплый шепот, потому что смерть остановилась рядом с Питером до мороза по коже близко. — Пожалуйста, я не хочу! — Старк молчал, и лишь слабость в ногах Паркера, его паучка, заставляла его сгибаться, наклоняясь ниже к земле. Казалось, смерть чувствовал и он, и что самое страшное, не свою, а чужую, пришедшую не по его душу. Он молчал. Хранил тишину, которая не была не кстати. — Я не хочу!.. — тихо произнес Паркер, и его ноги подкосились окончательно. Роберт рывком удержал падающего Тома и попытался аккуратно положить его на пол. Холланд поднял взгляд на нависшего над ним Дауни и понял, что на какое-то мгновенье перестал дышать. Чуть смугловатое лицо Роберта, со скулами, на которые легли глубокие тени, пахнуло жаром. Том чувствовал это тепло, пронзившее его тело лихорадкой, и каким-то чудесным образом решился оторвать взгляд от сухих и душных губ… Как восстановить сердцебиение, когда душа утонула в тех теплых и до странности глубоких глазах, тех, от которых не нужно было ждать искорок вспыхнувших чувств, а просто плавать в той тихой нежности, которые они излучали? Как оставить в своем теле блеск жизни, если все готов сделать ради только одного такого взгляда? Продать душу? Продать всего себя?.. Роберт смотрел на Тома, не отрываясь, и лишь его тяжкое дыхание обжигало тишину. Он был слишком близко… до одурения близко. Том сглотнул, путаясь в своих эмоциях и эмоциях своего персонажа и еще больше ощущая присутствие смерти, теперь уже прямо внутри себя. Значит, он мертв?.. Теперь Тони Старку придется жить с этим. С разочарованием и грузом… да? Питер этого не хотел, никого не хотел подводить. Только не своего наставника. Холланд взглянул на Роберта понимающим, осознающим все и печальным взглядом, смирившимся, что-ли, на каком-то остром инстинкте прошептав:  — Простите… И отвернулся, кивнув самому себе, что… Все. Теперь он мертв.  — Стоп. Снято! Том дернулся под руками Дауни, который все придерживал его на полу. Он будто очнулся после кошмарного сна, оставляющего утром дурной осадок, и снова посмотрел в лицо Роберта. Тот чуть видно повел плечами при крике Джо Руссо, но не сдвинулся с места, прикованный взглядом к Холланду. Привычной на нем улыбки не было и в помине, и парень нервно заерзал под ним, пытаясь привлечь к нему внимание. Роберт наконец заметил эти попытки, но все так же не убрал руки с плеча молодого актера, даже наоборот, еще больше сжал его пальцами, будто боясь, что оно по-настоящему рассыплется. «Том, ты уже рассыпался». Под глазами Роберта? О да, даже сгорел! «И это тоже. Но я не про это…» Том знал, о чем говорил его внутренний голос. Теперь-то точно все закончено…  — Вы там только не поцелуйтесь, — крикнул кто-то из-за плеча продюсера, и щеки Холланда мгновенно вспыхнули. Дауни эта фраза вмиг привела в чувства, и он, на секунду прикрыв глаза, скрывая в них смертную тоску, ухмыльнулся.  — А вам-то что? Стесняетесь? — пошутил он, и на площадке прыснули.  — Я на такое не особо люблю смотреть, — отозвался все тот же голос.  — Какая досада! — вздохнул Дауни, отпуская Тома и позволяя ему сесть. Тот сглотнул, пытаясь скрыть краску смущения с лица, и выдавил:  — Слышишь, Роберт? Кому-то не нравится. Я же просил, не на людях. Дауни снова прикрыл глаза и легко засмеялся, заметно расслабляясь в плечах. Казалось, напряжение тут же сошло на нет… Но только сердце Тома продолжало сходить с ума и биться, как бешеное.  — А если серьезно, ребята, — успокоил всех Энтони Руссо, подходя к сидевшим на полу актерам и складывая руки на груди, — то это было… замечательно.  — Правда? — спросил Том.  — Да, я правда не так люблю импровизации, — режиссер почесал за затылком, — но последняя строчка, Том, была в тему.  — То есть? — вмешался Роберт. — Какая еще импровизация? Холланд тоже вопросительно взглянул на Энтони, не понимая, о чем он говорил.  — Вы вообще читали сценарий? Оба актера озадаченно кивнули.  — Тогда, может быть, вы вспомните свои слова в этом эпизоде? Том послушно покрутил у себя в голове свою реплику, и потом только его осенило.  — Ой… — тихо удивился он.  — Вот тебе и «ой», — режиссер повел плечами от мелкого недовольства. Холланд взглянул на Роберта и Руссо и неловко засмеялся. В его реплике «Простите…» не было! Его слова в этом фильме заканчивались на «Пожалуйста, я не хочу! Я не хочу…» Ну надо было так пролететь!  — Ты серьезно, Том? — Роберт нахмурил брови.  — Мда, — Том смутился еще больше. — Кажется, я что-то добавил в свою реплику…  — Том, не выводи меня из себя, — строго пригрозил парню режиссер. — Возможно, нашему сценаристу бы понравилось такое, но только не мне.  — Но вы же сказали, что вам понравилось, — заметил Холланд.  — Наш сценарист больше ценит импровизацию, чем я. Но к твоему сожалению, его сегодня на съемках нет.  — Ну что ты все их ругаешь, а? — Алонсо подошла к режиссеру со спины и положила ему руку на плечо. — Хорошо же вышло, даже очень! Думаю, последнее слово нужно оставить, оно приносит в фильм еще больше трагизма.  — Мы будем снимать дубли? — в надежде на отрицание спросил Том.  — Будем, конечно! — Виктория хлопнула в ладоши. — Итак, решено, последнее слово оставляем, — ощутив на себе удивленный взгляд режиссера, женщина пожала плечами. — Тебе же самому понравилось.  — Ладно, перерыв две минуты и продолжаем дальше, — Энтони махнул рукой и пошел что-то обговаривать с операторами. Том тяжело выдохнул, нарочно игнорируя настойчивый взгляд Роберта, — мучения продолжатся. Но он был уверен, что лучшего момента больше не будет на съемках с его стороны. Ведь он уже мертв, а люди имеют привычку умирать только единожды…