underfeelings

      Так дни Юнги и проходили.       Чонгуку, вообще-то, было очень некогда, потому что он занимался открытием сети собственных баров, ресторанов и клубов по всем королевствам, а потому был занят переговорам с инвесторами по всему миру. В те редкие часы за день, что он бывал дома и заходил к омеге, всё шло по одному сценарию: оскорбления, поднос с едой, взгляд глаза в глаза, а потом пощёчины.       Чон не знал, но Мин потом долго кашлял от металлического привкуса во рту, то ли от собственной крови, то ли от запаха альфы, и давился крепким алкоголем.       Гук на мальчишку вообще махнул рукой. Он знал: как бы тот не задирал нос, у красноволосого получается. Он ломает его, отрывая кусками с кожей и мясом.       Чон даже перестал запирать его. То ли потому, что не шутил тогда про договор с Намджуном, то ли просто не допуская мысли, что юноша попробует сбежать, Юн не знал. На самом деле, альфа надеялся, что тот сбежит. Не знал, но настойчиво просчитывал все ходы отступления.       Он давно уже решил, что по возможности не останется здесь и дня. Он клеймо себе сдерёт, если потребуется, а вообще просто переправит на герб Пак, те похоже очень. И пусть его к Чимину доставят, и, можно считать, Мин спасён.       Вот только все его планы пошли крахом.       Когда побег был запланирован на следующий день, Чонгук вернулся злой, как чёрт. Юнги его таким ещё не видел. Он бы испугался, но злость альфы была направлена не на него.       Гук притащил огромный замок, матерясь под нос приладил его к двери и вышел, закрыв омегу на ключ, а на самого мальчика так и не обратив внимания.       Потому что Чон знал, что если увидит эти глаза, то парню сегодня не выжить.       Грёбанный, чтобы ему пусто было, Ким Намджун вдруг вызвал Мина к себе и настоятельно попросил, чтобы тот получше следил за Юном.       — Как там сынок внешнего советника Ли? Надеюсь, ты хорошо присматриваешь за ним.       И это была угроза, Чонгук уверен. Угроза, что если он налажает, то полетит его голова.       Потеряв всякую надежду, Юнги было больше нечем занять себя. Он изучил весь погреб вдоль и поперек, но не нашёл там ничего интересного или полезного, а потому пролёживал дни на раскладушке, буздумно глядя в потолок.       Ему казалось, что время зациклилось, пока в один из дней зашедший альфа не схватил его за локоть и не потащил на выход, ничего не объясняя.       Причина нашлась сидящей на кухне и мирно попивающей кофе.       — Ого, какой он… я бы сказал, целый.       Тэхён смерил мальчика насмешливым взглядом, а тот почему-то поёжился под ним.       — Правда, Гуки, я думал, ты уже покалечил пацана.       — Мне некогда, знаешь ли.       — А может ты просто хватку потерял, а?       Ким как-то по-доброму рассмеялся, разговаривая со своим другом, будто омеги здесь и вовсе нет, а Чон шутливо замахнулся на блондина, тоже улыбаясь.       — В любом случае, нам это только на руку. Намджун хочет, чтобы ты взял его с собой завтра.       — На кой он ему там?       — Откуда я знаю. Может, доломать хочет. Ты же знаешь, он это обожает.       Тэ смерил Мина каким-то пронизывающим взглядом, будто видя больше, а потом хмыкнул.       — Или скорее показать всем остальным королям, в том числе Паку, что такое предательство стратега и внешнего советника.       Ким всё также мальчику прямо в глаза смотрит, но не так, как это делал Чонгук. Чонгук смотрит предупреждающе, зло, как бы говоря: отведи взгляд, иначе получишь, а Тэхён взглядом глаза Юнги держит, не давая их отвести, смотрит с прищуром каким-то нехорошим, будто ждёт чего, и ведь дожидается, что омега вздрагивает, слыша фамилию. Блондин улыбается. Потому что он нашёл подтверждение знакомству этих двоих в глазах напротив.       На следующий день Гук готовит Юна. Тот всё ещё ничего не понимает, но послушно натягивает одежду, которую приносит альфа. Чёрные брюки как-то слишком сильно обтягивают худые ноги, а вот рукава белоснежной рубашки ему длины, да и сама она свободно висит на нём, что омегу всё равно не портит. Чон даже кидает юноше расчёску, чтобы тот причесался, и приносит откуда-то взявшийся у него набор косметики.       К вечеру Мин уже похож на красивого юношу, которому едва пятнадцать.       Сам Чонгук выглядит не хуже. На нём уже знакомый Юну костюм, только пиджак небрежно расстегнут, да и вообще парень выглядит, как сплошное искушение для омег. Красивый, харизматичный, когда без своего оскала страшного.       Он крепко мальчика за локоть удерживает, пихает в машину, и тут же предупреждающе шипит:       — Хоть один вечер веди себя прилично. Докажи, что ты своего диплома достоин, может тогда и поговорим.       Чон лишь надеется, что Юнги не испортит приём по случаю захвата королевства Ли, который проводит Намджун. Хотя вероятность этого слишком мала. Джун ведь на больное профессионально давит, наверняка не раз и по юноше, и по его родителям пройдётся. На самом деле, альфе плевать, лишь бы ему поведение омеги не аукнулось.       Мин дядю своего не слушает. Сдалось ему что-то кому-то доказывать. Он только думает о том, что увидит Чимина, и просчитывает вероятность того, что ему удастся сбежать от Гука.       Может быть, говори они больше друг с другом, то нашли бы выход, как избавиться друг от друга без негативных последствий для обоих.       Но всё идеально и искренне бывает только в сказках, а это, как мы уже знаем, далеко не она.       Пока Чон о чем-то говорит со своими знакомыми, Мин стоит неприкаянный в уголке и держит стакан с яблочным соком, который ему сам альфа и вручил. Он всё высматривает Пака, а вместо этого вдруг сталкивается взглядом с королём Ким. Тот не торопится глаза отводить, смотрит прямо и с угрозой, но тоже не так, как Чонгук. Намджун ему будто мысленную пощечину даёт, заставляя мальчика поспешно взгляд опустить и за собственным бокалом спрятаться. Омега его теперь рассмотрел, и брат отца ему больше красивым не казался. Потому что Джуну белый цвет волос слишком сильно идёт, потому что глаза у него завораживающие и белым же лайнером подведены, потому что любая одежда его, похоже, априори красит. Юнги так головы и не поднимает, боясь снова Кима увидеть. Собственная реакция на альфу ему ой как не нравится, но он берёт себя в руки, делает ещё пару глотков сока и чуть не давится им.       — Потанцуешь со мной, Мин Юнги?       Тэхён, кажется, над ним в открытую насмехается, приглашая на круговой вальс, но руку продолжает протягивать. Омега бы отказался, да вот только он знает, что толку в этом нет. Что-то такое нехорошее на дне его глаз говорит, что Тэ не примет отказ, и юноша нехотя вкладывает свою тонкую ладонь в руку парня. Он не знает, что приглашая его, Ким убивает двух зайцев одним ударом.       Просто для Тэхёна серебро Чимина — это тоже немного перебор. Блондин по правую руку от Намджуна стоит, как то и положено, и пока король приветствует Пака и о чем-то беседует с ним, у Кима руки чешутся. Потому что кто выбирал этому омеге на приём такую огромную рубашку серебристого цвета, кто оставил ему три верхних пуговицы растегнутыми, что этот блядский кусок ткани так и норовит сползти с плеча, на самом деле, хрупкого юноши, открывая соблазнительные молочные ключицы? Тэ старается не дышать, потому что в цветах тонет, а ещё лучше на Чимина не смотреть, потому что у того кажется даже пряди некоторые серебром в свете этих канделябров отдают.       Ким сам ещё не решает, что будет с этим делать, когда вдруг видит, как замер Намджун рядом с ним, и видит знакомые глаза Юнги. Тэхён не дурак и всё понимает правильно, видит, что повисло между этими двумя, а потому, когда Джун приглашает на танец Пака, решение приходит к альфе само.       Он, действительно, отказ как ответ не рассматривал, и уже даже думал, как Мина, если что, силой заставить танцевать, но тот только вздохнул тяжело, стакан поставил на поднос пробегающего мимо официанта и протянул руку.       Тэ его к себе за талию прижимает, мысленно отмечает, что мальчишка похудел, а он всё по танцующим взглядом скользит, будто ищет кого.       — Твой Чимин танцует с Намджуном по левую руку от нас, — шепчет альфа, наклоняясь к уху юноши и отмечая, как тот вздрогнул.       — Он не…       — Я пока не знаю, что связывает вас, но вы оба прокололись и позволили мне увидеть, что что-то есть. И я найду это что-то, — перебил он слабые попытки Юна возразить.       Омега помолчал, чуть подался вперёд, буквально положив голову Тэхёну на плечо, и действительно увидел Пака.       — Почему они танцуют вместе?       — А ты что, ревнуешь? И ещё вопрос: кого? — Юнги только губы сжал. — Пак — наверное единственное королевство, которое Намджун действительно признаёт и даже не хочет захватывать.       Всё же нехотя отвечает Тэ.       — Зачем ты пригласил меня? — снова задаёт вопрос Мин, глядя альфе прямо в глаза.       — Слишком много вопросов. А что ты мне за это?       Омега помолчал, а потом чуть пожал плечами.       — Где вы познакомились с Чимином?       — Это не только моя тайна, так что спроси что-то другое, — безапелляционно заявил он, отрицательно мотая головой. Тэ хмыкнул и больше ничего не сказал.       Последний круг перед переходом, Тэхён без труда ведёт в танце, оказываясь рядом с Джуном, и перед тем, как выполнить последнее движение, меняясь партнерами, шепчет Юнги на ухо:       — Не расскажешь ты — расскажет Чимин.       Юнги расширенными от ужаса глазами смотрит на оскал альфы, и как тот непозволительно близко прижимает к себе уже Пака, что не замечает, как сам омега смотрит на него с радостью, что его друг здоров, а главное, не замечает, как собственную талию обвивает сильная рука ненавистного альфы.       Когда до мальчика медленно доходит, что если Тэ оказался с Чимином, то сам Мин — с Намджуном, то уже поздно, потому что Ким держит его в объятиях крепко, не давая и шанса вырваться, смотрит в глаза насмешливо и кисть до боли в руке сжимает.       — Сын внешнего советника бывшего короля Ли, какая встреча, а я совсем забыл о тебе, когда рассылал приглашения на казнь Тэёна с его сыночком.       Омега вздрагивает, перемещая руку с плеча Джуна на его грудь, будто пытаясь мужчину от себя оттолкнуть, но всё тщетно. Тот, кажется, только ближе наклоняется.       — У меня есть имя, — почему-то срывается с его губ. Юноша бы испугался своей наглости, но Ким только усмехается.       — Правда что ли? А я не знал. Жаль, что оно меня не интересует.       Очередной переход, и Намджун просто отталкивает от себя Мина, а того за талию грубо ловит Чонгук и утаскивает в сторону.       — Ты, блять, просто объясни, как так, а? Я на десять минут вышел, как ты оказался танцующим с Намджуном, я тебя спрашиваю?!       — Тэхён, — зло отвечает Юнги, потирая бок, там наверняка будет синяк в виде руки ёбаного Ким Намджуна.       Чон вздыхает, больше не говоря ни слова. Это всё объясняет.