underfeelings

      Чимин едет на приём в королевство Ким нехотя. По Намджуну он может немного и соскучился, увидеть Джина он вообще был бы счастлив, но снова видеть Тэхёна не хотелось от слова совсем. Ведь то, что мужчина раньше Чима не видел, не значит, что сам парень не видел его.       Однако омега не привык бежать. Если бы он бегал от всего, то навряд ли бы смог стать достойным королём. Вот только стоять и смотреть в глаза своим желаниям без возможности дотронуться ему ещё не приходилось. Он ещё давно, когда только первый раз увидел Тэ на каком-то приёме, на который его брал с собой отец, окрестил этого альфу, как всё, что любит мальчик, собранное в одном человеке. Он его как-то сразу и по-детски полюбил, но никому не рассказал, просто отвернувшись тогда от Кима. Наверное, именно это и значит найти соулмейта. Ведь даже без татуировки на шее, эта связь существует, и её можно почувствовать. Чимин был уверен, что чувствует.       Пак здоровается с гостями, улыбается Джуну и как ни в чем не бывало кивает Тэ. Они долго болтают ни о чём с королём Ким, пока его правая рука буквально раздевает парня глазами. И тот не до конца понимает: чтобы изучить или чтобы трахнуть.       Потому что Тэхён, кажется, смотрит куда-то глубже. Он не только на симпатичное личико ведётся, а как будто разгадывает Чима.       Омега как-то слишком поспешно вкладывает свою руку в руку Намджуна, когда тот приглашает его на танец. Просто ему кажется, что отказать Тэ он не сможет, но и иметь с ним дело не хочется.       Паку очень много раз больно делали. Так много, что и не сосчитать уже, так больно, что внутренности выплюнуть от рыданий хотелось. Нет, Чимин больше не поведётся. Он больше об себя ноги вытирать не позволит, он с таким, как Ким Тэхён, связываться не будет, как бы не хотелось.       Но только всё это бесполезно.       Чимин когда Юнги видит, то для него больше ничего не существует. Он чуть не расплывается в довольной улыбке, что друг его жив и даже здоров, да и выглядит неплохо. Король прекрасно знает правила. Может даже лучше любого, кто здесь находится, за исключением, разве что, Юнги. У них у обоих диплом «А» класса, и он обоим непросто достался. Они вместе учились, вместе давали клятвы скрывать свои способности, и вместе решили, что для блага обоих никто не узнает ни об их знакомстве, ни об знаниях и умениях, которыми они располагают.       Потому что диплом класса «А» — это не просто бумажка.       Это пять лет беспрерывного обучения по десять часов каждый день. Это тренировки, не столько физические, сколько симуляторы различных сложных ситуаций. Это оттачивание навыков быстрого ориентирования, выживание на необитаемых островах, в лесах. Это, в конце концов, закалка болью, что чисто физически не каждый сможет выдержать. Но они вдвоём всё прошли. Всё прошли и добились того, чего добивается не каждый, на их континенте таких дипломника всего два.       Пак так счастлив Мина видеть, что не сразу чувствует запах крепкого чая и чёрного шоколада, не сразу чувствует, как сильная рука обнимает его.       — Тэхён, — на выдохе. Чимин от него надеялся весь вечер бегать, а не продержался и часа, оказавшись в объятиях ненавистных рук, хотя, кого он обманывал. Его даже не смущало воспоминание этих рук красных от крови.       — Чимин. Как вам вечер?       Блондин ухмыляется довольно, и только сильнее омегу к себе прижимает, чуть наклоняясь к его шее и неосознанно вдыхая запах, от чего сам парень дёргается.       — Замечательный. Жду не дождусь ужина, а вы голодны?       — Очень.       Пак вздрагивает, почему-то решая, что вопрос он задал неудачно. Тэ продолжает скалиться, ничуть не пытаясь убрать неловкость от своего двусмысленного ответа, и только недовольно цокает, подчиняясь танцу и снова производя смену партнёров. Чим видит, как через пару секунд буквально, тот безэмоционально извиняется и выходит из вальса, а ещё через минуту это делает сам омега.       Просто потому, что ему нужно срочно умыться, а ещё поменять рубашку, потому что та, кажется, альфой насквозь пропахла.       Юноша просто себе пока не хочет признаваться, что, вообще-то, по крупному попал.

Потому что Ким Тэхён выглядит, как его новая ошибка.

      Когда приём переходит на закрытый ужин, куда проход есть только королям, Тэхёну, а ещё, почему-то, Чонгуку с Юнги, Пак уже поменял рубашку, в этот раз застегивая её наглухо, но и это спасало мало. Кажется, Тэ видел сквозь тряпки.       Чимин, ни секунды не задумываясь, занимает место рядом с Мином. Тот только чуть улыбается и кивает уважительно знакомым правителям, которые были соседями ещё королевства Ли. Он их многих в лицо знает, как и они мальчика, а потому тоже чуть склоняют голову в кивке. Они уже всё знают, знают и то, что ни сам омега, ни его родители не виноваты, что Тэён был полным дураком, решившим прыгнуть выше собственной головы. В их глазах даже жалость какая-то, но Юну жалость не нужна, что он легко показывает твердым взглядом, вызывая уважение королей. Они про класс его диплома не знают, но что мальчик в политике не как рыба на суше наслышаны, потому легко принимают его за равного, но когда все усаживаются, спрашивают у Намджуна, что здесь делает Чонгук, точнее «просят представить гостя».       — Гостей, — поправляет пожилой мужчина, король королевства Чхве, которого Юнги видит впервые.       — О, ну, конечно. Это… — Тэхён наклоняется и шепчет Джуну имя омеги, потому что тот действительно не удосужился узнать его, — Мин Юнги. Сын внешнего советника и стратега королевства Ли, благодаря последнему мы здесь с вами и собрались, к слову, но так как лично он поприсутствовать не может по известным причинам, то я решил пригласить его сына. Мин Чонгук мой друг, а также опекун мальчика, так что при нём вы можете также свободно говорить, как при мне.       Омега всё проглотил. И напоминание о смерти и предательстве родителей, и снисходительный взгляд, и то, что альфа даже не скрывал, что имени его не запоминал, не знал до этого момента. Мальчику Джун противен. Настолько, что поморщится хочется, что всегда горячо любимую корицу возненавидеть хочется, вместе с этими нотками не менее любимой ванили. Вот только не получается ни черта.       После этого разговор потёк свободно. Про торговые пути, соглашения, Намджун представил своих новых соседей и в своей неповторимой манере заверил их, что он не посягнет на границы, если этого первыми не сделают они, а Юнги строил из себя дурачка, ковыряясь в тарелке и всё попивая яблочный сок.       Те, кто знали его, косились на него с подозрением, что не укрылось от Тэхёна, успевавшего и полюбоваться Паком, которого он уже абсолютно точно хотел, и понаблюдать за поведением Мина, и контролировать настроения за столом. Киму это ой как не нравилось. Этот мальчишка, парень был уверен, ещё доставит им проблем, но самое паршивое было то, что Тэхён не знал каких, не знал, куда смотреть, чтобы их предотвратить, а он ненавидел что-то не знать.       — Чонгук, ты запрещаешь своему племяннику пить? Что же он у тебя сок-то пьёт, сегодня же праздник.       Сказано таким тоном сладким, что передёргиваются абсолютно все сидящие за столом, все, кроме Тэхёна, Чимина и самого Юнги, что от первого снова не укрывается.       Мальчику тут же приносят стаканчик шампанского, а Намджун рвётся сказать тост, заставляя всех, в том числе Мина, поднять бокалы.       У омеги живот скручивает от неприятного ощущения, что сейчас что-то будет.       Он ножку фужера чуть сжимает, заставляя руку не дрожать, и смотрит прямо в глаза альфе, что будто назло прямо напротив него сидит.       — Давайте выпьем за процветание королевства Ким.       Вот теперь передёрнулся абсолютно каждый.       Тэ только усмехнулся и глазами в брюнета впился, реакции его ожидая. Чимин вздрогнул, а у Юна заметно пошатнулся бокал.       Короли натянули улыбки, подняли бокалы и сделали пару глотков из них. Для них это не проблема. Неприятно, конечно, для самих себя, но не смертельно и не унизительно. Между правителями, так сказать, есть такое понятие, как взаимоуважение. Для Тэ закон просто неписан, так как многие всерьёз принимают его за брата Намджуна, Чонгук никак не связан с правящей династией, а вот Юнги… Юнги, чье королевство было разрушено, а родители убиты, было стыдно пить за процветание Ким. По правилам ни правая рука, ни ближайший помощник, ни внешний советник, ни стратег и так далее не имеют права пить за других правителей. Конечно, и не пить тоже нельзя, из-за такого и война разразиться может, поэтому для таких случаев выход есть, но воспользоваться им сейчас, значит приоткрыть занавес своего секрета.       Мин так и замер с бокалом в руке. Он не мог не пить. Да, ему некого было защищать, только себя самого, вообще-то, и, судя по взгляду Джуна, это ему нужно было больше всего.       Омега сглотнул. Хотелось просто спрятаться за чью-то спину, чтобы кто-то его стеной стал, не заставляя экстренно искать решения.       Вот только не было у мальчика такой спины.       Кажется, каждый в зале ждал его решения. В этих взглядах, направленных на брюнета, мало кто заметил, как Чимин, сделав глоток из своего фужера, будто случайно поставил его поближе к Юнги, заметил только Тэхён.       Медлить было больше нельзя, а Мин уже принял решение. Жертвовать нужно всегда. Либо собой, либо гордостью, либо информацией, а к первым двум жертвам омега был не готов.       Он твердой рукой отлил немного шампанского в бокал Пака, а потом поставил свой на место и вернулся к еде, будто ничего не случилось.       У него на лице — ни одной эмоции. Даже мускул ни один не дрогнул, но кто бы знал, что за этой маской. Ему было страшно. Какой-то иррациональный страх от удивленных взглядов королей, которые видят его впервые, от прямого и чуть прищуренного взглядя Джуна, по которому не прочитать ни черта, и от кашля Тэ, который, вообще-то, смех сдержать пытается.       Юнги придает уверенности спокойствие известных ему правителей, которые делают вид, что ничего не произошло, Чимин, который и вовсе о чем-то заговаривает с королём Ю. Он сам себя убеждает, что выбор уже сделал и, если нужно, ответит за него, пусть и знает, что ошибся, но просто выбрал ошибку с наименьшими негативными последствиям, а в том, что они будут, сомневаться не приходилось.       Тэхён, действительно, готов расхохотаться, потому что кругом прав был. И то, что мальчишка необычный, и то, что с Паком их явно многое связывает, и то, что ему обязательно всё это разгадать нужно. Он даже не может самому себе ответить «зачем», но клубок будто умоляет Тэ его распутать, а кто такой альфа, чтобы собственному любопытству ультиматумы ставить?       Парень всё замечает. Он видит, как ни чуть не удивились выходке Мина бывшие соседи Ли, видит, как сам Чим вообще перевёл тему, видит и недовольно почесывает щеку. Потому что это и правда может стать проблемой.       А ещё он видит, что чертов Ким Намджун нихера не замечает.       Он на мальчика смотрит, даже не моргая, вот только во взгляде у него другое малясь.       Джун про себя усмехается, что Чонгук со своей задачей не справляется. И пусть это не так, вообще-то, Гук на правильном пути. От омеги осталось-то всего ничего, но нет же. Намджуну бы сразу взять и пополам переломить. Откуда ему знать, что это так не работает, что Юнги одним точным ударом не сломать?       Альфа Чона за руку ловит в конце ужина.       — Я передумал. Продавай мне мальчишку. Деньги, помощь с твоим бизнесом, думаю, мы договоримся.       Красноволосый чуть хмурится, а потом кивает:       — Жди завтра подарок на день рождения.       До дня рождения Кима ещё семь месяцев с небольшим, но тот только довольно скалится, слова парня под сомнение не ставя.       На следующий день ему, действительно, парни Чонгука Юна прямо под ноги бросают. Всё в тех же брюках, белой рубашке и ленточкой на шее в бантик завязанной.       У Намджуна настроение и правда праздничное.       Он на омегу сверху вниз смотрит, и никак им на коленях налюбоваться не может. Но даже сейчас у юноши только твёрдый взгляд исподлобья, полный ненависти и презрения.       И пусть под ними тонна страха — его Мин этому человеку никогда не покажет.