underfeelings

      Намджун глаза закрывает и выдыхает расслабленно. Ему бы поспать хорошенько, а он всё думает, сколько же в том пацане силы, что он встал после изнасилования и на своих двух покинул покои короля. Обычно омег выносят.       Ким недовольно встряхивает головой, пытаясь так выбросить из неё ненужные мысли, и засыпает.       На следующее утро у него полно дел. Не думаете же вы, что король сидит на одном месте и ничего не делает? Несмотря на то, что Тэхён берёт на себя половину всех забот, очень многое всё же требует вмешательство Джуна.       Он почти не вспоминает о мальчишке до той ночи. Почти?       Он как раз показывает свой замок соседям, они, к слову, идут в кабинет мужчины, чтобы подписать кое-какие торговые договоры, когда Намджун видит Юнги. Тот только глаза в глаза, а альфа от этого медленно закипает. Он почти готов наглецу просто дать затрещину и идти дальше, как вдруг…       — Что это у вас за борзый омега?       Джун видит в этом взгляде только упрямость, и она его бесит. Он не видит скрытого смятения и борьбы мальчика самого с собой, чтобы просто не упасть перед альфой на колени. Он всего этого н е в и д и т.       — Ещё требует воспитания, — и заносит плеть.       После такого представления, которое для короля, в принципе, было чем-то почти обыденным, остальные правители головы в плечи сжали, молча подписали все бумаги, не споря, и поспешили откланяться. Намджун, может, и не выглядит, но сколько же в нём жестокости, если он, не задумываясь, омегу с собственным ошейником так в коридоре…       А после этого до Кима, видимо, все решили доебаться. Причем одновременно. Просто ему звонит Тэхён и говорит, что соседи со стороны бывших земель Ли решили втихую оттяпать пол леса, полагая, что мужчина ещё не знает, где точно пролегает территория. А он знает, блять. Знает и потому отправляется самолично, чтобы каждому человеку на СВОЕЙ территории, будь-то альфа или омега, ноги отрубить, чтобы знали, где ходить нельзя. Мало ему, как будто, проблем с жителями этих земель, которые всё возмущаются и бунтуют по поводу отношения к омегам. Раздраженный в край король даже встречается с главой submission, прося его выкрасть половину тамошних омег и продать на аукционах или устроить в бордели, чтобы неповадно было. Это, в конце концов, не такая уж и проблема. Побунтуют, смирятся, а их дети уже не будут знать другой жизни. Намджун достаточно силён, чтобы подержать небольшую территорию в ежовых рукавицах пока.       Со всем этим мужчина не спал несколько дней, и нужно же было именно Мину Юнги врезаться в него в коридоре. Прям судьба какая-то. Джун морщится, потому что это живое и здоровое подтверждение существования королевства Ли. Он отметины на теле юноши замечает, но слишком не в духе, чтобы ими полюбоваться.       Он срывается на Мию, хотя совсем не хочет этого делать, и даже благодарен омеге, когда тот его останавливает. Руки у него горячие, или это Ким так замёрз?       Альфа замахивается, но слышит, как открывается дверь, и тяжело вздыхает. Ну он же просил. Просил ведь?       В итоге попадает и Джину. Тот всё понимает и только извиняется, скрываясь за дверью, а теперь абсолютно не в том настроении Намджун просто уходит к себе.       А вечером он приказывает привести мальчишку к нему.       Намджун еле сдерживается, чтобы вопросительно не изогнуть бровь на такой взгляд мальчика. Он даже не понимает, что, на самом деле, жутко красив, когда вот так, по-домашнему.       Ему, вообще-то, смысла обучать омегу нет. Но он все равно приказывает привести Лео, показывая, как нужно вести себя.       Ким на больное давит. На неравенство альф и омег, а Мин вдруг в глаза смотрит и спрашивает про брата.       Что за странный мальчишка? Может и стоило подумать над теми словами Тэхёна?       Но Джун снова не думает. Он Юнги только избивает, ещё больше шрамов оставляя, почему-то это удовольствие приносит, потому что омега его больше никак не привлекает, и выталкивает за дверь, снова садясь за работу.       В конце концов, что у него, других дел нет? Вот ещё парнем каким-то голову он не забивал.       Но мужчина все же даёт приказ следить за Мином, потому что что-то во взгляде того ему не понравилось.       И он не ошибается. Когда ему сообщают, что юноша сбежал, альфа на полном серьёзе думает, что готов этого пацана прибить. Насколько же нужно быть дебилом, чтобы ночью сбежать в город? Если ему так хотелось посмотреть столицу, мог бы попросить.       Появляется мысль оставить его там на ночь. Далеко всё равно не убежит, а вот приключения на свою задницу найдёт.       Намджун матерится сквозь зубы и едет. Потому что мысль, что кто-то этого мальчика тронет — вымораживает. И да. Ким самолично спускает курок, убивая тех двух подонков, что зажимали ЕГО, МАТЬ ТВОЮ, омегу.       Он всё ещё зол, как чёрт. Просто откидывает несопротивляющегося юношу Тэхёну, и больше на него не смотрит, приказывая бросить в камеру.       Пять дней. Именно столько нужно мужчине, чтобы остыть, прекратить бросаться на всё, что движется, и немного приглушить желание убивать. В итоге он просто вырезает на плече Юнги собственный герб, очень медленно, старательно, с помощью скальпеля. Тот кричит, но понимает всё и старается не дергаться, только слезами захлебываясь.       Джун почему-то соглашается сразу же, когда Рав настаивает на том, чтобы омегу перевели обратно в комнату.       У него все ещё проблем вагон, он почти не спит, матерится через слово и ненавидит Тэёна за то, что тот ему оставил. Даже начинает жалеть, что тот так легко сдох. Нужно было, чтобы помучился.       Намджун уже готов всех соседей с этой стороны уничтожить, просто дав один приказ Тэхёну, но его останавливает то, что он прекрасно понимает — это плохая идея. Новые территории — это новые проблемы, больше шанс бунта, а это мужчине точно не нужно.       Когда Тэ заходит и просит короля выйти, то тот только тяжело вздыхает и окидывают стоящего за дверью Юнги устало-раздраженным взглядом. Что же этот мальчишка никак не успокоится. Мало что ли Киму проблем.       — Валяй. Ты на аукцион заглянешь? Можешь и не привозить.       Намджун честно не знает, на что ему эта бракованная омега. Возиться с ним — ни сил, ни желания. Альфа возвращается на собрание и забывает о существовании омеги по имени Мин Юнги.