underfeelings

      Только кто ему позволит забыть?       Когда вечером Намджун заходит в свой кабинет, то так и замирает на пороге, вопросительно уставившись на мальчика, в наглую сидящего прямо на столе в одних боксерах и прозрачной рубашке, и той полностью растегнутой.

***

      — Тебе давно пора перестать скакать между молотом и наковальней и решить, как вести себя с Намджуном. Ты уже больше полугода здесь.       Повесив эту фразу между ними, Тэхён не торопится её снимать, продолжая ехать в абсолютной тишине. Юнги тоже молчит, просто не решаясь что-то сказать, да и понимая, что неуместно.       Ким будто неосознанно поддерживает его за локоть, ведя к замку, а там их встречает недовольный Рав, который мальчика просто вырывает из рук альфы.       — Да успокойся. Я его и пальцем не тронул.       — Всё в порядке, — Мин улыбается, подтверждая слова мужчины, а когда оказывается в своей комнате, то зовёт Мию и тихо спрашивает у неё где Намджун и приказывал ли он кого-то подготовить ему сегодня.       — Нет. Король сегодня работает, а зачем это тебе?

— Подготовьте меня.

      В конце концов Тэхён прав. Пора уже во всём разобраться.       Женщина, будто всё понимает, старательно укладывает волосы парня в творческий беспорядок, говоря, что ему так больше идёт, ограничивается минимум макияжа, лишь подчеркивая бледность мальчика, и выбирает ему лучшую рубашку, которую тот отказывается застегивать.       Пока они идут к кабинету Джуна, Мина трясет. Служанка ободряюще сжимает его руку и прежде чем открыть ключом дверь тихо говорит:       — Он очень устал. Несколько дней не спал. А потому более менее спокойный. Не бойся.       Юнги это нисколько не помогает. Но он не отступает, в наглую сметает все бумажки со стола и садится прямо на деревянную поверхность, позволяя запереть себя обратно, будто ничего не было, чтобы альфа до последнего не догадывался, какой сюрприз его ждёт.       Юноша, на самом деле, не знал, приятный ли это будет для мужчины сюрприз. Что-то ему подсказывало, что нет.       Зато он сполна насладился удивлением на этом лице, когда Намджун замер на пороге.       Король тяжело вздохнул, закрыл за собой дверь и молча прошёл к столу, на ходу поднимая какие-то папки, и сел на стул.       — Это очень важные бумаги. Наглеешь?       Он, почему-то, ничего не спрашивает. Ни зачем мальчик пришел, хотя тот честно был готов ответить, как Лео тогда, ни как он сюда попал, ничего абсолютно. Но и не прогоняет. Это даёт Юну надежду. Кажется, у него даже сердце сильнее биться начинает.       — Нет, я... Прошу прощения, я...       — Не прощу, — жестко перебивает мужчина, чуть поддаваясь вперед и внюхиваясь, чего даже не скрывает. — Что будешь делать?       Омега колеблется ровно пять секунд.       — Заслуживать прощение?       У Джуна какая-то мысль в глазах отражается. Он встаёт, снова на ходу поднимая ещё пару папок, а потом подходит к мальчику слишком близко, руками разводя его ноги и заставляя ими обнять себя за пояс.       — Напомни, зачем ты пришёл сюда?       — Д.. — Юн сглатывает, бегает глазами по стенам, но альфа его не торопит, и со второй попытки он всё же тихо отвечает. — Доставить вам удовольствие... Господин...       Ким усмехается, обвивая рукой тонкую талию и наконец рассматривая белые шрамы по всему телу.       — Надо было тебя раньше отправить прокатиться с Тэхёном.       Мужчина поцелуем-укусом впивается куда-то в ключицу, оставляя там засос, и поднимается выше, оставляя алеющие пятна на каждом сантиметре бледной кожи, а Мин закрывает глаза и отпускает ситуацию к чертовой матери.       Пусть хоть небо на землю упадёт, ему теперь плевать, потому что от каждого прикосновения, пусть и мало на ласку похожего, юноша расслабляется и, кажется, тает, что от Джуна не укрывается.       Альфа море никогда не любил, пусть и не было на то ни одной причины, но сейчас от этого мальчишки так крышесносно пахнет, что мужчина его запах пьёт и наслаждается им. Он рычит и впивается в мягкие губы, тут же прокусывая их до крови, и точно зная, что дальше этого стола они навряд ли сегодня дойдут. Именно поэтому Намджун уже самолично скидывает все бумаги прямо на пол и раскладывает омегу на столе.       Ким помнит, как было в тот раз. Это даже сексом не назвать, потому что разрядки Джун точно не получил. Так. Наказание для мальчика.       Но сейчас всё, почему-то, иначе.       Блондин снова без подготовки, заставляя омегу кричать, но потом тот уже в открытую стонет, прогибаясь под сильным телом, а мужчина каждый участок тела разукрасил. Засосами ли, синяками или следами собственных пальцев, но абсолютно каждый.       Они под утро уже в личные покои короля перемещаются, и Юнги уходит, удостоверившись, что альфа спит.       Он, прихрамывая, возвращается в кабинет, находит там свою рубашку, кое-как заворачивается в нее и идёт к себе.       Юнги от Рави отмахивается, говоря, что он в полном порядке, только устал, а прежде чем провалиться в сон успевает подумать, что он-то в порядке, только теперь добровольно на самом дне.