underfeelings

      Намджун с улыбкой благодарит Хосока за гостеприимство, почти не замечая, как тот поддерживает за локоть Джина, почему по-прежнему изображающего из себя пьяного ребёнка, потом говорит, что сам уложит брата и забирает его из рук в руки. Младший Ким пьяно, но от того не менее очаровательно улыбается Чону, прижимаясь к Джуну, но как только хозяин дома закрывает за собой дверь с другой стороны, то сразу отталкивает от себя мужчину и чуть ли не демонстративно отряхивается.       Намджун на это только смеётся, идет к бару и наливает в два стакана виски, протягивая Сокджину.       — Что за театр ты устроил?       — Ты пойдешь искать его ночью?       Омега от алкоголя отказывается, садясь в кресло напротив Кима, а тот мрачнеет.       — Кого? — альфа искренне удивляется, глядя парню в глаза с какой-то скрытой угрозой, но Сокджин её игнорирует, хотя взгляда не отводит.       — Мин Юнги.       — С чего ты взял?       — Если бы ты видел себя со стороны, то тоже бы так подумал.       — Тебя это не касается, — грубо обрывает мальчика и бокал сжимает так, что по бедному стеклу идут трещинки.       Намджун хмыкает, а у самого от злости чуть ли зубы не скрипят. Потому что сейчас, когда голова прояснилась, мужчина сам не мог объяснить с чего бы его вдруг так вывела картина того, как Мин прижимается к Хосоку.       Да, Джин прав. У него была такая мысль. Но она пропала вместе с закрывшейся за спиной Юна дверью, и теперь король снова трезво оценивал ситуацию.       А именно то, что ему этот омега теперь без надобности.       — Конечно не касается, вот только стаканы бить не надо передо мной. Я знаю и так на что ты способен.       — Иди к себе, малыш.       От ласкового обращения парня передёргивает, чего он и не скрывает. Он поднимается, но у двери снова оборачивается.       — Не ходи к нему, — и тут же резко наклоняется, а за его спиной вдребезги бьется стекло и уродливым пятном расползается по деревянной двери напиток.       Сокджин немеет и не может двигаться, понимая, что если бы не его реакция, то стакан разбился бы об его голову.       — Я же сказал. Ты лезешь не в своё дело. Не забивай свою миленькую голову лишними мыслями. Этот мальчишка меня более не интересует. И ты свободен.       И младший Ким трусливо сбегает, далее хватая Чона, в которого врезался за дверью, за руку и проводя ночь в его компании, что нам уже известно.       А Намджун ложится и спит всю ночь.       На следующее утро альфа благодарит Хосока за гостеприимство, не замечая ленточку на шее брата, которая всё равно засосы не скрывает, хватает того за руку и толкает на заднее сиденье машины, сам садясь вперёд.       Тэхён, сидящий за рулём, Чону салютует и вдавливает педаль газа в пол.       — Мне молчать?       — Я не вижу проблемы, Тэ.       — Намджун, этот мальчишка, Мин Юнги, он у Чона.       Король тяжело вздыхает и закатывает глаза. Почему последнее время все так и норовят напомнить ему об омеге? Сговорились они что ли? На нём свет клином не сошелся же.       — И что? Он политик? Может быть, искусный стратег? Как он нам помешает убрать Хосока?       — Возможно и то, и то.       — Избавь меня от своей паранойи.       Джун хмыкает, отворачиваясь к окну.       — Я сам не хочу оказаться прав в этот раз. И не хочу потом говорить, что я всё знал с самого начала. Поэтому будь осторожнее с этим.       — Ты во мне сомневаешься?       — Нисколько.

Нисколько.