underfeelings

      — Господин Тэхён, вы уверены, что это целесообразно, отправлять такое количество людей на границу с Паками и к тайному ходу на нашу территорию, о котором Чон не может знать?       Альфа тяжело вздыхает, поправляет подтяжки, что норовят сползти с плеч, и закидывает ногу на ногу. Он никуда не торопится, достаёт из чехла на бедре пистолет, возводит курок и кладёт оружие на стол, направляя дуло на дверь, в которой и стоял мужчина лет сорока, главнокомандующий армией Ким.       — Да, я уверен. Вы можете идти, выполнять мои указания. И пусть меня больше не тревожат по таким пустякам, как оспорение моих приказов.       Главнокомандующему кажется, что у него в эту секунду становится на одну седую прядь больше. Потому что пусть он уже давно не мальчишка, но боялся правую руку короля даже сильнее, чем самого Намджуна.       А с самого начала этой никому, к слову-то, не нужной войны, Тэ вообще ходит злой, как тысяча чертей, и никто не может понять причины его такого ужасного настроения.       Ким причины тоже не знает. Точнее, убеждает в этом самого себя, но, к сожалению, спорить с собой он никогда не умел.       Чёрт, это доходит до абсурда, но блондин не может выкинуть из головы тот холодный тон и не менее холодный взгляд серебристых глаз.       Он уже терпеть не может серебро. А этот металл, как назло, его окружает всюду. Даже Намджун вдруг начал носить цепочку, что ему подарил Чимин, при этом не упуская момента поддеть друга.       — Ну, какого это, когда тебя отшила омега?       И сказано с такой гордостью за своего двоюродного братика, что аж тошно.       Сам Джун, действительно, последнее время пребывает в прекрасном расположении духа.       Ну, а почему ему, собственно, грустить?       Братом родным он распорядился как нельзя лучше. Хоть посмертно тот сделал что-то полезное для королевства, а главное теперь не мозолил глаза своей правильностью, от которой у правителя сводило зубы.       Конечно, откуда ему знать, что Джин-то жив. Люди, сопровождавшие принца, действительно оказались трусами и так и не решились разозлить короля.       Зато Тэ, узнав от Джуна новости, парней конкретно так обработал, что они ему во всём и признались.       Доказательств, конечно, никаких, но альфа был уверен, что Сокджин сейчас с Юнги. Тэхён проверил всех и каждого, кто мог сделать за эту, оказавшуюся ещё более непростой, омежку грязную работу, но у каждого подозреваемого оказалось железное алиби в лице минимум четырёх человек.       Намджун же не выходил из замка, якобы скорбя по брату, а сам уже чуть ли не праздновал победу. Он даже дал приказ своей правой руке, чтобы Мина никто и пальцем не тронул, потому что прерогатива трогать эту суку принадлежит только ему.       Тэхён вот только так в победе не был уверен. Да, всё шло идеально, как по маслу, как и планировалось, но что-то всё равно мужчине мешало спать спокойно. Не покидало ощущение, что этот мальчишка ещё не сдался, ещё что-нибудь выкинет.       Казалось бы, что?       Мужчина закрыл все границы, поставил по всему периметру своих людей, а главное перекрыл и подземный ход. Это похоже на игру в кошки-мышки. Ким сам показал ему этот способ попасть на территорию их королевства и дал идеальный шанс проникнуть в тыл, в самый замок, воспользоваться эффектом неожиданности и победить. Они оба это понимают. А также понимают и то, что это — самое охраняемое место.       Всё остаётся по старому. Линия фронта настойчиво движется всё ближе к замку Чон, а Тэхён продолжает накручивать себя, ожидая ответного шага с минуты на минуту.       Это уже правда несмешно.       На плечи блондина ложатся сильные руки, в следующую минуту чуть разминая затекшие конечности.       Намджун выпинывает друга из кабинета, заставляя поужинать с ним. Король вообще не понимает, что может выкинуть такого восемнадцатилетний пацан, что альфа почти не спит.       Тэ улыбается, выпивает с ним ещё стаканчик вина, убеждает, что всё в порядке, а потом снова заворачивает в кабинет.       Это и правда тяжело.       Кто бы знал, что не спит он немного по другой причине. По причине серых глаз, что продолжают сниться. Что же за напасть такая!       Это и есть причина его плохого настроения. Джун отказывается от всей помощи, а так как Тэхён по собственной паранойи границы и закрыл, то шанс увидеть Пака у него ноль целых ноль десятых, а так хочется. Причём не только увидеть.       Пару ваз с сиренью альфа уже тоже поразбивал. Какие просто смахнул с постаментов, в какие вообще стрелял по пути. Король на это только смеётся, будто назло заполняя прекрасными фиолетовыми цветами коридоры, но ставя их в небьющиеся, дешёвые вазы.       От Тэ уже все в замке шарахаются.       Но мужчина, конечно, не сошёл с ума, и у него ни капли не паранойя. Он убеждается в этом, когда звонит телефон, и с поста у подземного хода сообщают, что замечено движение.       Ким плевал на машину, понимая, что город пострадает, если сейчас он попадёт в пробку. Он с разбегу запрыгивает на чёрного, породистого коня, прямо без седла, и Ворон, чувствуя своего хозяина, срывается с места.       Машины — это, конечно здорово. Но машина вам через овраг не перепрыгнет.       Блондин на месте в ближайшие сроки. Он отпускает лошадь погулять, а сам требует к себе главного с отчётом.       Хотя он и так слышит, что сюда кто-то идёт, что там кто-то есть, что кто-то раскидывает камни, которыми для проформы завален ход, ни капли не скрываясь.       Тэхён и сам поднимает пистолет, с полной уверенностью опуская палец на курок, а его люди окружают вход, тоже поднимая оружие.       Это небольшой, деревянный, уже на половину разваленный домик в лесу неподалёку от столицы. Строение уже перекосилось, но всё ещё крепко подпирает крышу.       Вдруг дверь резко распахивается и в облаке пыли видна чья-то хрупкая фигура.       Одна фигура.       Альфа поднимает руку, давая команду приготовиться. Он не будет мешкать.       Не будет, да, но пыль оседает, омега на пороге чихает, тут же закашливаясь, а потом удивлёнными глазами смотрит по сторонам, невинно хлопая ресницами.       Первое, что делает Тэхён — охуевает.       Он даже на автомате убирает палец с курка и тут же, спохватившись, кричит:       — Не стрелять!       Потому что на него в упор смотрят знакомые, серые глаза. И они… улыбаются. Чимин одет по-походному, так сказать, но это красит его, кажется, ещё больше. Обычные чёрные джинсы, растянутая тельняшка. Омега неловко чешет затылок и улыбается.       — Чимин, что вы здесь делаете?       Тэхён бы и рад холодный тон сохранить, в принципе, он это и делает, но внутри всё равно что-то тает от этой улыбки.       — Тэхён.       И так сказано мягко, что альфа содрогается, опуская пистолет к чертовой матери…       А в следующую секунду из-за спины Пака выбегает куча народа и начинается кровавое месиво.       Не то, чтобы Ким на что-то надеялся, в конце концов он всегда знал, что парень встанет на сторону Юнги.       Но Чимину всё равно не узнать, сколько раз Тэ отводит огонь от него.       Проходит наверное минут десять боя, прежде чем мозг мужчины снова включается и экстренно соображает, что омега — всего лишь отвлекающий манёвр.       Он свистит, и прямо из-под пуль уносится на Вороне, прижимаясь к его спине.       Чимин чертыхается, угоняя у людей Кима машину…       Альфа не думает. У него в голове одна мысль набатом: «Намджун», и больше ему не до чего дела нет. Имя его короля даже вытесняет оттуда серебро и запах цветов. Он сам не знает, куда спешит, что ожидает увидеть, от чего, а главное как, Джуна спасать будет. Но всё это так неважно сейчас.       Чимину тоже нелегко. Он так давно Тэхёна не видел, что почти забывает зачем он здесь, когда смотрит в глаза цвета шоколада. У него в голове имя Мина и, тоже набатом: «должен, должен, должен». Он дерётся яростно, но тоже неосознанно держится за блондина, неосознанно, отчасти, прикрывает его, а когда мужчина покидает поле битвы, то даёт своим людям пару указаний и угоняет автомобиль.       Он сделал всё что смог, да. Но он сделал недостаточно.       Люди Хосока должны держать город и охрану.       А Юнги…       Слишком мало времени. Им не хватило, не хватило.

Потому что Юнги с Намджуном.