underfeelings

Первый взрыв раздаётся прямо в центре города.

      Это всего лишь дымовая бомба, просто чтобы привлечь внимание большей части охраны.       Люди Хосока никого не убивают, да и не преследуют такой цели, охранников стараются просто вырубать, а мирное население, что просто в страхе мечется по городу, и вовсе не трогают, в большинстве своём наоборот отправляя их в безопасное место. Таков был приказ. Их задача просто отвлечь.       Вооруженная охрана столицы очень быстро стягивается на взрывы, испуганные крики и беготню людей.       И никто не замечает несколько фигур в длинных, темно-серых плащах, что сливаются с толпой и аккуратно проскальзывают в сторону замка.       Они добираются до величественного здания в считанные минуты, потому что каждая секунда-то на счету.       Неизвестно, сколько будет отсутствовать Тэхён.       Охрана замка их останавливает. Завязывается драка. И только одна худенькая, невысокая фигура просачивается в главные ворота и теряется в коридорах. Он бежит, легко открывая нужные двери, поворачивая на развилках, будто знает эти дороги и миллион раз ходил по ним. Снова сталкивается с охранниками, цокает недовольно и глубже прячется в капюшон, обнажая меч. Он дерётся даже красиво, как-то слишком эстетично, плавно уклоняясь от ответных выпадов, нанося мужчинам пару ран, но в итоге вырубая их чётким ударом в сонную артерию. На разбегающуюся прислугу он не обращает внимание.       — Прошу вас, пощадите нас, пощадите нашего короля!       Некоторые слуги, что посмелее, хватают юношу за подол длинного плаща, за рукава, что ему приходится срочно убрать меч в ножны, чтобы ненароком никого не задеть. У них в глазах столько страха, но и решимости.       Мальчик не понимает, что сделал Намджун, чтобы заслужить такую преданность людей, которых держал в страхе.       — Успокойтесь, пожалуйста, я не собираюсь никого убивать.       Юнги скидывает капюшон и улыбается, пока вся прислуга в шоке замирает, глядя на знакомого омегу.       — Господин Юнги, но как вы?.. Зачем вы?.. — они теряются, но тут же. — Просим вас, не убивайте короля! Мы понимаем, сколько боли он вам причинил, но не держите на него зла, он…       — Он не только мне боль причинил, — омега чуть сильнее сжимает ладошки девушек, что крепко держат его за руки, — и я его никогда не прощу. Но убивать я его не буду. Однако вы сами должны понимать: эту войну пора заканчивать. Я не дам ему убить короля Чон.       И те, почему-то, верят, отпуская, позволяя продолжить свой путь. Они видят что-то такое в карих глазах, что доказывает: каждое слово — правда.       — Не волнуйтесь. Идите через чёрный ход и через сад, у парадного входа мои люди держат охрану. Выводите остальных, потому что я не знаю, во что обернётся наша драка с Намджуном, которая, наверняка, будет.       Слуги поспешно кивают, а Мин снова накидывает капюшон, перепрятывает пистолет в высокие ботинки, достаёт меч и бежит дальше.       Он знает, где Ким. Он знает, что тот его ждёт.       Брюнет замирает у величественных дверей, богато украшенных резьбой, позолотой. За ними — тронный зал. Парень стоит несколько минут, будто собираясь с мыслями.       — Подтолкнуть?       Он краем глаза видит, как знакомая рука толкает дверь, а потом чувствует сильный толчок в спину, и падает, спотыкаясь через порог и проезжаясь по полу коленками, так что джинсы рвутся.       Но не позволяет себе остаться на полу и вскакивает, глядя прямо в знакомые черные глаза, обладатель которых лениво прогуливается по залу и подходит к собственному трону, опираясь на него локтем.       — Малыш, просить о милости не приходят с мечом.       Намджун усмехается, окидывает всю фигуру омеги взглядом, недовольно цокая на длинный плащ. Он спокоен, расслаблен и явно уверен в себе, хотя и, наверняка, не испытывает никаких сомнений на предмет зачем именно Юн здесь.       — Я пришёл не за этим. Вы же знаете… Ты знаешь. Отсюда выйдет только один из нас.       Омега переходит на неформальное обращение, но альфа будто этого не замечает.       — И это будешь ты?       Мальчик не отвечает, продолжает смотреть прямо в Бездну, сжимать рукоять оружия, которое, к слову, успел вернуть в ножны.       Ким медленно, но делает шаг к нему.       Да, «А» класс, но что это меняет.       Он подходит вплотную, несколько секунд просто смотрит, потом опускает взгляд на губы паренька и резко прижимает его к себе за талию, вжимая хрупкое тело в своё.       Юнги не сопротивляется, только сглатывает нервно, когда мужчина большим пальцем проводит по его губам.       А потом размахивается и бьёт короля по лицу.       Джун отталкивает от себя мальчика, и тот на автомате делает несколько шагов назад, чтобы не упасть, а Ким держится за щеку, на которой медленно проступает красный след от ладошки омеги.       — Совсем охуел? Забыл, где твоё место?       Мин молчит упрямо, но отступает назад, пока Ким с каждым шагом приближается.       Приближается и медленно закипает.       Намджун же дал ему шанс. Дал ему, блять, шанс. Шанс остаться в крепких объятиях, стать не военным трофеем, не пленником, а остаться с ним добровольно, просто прижаться к широкой груди, закрыть глаза и забыть обо всём. Король бы ему позволил, серьёзно.       Но этот мальчишка, как обычно, всё усложняет.       — С тобой, сука, что, нельзя ласково-то? Обязательно нужно мозги болью вправлять или что, я не понимаю?       Ким рычит, от чего волосы дыбом встают, бьёт четко в лицо, от чего Юнги уклоняется, но вместо этого он, выходит, сам подставляется под удар в солнечное сплетение.       Альфа наносит удары чётко, во всю силу, так что Мин еле успевает блокировать и сводить на нет некоторые. Он, конечно, достаточно силён, но ниже Джуна почти на голову и, всё же, слабее, а потому через пару минут у брюнета уже болит всё, что можно. Наверняка останется россыпь синяков… Хотя, какая уж теперь разница?       Это выглядит, как будто юноша даёт мужчине выпустить пар. Он не ударяет в ответ, даже не пытается, наоборот выкидывает в сторону меч, как бы отказываясь использовать оружие против него.       Джун это видит и злится сильнее, не понимая, какую цель преследует этот пацан. Чтобы он его до смерти забил? Да без проблем.       Всё становится яснее, когда от очередного удара Юнги падает на спину, дожидается, когда альфа нависает над ним, и выдергивает чеку, бросая гранату в ближайшую стену.       Взрыв отбрасывает короля в сторону, оглушает, на некоторое время выводит из строя.       Ким трясёт головой, с трудом определяя где пол, а где потолок.       Хорош мальчишка. Даже за свою жизнь не испугался. Это надо же было додуматься кинуть гранату рядом с собой.       Намджун соображает медленно, а когда понимает, что произошло, то резко садится, морщась от шума в ушах и боли в голове. Почему-то самочувствие Юнги его волнует больше всего сейчас.       Щелкает снимаемый предохранитель. Выстрел. И плечо мужчины прошибает болью. Всего лишь царапина.

Мин снова снимает предохранитель.

      — И что, даже рука не дрогнет?       — А должна?       Юнги прямо в чёрные глаза смотрит и палец на курке держит. Вокруг дым, разруха, внутренняя стена, которой повезло меньше всех, вообще представляет из себя пару камней, горят занавески, обои, всё, что может гореть. Мальчик Намджуна прямо под дулом держит, вот только рука у него не трясётся и в глазах пусто. Он давно не боится смерти.       — Стой, блять, глупый мальчишка. Ты платить за это готов?       Тэхён на пороге так и замер, боясь и шага сделать. Джун ему как брат родной, если бы можно было, Тэ его бы своей грудью закрыл, но знает, что дёрнется, и омега выстрелит, а пуля, к сожалению, летит слишком быстро. Всё таки опоздал. Не успел.       — Я уже давно готов расплатиться сполна.       Звучит выстрел, а Тэхён ничего не может с собой сделать и зажмуривается в страхе, кажется, даже смаргивая непрошенные слёзы.       Вот только когда он глаза открывает, картина охуеть какая непредсказуемая.       Намджун на полу, всё также, весь в царапинах, ссадинах, зажимает пулевое ранение в плечо. У него от удивления челюсть готова поздороваться с полом. Альфа воздух ртом ловит, как рыба на суше, будто ему кислорода не хватает, и дышать он не может. Мужчина даже пошевелиться не в силах.       Да, Тэхён тоже, мягко говоря, в шоке, потому что на полу, с простреленной грудью, лежит Юнги.       Блондин не видел, зажмурившись, как тот в последнюю секунду, под удивленный взгляд Джуна и продолжая ему прямо в глаза смотреть, перевёл пистолет на себя и, ни секунды не думая, спустил курок, при этом… улыбаясь?       Двери распахиваются и врывается Хосок, который оперативно начинает решать насущие вопросы, пока Чимин пачкается в крови друга, пытаясь заткнуть рану.       А Намджун так и не шевелится.       Следом вбегает откуда не пойми взявшийся Рави, которому уступает место Пак, и доктор что-то профессионально колдует над телом мальчика, помогая переложить его на носилки. Никто не слышит, но проходя мимо Намджуна, парень тихо говорит:       — Наигрался что ли? Каково тебе зрелище, как собственное сокровище в себя пулю пустило?       Ким голову поворачивает и на теперь открытой шее своё имя видит.       И не верит. Не верит. Не верит.       Альфа бы закричал, побился головой хоть об пол, который кровью мальчишки залит, чтобы всё это оказалось каким-то сном, бредом сумасшедшего, но он так и не двигается, даже не моргает, ни на что не реагируя, а Чон никуда не торопится, видя, что всё прошло по плану. Мин был прав, и они победили.       Здесь же и Сокджин, на которого вся прислуга смотрит, как на привидение, но омега ни на что и внимания не обращает. Он только на брата смотрит таким обвиняющим взглядом, что мужчине не по себе становится.       Джуна уводят свои люди, а всё в свои руки берёт Тэхён. Именно ему приходится начинать переговоры с Хосоком. Он, конечно, пиздец счастлив, что его король жив, но то, что сделал этот парнишка… Вот так вот легко выстрелить себе в грудь…       Но Тэ, с одной стороны-то, плевать. Ему сейчас нужно выйти из этой войны с минимальными ущербами, и он почти берёт себя в руки, когда мимо проходит Чимин.       Ким просто оборачивается на него, на секундочку, просто проводить взглядом, и второй раз за день замирает с открытым ртом.       Потому что прямо у него на глазах на шее Пака появляется его собственное имя.       Ким себя сдаёт этим ступором, а ещё тем, что кулаком трет глаза, просто не веря, привлекая внимание Джина.       Тот тоже всё видит, а потому, как только они выходят из замка, поспешно накидывает на Чима свой шарф и шепчет на ухо:       — Неужели всё-таки можно изнасиловать взглядом? Чимин-а, имя на шее. Оно появилось.       Омега содрогается и накрывает буквы ладонью, чувствуя, что кожа, действительно, почти горячая в этом месте.       — Какого?!       — Он видел.       Тэхён охуевает от жизни, так и стоя там с открытым ртом. Только его обязательства заставляют альфу вернуться к делам, подписывая соглашение с королевством Чон на всех условиях его правителя. Хосок ничего и не требует. Это, своего рода, пакт о ненападении, содружество, которое должно показать, что два сильных альфы могут уживаться в соседях.       Ну, полтора.       Потому что дни идут, а Намджун не возвращается к делам, оставляя разгребать все проблемы КимТэ. Тот, конечно, ночами не спит, но справляется на ура.

А Намджун много пьёт, курит и сидит в своей комнате, не выходя.