Forgotten twin

Чонгук открывает глаза, еле-еле разлепляя свинцом налитые веки, и смотрит на белый потолок, сперва совершенно не понимая, где он, что он и существует ли он вообще. Я умер? Голова ужасно болит, болят ноги, а на щеках застыли дорожки соленых слез. Чонгук лежит еще с пару минут, пытаясь хотя бы немного разогнать облака в своем сознании и начать адекватно оценивать реальность, после чего медленно поднимается и садится. Он скользит взглядом медленно по комнате, в которой находится. Сам парень лежал на диване, а рядом с ним письменный стол, шкафы, пара стульев, кровать. Должно быть, чей-то дом, только чей? Чонгук жмурится, думая, что все еще спит, снова открывает глаза, но перед ним все та же картинка. Он медленно поворачивает голову, чтобы как следует оглядеть помещение, как вдруг замечает чью-то фигуру на краешке кровати в углу комнаты, из-за чего подпрыгивает испуганно.  — Не пугайся, — голос незнакомый, но теплый. — Я не причиню тебе зла, честно. Парень, говорящий с Чонгуком, смотрит взволнованно, но не агрессивно. У него мягкие черты лица и яркие волосы, рыжего цвета. Чонгук замирает на мгновение, но потом решает, что незнакомец не причинит ему вреда, и поэтому подает голос, охрипший после вчерашних рыданий и сна.  — Где я?..  — Ты у меня дома, — незнакомец отвечает и осторожно поднимается, приближаясь и внимательно наблюдая за реакцией странного парня. — Меня зовут Чон Хосок. Я… Эм… Вчера я увидел тебя на мосту, ты, кажется, был не в себе. Ты… Хотел прыгнуть, а потом отключился, когда я дотронулся до тебя. Я принес тебя сюда, решив, что не стоит оставлять тебя на улице ночью. Чонгук слушает и молчит после слов Хосока еще с минуту, после чего, окончательно переварив сказанное, произносит:  — Я Чон Чонгук.  — Очень приятно, — Хосок улыбается, но смотрит все еще с беспокойством. — Давай я сделаю тебе чай. Пойдем на кухню, думаю, тебе стоит подкрепиться. Чонгук все еще немного недоверчив, но однако согласно кивает. Поднимается и идет вслед за своим спасителем, неизвестно откуда взявшимся и еще неизвестно, на благо или на беду, спасшим. Хосок довольно быстро управляется с завтраком, на скорую руку делает бутерброды, наливает в ярко-желтую кружку чай и двигает все к Чонгуку, сам усаживаясь на стуле напротив и следя за тем, как парень охотно принимается за еду. Он все-таки ничего не ел уже больше суток. Желудок грозится обречь его владельца на мучительные боли и слабость. Когда вся еда с тарелки пропадает за довольно небольшой срок, а кружка пустеет, и о чае в ней напоминает только запах и темная полоска вверху, Хосок берет посуду и ставит ее в раковину, после чего снова садится на свой стул и испытывающе смотрит на Чонгука. Нет, он не заставляет его говорить, но в данной ситуации это было бы очень и очень уместно. Чонгук смотрит на него в ответ как-то виновато, смущенно и потерянно, поэтому Хосок все-таки принимает решение хоть как-то разрядить обстановку.  — Ты не переживай, все в порядке, ситуации ведь самые разные бывают, — хотя парень, на самом деле, тоже не особенно знает, что будет уместнее сказать. — Главное, что теперь с тобой все хорошо, это ведь так?  — Да, — Чонгук коротко кивает и заливается краской. — Спасибо за… За помощь. И прости за неудобства.  — Ничего страшного, правда, — Хосок улыбается и качает головой. — Не расскажешь, что произошло?.. Если ты хочешь, конечно.  — Просто я… Чонгук порывается и в самом деле дать парню лаконичный и исчерпывающий ответ, но потом понимает, что невозможно все объяснить, просто нереально.  — Это очень длинная история, очень, — удрученно смотрит на парня он. — Но… Если говорить совсем кратко, то… Мой парень, вроде как, не помнит меня, ненавидит, а вчера… Вчера он изменил мне…  — Оу, — Хосок стопорится поначалу. — Не помнит?..  — Мы с ним ехали в одной машине почти три месяца назад и попали в аварию. У нас у обоих была амнезия, вот только я все вспомнил, а он нет, — Чонгук поджимает губы, потому что говорить больно, но он хочет выговориться. — Доктор сказал, что его мозг отвергает прошлое, поэтому он стал совсем другим человеком. Он… Хен раньше был очень хорошим, правда, и он очень сильно любил меня, но теперь все его чувства и черты характера прямо противоположны прежним. Я пытался помочь ему все вспомнить, но он не слушал, я пытался незаметно подкладывать ему прописанные лекарства в воду и еду, но вчера он застал меня за этим, накричал, ушел, а вечером вернулся… Не один.  — Мне очень жаль… Только не плачь, пожалуйста, — и только после этих слов Чонгук понимает, что снова плачет.  — Все в порядке, — рукой он вытирает слезы. — Но… Мне… Мне нужно идти, наверное. Большое спасибо за все, что ты сделал для меня, но сейчас мне нужно побыть одному и… Сделать несколько важных вещей.  — Ты ведь не станешь больше ничего делать с собой? — Хосок искренне беспокоится, и от этого на душе немножко, но и впрямь теплеет.  — Нет, не стану, — Чонгук отрицательно качает головой. — Честно.  — Хорошо, — Хосок кивает и ведет парня по коридору к двери, но перед тем, как попрощаться, берет с тумбочки бумажку и ручку и пишет свой номер, после чего передает Чонгуку. — На случай, если тебе некуда будет пойти или что-то в этом роде. Я всегда могу помочь тебе.  — Спасибо, — Чон улыбается, убирая бумажку в карман.  — Тебе не нужна другая одежда? Ты в шортах, а сейчас прохладно…  — Нет, нет, все нормально, пальто длинное, я дойду до… До дома, а там переоденусь.  — Точно?  — Совершенно.  — Ну хорошо, — Хосок кивает и передает парню пальто, наблюдая за тем, как он одевается. — До встречи и удачи тебе, уверен, все будет в порядке.  — До встречи и… Спасибо еще раз, правда. За все. Чонгук кивает и покидает эту квартиру. На улице его обдает холодом. У Хосока было очень тепло. После вчерашней истерики парень чувствует себя спокойнее. Ему все еще больно, но пока что все эмоции приглушены, притуплены. Чонгук бредет куда-то вперед, снова вперед, пока не понимает, что надо бы вернуться. К Тэхену домой. Собрать свои вещи и уйти. Навсегда. Тэхену так будет лучше. Чонгук хочет, чтобы ему было хорошо. И он готов отступиться. Исчезнуть. Лишь бы счастлив был Ким. Вчера он был не один, и, судя по звукам, ему нравилось то, что с ним делал тот незнакомый парень, так что Чонгуку просто надо отойти в сторонку и позволить Тэхену быть счастливым, потому что он слишком сильно любит, настолько, что нет уже места эгоизму. Парень принимает это решение так легко и просто, даже не раздумывая. Лечение не помогло, доктор говорил, что понадобится месяц максимум, но прошло уже два, а результата совсем нет. Тэхен хочет быть таким, и так, пожалуй, будет даже лучше. Ему не нужен груз в виде одинокого глупого и грустного, ранее изнасилованного и униженного маленького мальчика. Ему нужно продолжать жить, жить по-настоящему. И Чонгук хочет позволить ему жить так, как Тэхен того заслуживает. Чонгук прячет руки в карманы, потому что немного холодно, и вдруг чувствует в правом кармане что-то. Это пальто Тэхена, которое парень вчера схватил, не глядя, и вещь, лежащая в кармане, принадлежит ему. Наверное, не стоит трогать, но Чонгук все же обхватывает пальцами то, что там находится, и достает, после чего замирает на месте и охает. В его руке коробочка. Коробочка с обручальным кольцом. Чонгук не верит своим глазам. Он жмурится несколько раз, часто-часто моргает, но ничего не меняется. Подушечками пальцев он чувствует синий бархат этой коробки. Чонгук не может совладать с собой и потому открывает коробочку, глядя на ее содержимое. Красивое кольцо с какой-то гравировкой. Чонгук берет его в руки и читает надпись. Jungkook Чонгук не верит. Не может поверить. Нереально. Это кольцо предназначалось ему. Тэхен был в этом пальто в день аварии. Чонгук в шаге от того, чтобы обрадоваться и улыбнуться, улыбнуться со слезами счастья на глазах, как вдруг он резко меняется в лице, убирает кольцо в коробочку, а саму ее кладет в карман, обратно, туда, где она лежала. Неважно, что хотел сделать до аварии. Это было до аварии. Как было уже никогда не будет. Чонгук вынимает из карманов руки, решив, что уж пусть лучше они немного померзнут, и спешит скорее к Киму. Он заберет все оставшиеся вещи и уйдет. Место жительства он, пожалуй, уж как-нибудь себе подыщет.

***

Чонгук поворачивает тихо дверную ручку и понимает, что входная дверь не заперта. Парень так же тихо проскальзывает в квартиру, а в коридоре сталкивается с хеном. В коридоре он внушает себе, что яркие засосы на шее Тэхена не причиняют боли. Ложь себе — не ложь, врет себе Чонгук.  — Я… Я только заберу свои вещи, — тихо произносит Чонгук. — А потом уйду. Тэхен хмыкает и пожимает плечами, после чего молча скрывается в своей спальне. Чонгук расценивает этот жест (и расценивает верно), как означающий «делай, что хочешь». Все чонгуковы вещи покоились на паре полок в гостиной, аккуратно сложенные. Парень прошел в комнату и открыл шкаф. Тут и одежда, и книжки с тетрадками для учебы, и шампунь с гелем для душа. Чонгук слишком явно ощущал, что мешает Тэхену, пока жил здесь, поэтому сгреб все свои вещи в одно место, дабы те не мозолили хозяину квартиры глаза. Теперь же это даже помогло. Не пришлось бегать по дому и все собирать. Вот только надо было уйти раньше… Чонгук взял свою старую большую сумку, куда быстренько сложил все, что покоилось на полках. Он не тронул только одежду, купленную ему Тэхеном в то время, пока он лежал в больнице. Пусть без нее ему совсем нечего было носить, в прямом смысле нечего, только один уцелевший свитер (кстати говоря, тот самый, подаренный Чимином) и одна пара джинсов, но рука не поднялась взять остальную одежду. Чонгук потом купит себе сам. Парень переоделся, потому что все еще был в домашнем. Снятое он тоже аккуратно положил на полку и закрыл шкаф. Чонгук вынес сумку в коридор, после чего, вздохнув тяжело и окончательно решившись закончить все здесь и сейчас, взял в руки тэхеново пальто, в котором он убежал вчера. Он подошел к двери спальни парня, постучал и, не дожидаясь разрешения, вошел. Тэхен уже был один. Он стоял у окна, то ли глядя на улицу, то ли думая о чем-то, то ли просто стоя читая лежащую на подоконнике книгу. На звук шагов и открываемой двери он развернулся. Чонгук начал первым.  — Я ухожу, — повторился он. — Прости, пожалуйста, за все неудобства, которые я тебе доставил. Я совсем не хотел этого, и… В общем, извини. Тэхен смотрел на парня молча.  — Твое пальто, — протянул вещь Киму Чонгук, но тот не подошел, чтобы взять его, поэтому Чон положил его на кровать. — Я вчера взял его по ошибке, за это тоже прости. Он уже хотел уйти, как вдруг вспомнил кое о чем. О последнем.  — И еще… Я нашел там кое-что, в правом кармане, — Чонгук указывает пальцем на пальто. Он оставил коробочку там. — Наверное, раньше ты хотел, чтобы это принадлежало мне, но теперь не раньше, и, я думаю, будет правильнее оставить это у тебя.  — Что там? — подал голос Тэхен, и Чонгук удивился, когда услышал его. Все еще холодный, но определенно точно изменившийся, вот только парень понять не может, почему и в какую сторону.  — Посмотри сам, потом, — Чонгук не отвечает на вопрос. — Теперь я пойду. Удачи, хен. Чонгук разворачивается и уходит. Тэхен наблюдает сперва за тем, как парень исчезает в дверном проеме его комнаты, потом слышит, как хлопает входная дверь, а потом прислушивается к снова воцарившейся в квартире тишине. Мертвой. Ким, чуть покачиваясь, словно слегка пьяный, хоть он на самом деле трезв, подходит к своей кровати, касаясь лежащего там пальто. Он залезает рукой в карман. Чонгук сказал, правый. Руки нащупывают коробочку. Тэхен достает оттуда эту вещь и пристально смотрит на нее долгое время. Открывает и касается пальцами кольца, едва притрагиваясь к металлу. Эта неожиданная находка внезапно дает ему понять, что все в его жизни перевернулось уже очень давно. Тэхену вдруг хочется кричать.