О плохих привычках

Обычный вечер после рутинной работы. За окном уже темно, дома уютное тёплое освещение, а на диване устроились человек и андроид. Ничего интересного сегодня у Хэнка и Коннора не было, только пара мелких краж и с десяток маразматичных заданий вроде «У пожилой женщины кошка пропала, помогите найти». «Тьфу!» — мысленно плюнул Хэнк. Не то чтобы он волшебным образом превратился в трудоголика, но нерастраченная энергия заставляет его вариться в котле собственной скуки. Он впервые за долгое время начал читать что-то кроме протоколов и документов и сейчас сидел с книгой, быстро проглатывая страницу за страницей. Это оказалось какое-то бульварное чтиво, жвачка для мозгов. Однако, делать нечего. А между двумя мужчинами на полу стояла банка пива, как молчаливый протест Хэнка. «Вы должны меньше употреблять алкоголь, лейтенант Андерсон», «Настоятельно рекомендую меньше пить, лейтенант». Дальше — хуже: «Опять по барам, Хэнк? Я тебя никуда не пущу». Коннор тогда серьёзно, как ему показалось, насупился и встал в проходе на выходе из дома. Ладно, ладно, он и сам понимает: ему, старику, пора уже окончательно завязать с этим. Но, ради Бога, хотя бы одну баночку! Во-первых, делаем вид, что мы глубоко в чтении. Во-вторых, проворачиваем всё максимально осторожно. Левая рука, крадучись, опускается в сторону, но тут её берут в бережную, но крепкую хватку. Проходит секунд пятнадцать, и молодой мужчина максимально медленно расслабляет клешни. После очередного «Тьфу!» Хэнк также медленно убирает руку. День определённо не удался. Коннор наблюдает, как мужчина, поворчав, начинает хрустеть суставами на руках. Сначала проксимальными фалангами, потом средними, и (как он это делает?) дистальными, каждой по очереди*. Видимо, ему приятно — на лице играет расслабленная улыбка. Андроид заметил у него эту привычку, когда тот завязал с алкоголем. Люди, в сотый раз пришёл он к выводу, непонятные существа — почему они любят вредить себе такими странными способами? — Хэнк, не хрусти суставами, пожалуйста. Долговременный и специальный хруст пальцами приводит к повреждениям синовиальных суставных сумок и нередко к артро… — Завёл опять свою волынку, ходячая Википедия. Забираешь у меня все радости жизни — ни курить, ни пить, и что теперь? Оставь мне хоть такую приятную мелочь и не нуди, прошу. — Мне стало интересно… — Коннор повернулся к Хэнку. Простой вопрос, но он искренне не понимает. — Если люди знают, что многие привычки вредят их здоровью, то почему продолжают это делать? Конечно, привычка может работать как средство психологической защиты, но они прекрасно понимают, к чему это всё ведёт. — Это примитивная человеческая слабость — то, чего у тебя никогда не было, и вряд ли будет, Коннор, — задумчиво ответил он. — Кто-то от скуки, кто-то от стресса. Усталость, лень, злость, испуг, бесконечный список. Если так посудить, то мы, люди, самые душевно непрочные твари. Чуть что случится, мы скатываемся в крайности — бухать беспробудно, курить по пачке сигарет в день, — и он горько ухмыльнулся. Взгляд седоволосого мужчины упал на спину друга, и усмешка сама соскользнула с губ — образцовая осанка, мечта любого ортопеда. И эта спина, словно он аршин проглотил, и руки, будто прилипшие к коленям, сейчас начали жутко его раздражать. — И ты никогда не устаёшь сидеть вот так? — и Хэнк встретил непонимающий взгляд. — Что ты имеешь в виду? Я сижу правильно, так, как положено. — Боже, какая дисциплина, девиантность ему мало помогла. — Заметил, как обычно сидят люди, например? Посмотри, и ты не заметишь ни одной идеально ровной спины. Одни сидят сгорбившись, другие, опираясь на спинки стульев. — он изменил положение, сильнее откинувшись назад. — Я как-то видел одного андроида, который ссутулился, как типичный сколиозник. Так что про «андроиды так запрограммированы» ни слова. И руки по швам никто не держит. Расслабься. — Какая мне с этого польза? — Коннор почувствовал руку, нажимающую между лопаток, заставляющую чуть податься плечами вперёд. — Так неправильно, — вторая рука надавила спереди, пытаясь опустить спину на мягкую спинку дивана. — Хэнк! — но он не прекратил, постепенно заставив мужчину принять нужную позу. Руки сами собой ослабели и улеглись по бокам. Да, сейчас было определённо комфортнее, меньше напряжения ощущается в теле. Но от странных действий Хэнка в голове стало роиться ещё больше вопросов. — Действительно, так приятнее. Но к чему это всё? — Приятно? Вот, такие малости подчиняют себе человека. Может, и андроидов, чёрт вас знает. — Нет, я всё равно не понимаю, Хэнк. Но спинка у дивана действительно удобная.