Echo of the past

Эта эмоциональная встряска полностью разбила меня и отняла последние силы. Я уже давно отошёл от дурмана травы и алкоголя, но лучше бы находился под их воздействиями по сей момент. В последнюю неделю я словил три приступа. Не знаю, как обозвать это научным медицинским термином, но это отвратительно и ужасно. Таблетки, которые я пил в течение нескольких лет, вовсе не помогали. И я перестал во что-то верить, хотя и изначально не было особой надежды на волшебное исцеление. Я просто плыл по течению, когда ещё жил с матерью, и под её контролем глотал препараты горстями. Иногда даже хотел прекратить курс, но до последнего надеялся на хоть какие-то мельчайшие изменения. Напрасно и тщетно. Глупый Мартин. Я помню, как один из моих любовников прошептал мне несколько слов после секса: — Знаешь, Мартин… Мне нравится твой запах. Аромат тёмного шоколада с примесью вишнёвого антисептика… Это странное сочетание, но именно такое. Я пользовался антисептиком не для скрытия факта курения, вовсе нет. Просто иногда мне нравился запах или процесс втирания спирта с отдушкой в кожу. Он был не первым, кто произносил подобное. И почему-то именно сейчас всплывает этот момент из жизни в прошлом. Раньше я часто вспоминал былое, грезил об ушедших людях и бывших парнях или девушках. О тёплых и радостных моментах, некогда единоразово происходивших. Но чем дальше я жил, тем больше понимал, что всё это сейчас не имело какого-либо значения. Ничего нельзя было исправить, а значит и смысла ебать себе мозг нет. За последние несколько суток я спал в общей сумме часов шесть. Засыпал я, скорее, от усталости, нежели от желания. Желания спать у меня напрочь отсутствовало, что послужило первым звонком тревоги. Но сейчас я хмуро бросаю взгляд направо, окидываю себя взором с ног до головы, и хмыкаю. Гнилой ходячий труп. Что снаружи, что изнутри — один хер. *** Прошло несколько дней после момента знакомства с темноволосой моделью. Это прозвище прочно засело в моей голове, и иначе я отказывался отзываться о нём. Однако он ни писал, ни звонил. Пропал, словно так и должно было быть. Сначала я даже тосковал, потому что в пьяном угаре мне слишком пришлась по вкусу его компания. Но, пораскинув мозгами, уяснил для себя, что никто никому и ничего не должен. Отчаяние всё-таки побеждало. От гнетущей скуки я зашёл в приложение, отслеживающее людей в радиусе ближайших десяти километров для совместного времяпровождения. Зачастую там сидят сплошные дрочеры, страдающие от спермотоксикоза, но сейчас я и сам был не лучше их. Я слишком долго листал ленту в поисках внешности, которая была бы приятна. Да, меня смело можно называть эгоистом или словами похуже, но это так. Для меня внешность стоит на первом месте, и его же разделяет характер и моральные устои. Будь человек до пизды умным, начитанным и образованным, но видом вызывающий отвращение — да я ни за что бы не обмолвился и словом с ним. Меня зовут Мартин. И я эгоистичная тварь. Когда я осознал эту ахинею, то думал, что это крайности, и для меня, более толерантного, нежели чем другие, это было диким и неприемлемым. Но почему из-за чьего-то сраного осуждения я должен долбиться с тем, кто не вызывает во мне ни толики возбуждения или элементарной симпатии? Спустя часы поисков я обнаружил подходящую кандидатуру. Да, мне определённо понравился этот парень на фото, и я ему написал сразу же, как зашёл на страницу. После этого я полетел на учёбу. Грань, которую я не мог перейти ни за что на свете — отстраниться от учебного процесса. Я всегда любил изучать что-то новое, однако наедине с собой всё же предпочтительнее. И я гнался за отличными оценками. Я был до мозга костей пропитан желанием жажды нового и неопробованного. В течение дня я заметил, что парень мне ответил. Стандартно поздоровался и спросил, где я живу. На тот момент у меня уже пропало желание общаться, однако ближе к вечеру, потягивая сигарету с кофейным ароматом, я ответил ему. Как-то спонтанно и на отъебись. Следующие пять часов я не отходил от телефона. Изначально мы переписывались текстом, а вскоре перешли на голосовые сообщения. Чёрт, у него слишком сексуальный голос, я сразу же обратил на это внимание. Второе, что мне понравилось в нём: нестандартный мыслительный процесс. Парень был явно умён; грамотно и привлекательно составлял предложения. И он был слишком любопытным. Спустя часа четыре нашего общения он спросил про количество моих девушек и, клянусь, мы оба раскусили друг друга на тот момент. Я ответил что-то пафосное с явным намёком на свою ориентацию. Знаете, я ни капли этого не стыдился. Ранее я уже рассказал, как пришёл к осознанию, что могу любить людей своего же пола. Это был горький опыт, но очень ценный. Подводя итог, мы договорились на днях встретиться. Он кидал мне несколько фотографий. Если я правильно составил о нём картину, то он очень высокий, под метр девяносто где-то. А значит, что сантиметров на пятнадцать выше меня. Азиатской внешности, тёмно-каштановые волосы и глаза аналогичного шоколадного оттенка. Я ожидал за столиком, копаясь в новостях телефона, когда парень из переписки подсел ко мне. Практически сразу я пришёл к решению, что хватит с меня новых знакомств. Азиатский мальчик был хорош, но в реальности оказался не моим типажом. Ещё один пунктик: не верь виртуальным перепискам. В тот же день, когда мы распрощались, я вспомнил свою модель и горько усмехнулся себе под нос. «Обещал же, что позвонит. Напишет. Хоть как-нибудь свяжется…» Кусок дерьма. *** Шёл день за днём, а я никак не мог выкинуть из голову образ брюнета и его блядскую ухмылку. Я даже не знал его имени, о поисках и речи быть не могло. Всё, что знал о нём — поверхность его жизни. И в тот момент, когда я почти отринул связанные с ним чувства, отстранился и решил плыть дальше по течению, мне пришло сообщение на мобильный. «В 23:00. На нашем месте.» Сначала я пришёл в ступор, потому что не знал его номера. Обмен произошёл в одну сторону. Но, вероятно, это был он. Хотя я был не до конца уверен, ведь через последнюю стадию моей жизни прошло слишком много людей, чьи номера я не знал, зато мой знали абсолютно все. Я извратился до невозможности за время проживания в Польше. *** — Разве это наше место? — хмыкаю я, оглядывая клуб, в котором был в последний раз неделю назад. Там-то я и познакомился с парнем. — По факту — да, но в теории мы должны были пересечься в толчке, — смеётся брюнет. Я всё ещё держал в памяти его последний смех, когда мы находились в моей съёмной студии. Тогда оба были порядком накурены и опьянённые градусом, но сейчас так же на пару были трезвы. Я лишь давлю ухмылку, ожидая продолжения. Какого — я и сам не знаю. — Давай переступим ступени неловкого молчания и бессмысленных действий, — прерывает мои размышления брюнет. — Я хочу тебя. И я хочу, чтобы ты был моим. Мысленно смеюсь, ведь эти слова я слышал десятки раз от разных парней и девушек. И лишь пару раз говорил их лично. — Почему ты не связался со мной в течение недели? — Я не хочу отвечать на вопрос прямо сейчас и давать прямой ответ. Мне хочется играть с ним. Заставить молить о том, чтобы я с ним спал. — Я был занят, — он неопределённо пожимает плечами, словно подтверждая свои слова. — Я же тебе говорил, что у меня сейчас учёба и работа. — А ещё ты сказал, что часто забиваешь на первое. — Однако бывают моменты, когда я так не делаю. тупик. Почему-то именно сейчас я не могу связно думать. Мозг словно в ступоре, хотя я не принимал ничего из таблеток и даже не пил лёгкий низкоградусный алкоголь. — Я знаю, что ты этого хочешь, Мартин, — сладко продолжает Он. — Я замечаю на себе твои взгляды, даже если ты прячешь глаза за прядями волос. И я вспыхиваю. Жар мгновенно разносится с самого низа живота вдоль лёгких. Затрудняя дыхание. — Похвально. — Заминка. — Я принимаю твоё предложение. Но… — Но? — Скажи мне своё имя. Брюнет смеётся. Как-то сдавленно, всё больше напоминая мне исхищрённую лисицу. Я не в первый раз ассоциирую его с хищником, и образ наложился друг на друга, не давая возможности сравнить его с кем-то ещё. — Винсент. — Что? — Моё имя. Меня зовут Винсент. Винсент. Я пробую имя на вкус, терпко мешая с полученными знаниями о нём. И делаю вывод, что ему определённо подходит это имя. Насколько я наслышан о польской культуре, это означало что-то вроде «завоевателя». Иронично, правда? Я смеюсь своим же мыслям. Мне кажется, что это дико смешно, хотя по факту повода для смеха вообще нет. Так же думает и Винсент, он смотрит на меня с недоумением, которое ему вообще не идёт. Ну совсем. Не в его стиле делать озадаченное лицо. Я бы сказал, что ему подошло бы два самых противоположных образа: хмурить лоб и ухмыляться. И немедленно представляю две стороны одной монеты. И это заставляет меня прекратить безудержный истеричный смех, немедленно вспомнив ночь недельной давности. Здесь же. На одном из потёртых диванов. В тесной кабинке мужского туалета. Жарко. Слишком. — Не хотел бы ты восстановить последовательность того дня? — Вопрос вырывается прежде, чем я смог его обдумать. Но секунду спустя это кажется мне мелочью, которая даже не заслуживает и толики размышления. — А ты думаешь, зачем я тебя сюда позвал? — хищно улыбается он, жестом приглашая меня в двери бара. Странно, но я только сейчас замечаю, что всё это время нас окружала клубная музыка польских рок-групп. Одна сменяла другую, но я их не слышал, или просто не хотел. А Винсент, кажется, наслаждался ею, применяя к нашему разговору. Я кидаю на него взгляд, прежде чем за мной закрываются тяжёлые металлические двери шумного бара.