Echo of the past

Не стоит объяснять, к чему привёл приход довольного Винсента с виски в руках. Мы напились, поочерёдно дополняя разговор деталями из своих жизней. Некоторые были смешными, другие — грустными, трагичными и плачевными. Но мы были под градусом, а значит, что воспринимали всё в три раза более положенного. Но каждый из нас нашёл компанию в другом, так что всё было почти в порядке. — Ты точно не промышляешь чем-то запрещённым? — между стопками спрашиваю я, недоверчиво косясь на Винсента. — Не подумай, но ты слишком… Слишком… — Подозрителен? — усмехается брюнет, опрокидывая залпом рюмку. — Да! — Я морщусь, смотря, как он без единого содрогания мышц на лице пьёт чистый и неразбавленный алкоголь. — Нет, ну правда. — Я же рассказал тебе столько всего, Мартин. — Что ты забыл тогда, две недели назад, в баре? — Захотел развлечься. Впрочем, как и ты. — Я тебя раньше там не видел. — Просто не обращал внимания. Молчание. Может, я действительно не видел его из-за толпы, но… чёрт, как его можно было не заметить? Краем глаза смотрю на него, а он, в свою очередь, перехватывает мой взгляд. Мне нравится смотреть на него. Особенно в глаза. Они слегка заужены на азиатский лад; Винсент объяснил это тем, что у него есть азиатские корни. Если бы я мог их нарисовать, то вряд ли передал бы гамму цветов: цвет ранней весны, светло-зелёные с тёмными крапинками. Мы снова не спали всю ночь, хотя я планировал пойти на пары в университете. Мне нельзя так часто прогуливать занятия, иначе есть риск вылететь, а это было бы самым худшим, что могло произойти в данный период жизни. Я в чужой стране, не имеющий достаточного количества денег для независимого проживания, без родственников или хотя бы друзей… Мда, ситуация складывается не очень. Но где-то на горизонте с текущим положением дел маячит Винсент. Почему-то я наивно начал полагаться на него. Мне хочется верить, что с этим человеком меня связывает что-то большее, чем просто выпивка и быстрый перепихон в туалете забегаловки. И хотя он предложил мне стать «его»… «его» — кем? Я до сих пор не уточнил. Легли спать мы где-то под утро, часов в восемь утра. — Мартин, тебе разве не надо на учёбу? — Блять, заткнись. Учёба — последнее, о чём я хочу сейчас думать, — перевожу дыхание и говорю чуть спокойнее: — Да, я думал. Но сегодня явно не хочу никуда идти. — Чего ты вообще добиваешься? Вопрос застал меня врасплох. Чего я добиваюсь? Действительно, чего? Я переехал в Польшу в поиске себя. Или просто для хорошей жизни. И, если не считать государственных обязанностей, я вполне прилично осуществляю свою мечту. — Сдержать себя и не удавить тебя. Винсент не смеётся. Он словно взвешивает мои слова с серьёзной миной и этим напрягает меня. Мне становится неловко. Перегнул палку? — Мне нужно домой, — продолжаю я. — Я не был там… сколько? Двое суток, наверное. — Ты поедешь сейчас? Я не знаю. Я не хочу уходить от Винсента, но понимаю, что мне нужна чистая одежда и присутствие других обыденных вещей: зарядки, ноутбука, одиночества. — Да. — Ты же снимаешь студию, верно? За сколько? — Ты хочешь посчитать мои деньги? — У меня есть одно предложение. Но я пока не уверен в нём, — подтверждая свои слова, Винсент пожимает плечами. — Как решишься, дай знать. Я в спешке одеваюсь, собираю весь шмот в рюкзак и кидаю взгляд на брюнета. Он молча наблюдает за мной. Почему-то я надеялся, что он предложит остаться. — До встречи, — коротко говорит он. — Да, до скорого. *** Весь день я занимался своими делами в студии и на протяжении всех часов мне было как-то тоскливо. Не сказать, что я слишком скучал по обществу Винсента, но… мне определённо не хватало его присутствия. В конце дня я подытожил, что первое и последнее впечатления о Винсенте слишком разнятся. В первую нашу встречу я повстречал его в клубе, и мы почти занялись сексом. Потом, конечно, окончательно занялись. Но не в этом суть. Он казался мне таким типичным поляком, легкомысленным и простым парнем модельной внешности. Но чем дольше я с ним общался и узнавал, тем больше проникался его сложной и скрытной натурой. Конечно, узнавал о нём я не так много, как он обо мне, но смог склепать общую картину. Мне приходит сообщение от Винсента. Как говорится, вспомни… «Ты переезжаешь ко мне. С твоей арендодательницей я уже договорился, завтра твоих вещей не должно быть в студии. Адрес ты знаешь.» Сначала я перечитывал сообщение во второй раз, в третий, четвёртый… Какого хуя?! Я, конечно, успел понять, что у Винсента свои причуды и всё такое, но я действительно впал в дичайший ступор. Не мог же он так пошутить? Я звоню ему, но он не отвечает. Первые два звонка он оставляет без ответа, а на третий я натыкаюсь на автоответчик. Сраный мудак! Вещей у меня немного, сборка занимает в общей сумме меньше часа. Я частенько переезжал из студии в студию и не растерял навыков. Но мне до сих пор кажется всё это глупым до абсурда. Какого чёрта Винсенту понадобилось жить со мной? Как он смог найти контакты арендодателя, да ещё и договориться с ним без меня? Так вообще можно? Я единственный, кто на словах здесь прописан и моё слово должно учитываться. Лишь моё. Я чувствую, как начинаю злиться. Злиться на Винсента и на себя. На него, — потому что он творит какую-то херобору. Распоряжается мной, как шавкой. На себя, — что ведусь так легко, наступая на прежние грабли. И даже не чувствую необходимость переговорить все нюансы с главой студии. Мне почему-то всё равно, каким образом Винсент с ним договорился. Я ложусь спать, потому что чувствую напряжение завтрашнего дня. Мне он кажется таким далёким и трудным, что я не сразу понимаю, что держу глаза открытыми, хотя веки были плотно сжаты. Снова закрываю глаза, пытаюсь уснуть. Час. Другой. Ничего. Абсолютно. Вот же ж… *** Я не спал ночью. Снова. Рано утром, часов в пять, позвонил Винсенту, но тот снова не ответил на звонок. Выход, выход, выход. Где выход? Пошло оно всё нахуй. На улице ещё темно, поэтому я заказываю такси до адреса нового жилья. С собой у меня две сумки и рюкзак. Я пишу сообщение Винсенту, зная заранее, что он не ответит на звонок. «Еду.» *** Нажимаю на кнопку дверного звонка и открывает мне заспанная физиономия парня. Его волосы отливают иссиня-чёрным оттенком из-за подъездных ламп, они спутались, а этот говнюк даже не удосужился приготовиться к моему приезду. На нём, кроме боксёров, ничего нет. Я вообще растерян. — Ну? — Я определённо злюсь, потому что я не знаю, чего ожидать. Мне страшно. Я не хочу услышать, что всё это было шуткой и отправляться обратно в четыре стены. — Теперь ты живёшь со мной. — Какого хуя? — Ты же принял моё предложение. И мне не нравится, когда приходится ездить каждый день в другую часть города и устраивать свидания в посторонних местах. Признайся, Мартин, что тебе это тоже не по вкусу. И он прав. — Заранее предупредить ты меня не мог? — Куда же ещё заранее? — Он смеётся и трёт глаза, снимая остатки сна. — Окей, — я протискиваюсь в дверной проём, пихая сумки вперёд. — Окей. Как тебе удалось договориться с хозяйкой? — Она оказалась моей хорошей знакомой, — он заговорщески улыбается, пропуская меня внутрь. Я не верю ему. Ни капли. Раздумываю над словами и прежде, чем оценить их, говорю: — Если я тебе надоем, то ты к хуям выпнешь меня на улицу? — Возможно. Но ты же не думал, что будешь жить здесь бесплатно? — Сплю там, — иду в комнату, где проснулся позавчера утром и провёл всю прошлую ночь. Я не уверен, принадлежит эта комната Винсенту или позиционируется общей, но мне глубоко всё равно. И ещё мне нужно на учёбу. Судя по часам, уже семь часов утра, а пара начнётся через час. — Вернусь вечером. — А ключи? Вряд ли я приду раньше тебя, — Винсент делает вид, что ищет связку ключей, но они давно были в его руке. Я молчу и ловлю их в воздухе. Выхожу и тихо закрываю за собой дверь. Спускаюсь по лестнице. Сажусь на ступень. Закуриваю. «Ты же не думал, что будешь жить здесь бесплатно?» Чёрт…