Echo of the past

На удивление, меня совсем не клонило в сон, однако всю дорогу с одного конца города на другой до квартиры Винсента мы ехали молча. Несколько раз я оборачивался назад, поглядывая за девушкой. Раза три слышал, как она стонет сквозь своё полусонное состояние. Действительно спит или просто в пьяной отключке — не знаю. Сижу и думаю: ну и зачем я её с собой приволок? Да ещё и в квартиру Винсента? Мне бы свои проблемы решить, а здесь ещё одно лишнее тело с проблемами… Ладно, с ней разберусь, когда отрезвеет. Дорога заняла минут тридцать, не больше. Винсент кидает на меня беглый взгляд, вытаскивая ключи из зажигания. — Потащишь её сам, — открывает дверцу, морщится от потока ветра и прячется за курткой от холода. Чёрт. Я не в том состоянии… к чёрту. Вылезаю из своего сидения, открываю соседнюю дверь автомобиля и беру девушку на руки. Она тяжелее, чем кажется. Пару раз, вытаскивая из проёма, задеваю её голову дверцей. Допустим, она спит и никогда не узнает об этом. Захлопываю обе двери и поднимаю взгляд, встречаясь с насмешливым взором Винсента. Он всё видел. Хотелось бы засмеяться, да ситуация как-то… не в тему. Он приоткрывает мне дверь в квартиру, и мы заваливаемся внутрь. Наконец-то тепло и более или менее знакомые стены. Не разуваясь, переношу девушку на диван и облегчённо вздыхаю. — Хватит уже сиять своей ухмылкой, — недовольно замечаю я, поворачиваясь к брюнету. — Где ты её откопал вообще? — Вопросом на вопрос отвечает Винсент. — Ну, — я запинаюсь, прежде чем продолжить. — Мы пили. Большой компанией. Я вышел покурить, созвонился с тобой и вернулся обратно. А потом она повисла на мне и к чертям отдавила все ноги. Он еле сдерживает порыв засмеяться. — Просила забрать её оттуда, — продолжаю. — И я не смог её бросить. Чёрт его знает, что с ней произошло бы. Когда мы уходили, никто и не заметил. Судя по всему, компания была не очень удачной. — Куда попал и ты. — Куда попал и я, да, блять. — Тебе не пришло в голову залезть к ней в телефон? Найти контакты? — Чёрт… я вообще не подумал об этом. Если ты не забыл, то я тоже пил. Сейчас уже более или менее порядок, — я невольно вспоминаю губы Винсента на своих, когда он прижимал меня к себе и крепко держал подбородок в пальцах. Тёплые губы вперемешку с тяжелым дыханием. — В таком случае иди спать. Тебе не помешало бы отоспаться. Винсент идёт в сторону дивана, где лежала моя белокурая ноша, и рыщет по её одежде. Заглядывает в сумку. А я никуда не иду. — При ней нет телефона. Выронила в машине? — Нет? Я же записывал свой номер… — осекаюсь, кидая быстрый взгляд на Винсента, но он лишь лыбится краем губ. — Короче, после этого я положил телефон на барную стойку. А она его, видимо, забыла… Блять, — последнее слово говорю на выдохе. — Уйдёт, когда очнётся. Не волнуйся. Мне вообще кажется, что тебе не привыкать водить к себе половину Лодзи. — Ты прав, — Винсент пожимает плечами. Я осекаюсь в сторону кухни и с трудом определяю время. 4:48 — Я спать. Винсент произносит знак согласия в духе «ага» и уходит в ванную. А я тупо плетусь в комнату, раздеваюсь и блаженно ложусь на свежее постельное бельё. Закрываю глаза. Мгновенно проваливаюсь в сон. Впервые за последнее время без долгих попыток. *** Я разлепляю отёкшие веки, когда время достигло десяти часов утра. Чувствую себя почти бодро, не считая похмельного состояния, и встречаю в ванной Винсента. Едва завидев его, хлопаю дверью и иду в зал, где отсыпалась девушка. Она ещё спит, но я намерен прервать её сладкие грёзы. — Эй? — Я трясу её за плечо, сначала медленно и аккуратно, но потом мне приходит в голову, что эти нежности ни к чему. — Ну, просыпайся уже. Она недовольно стонет, но приоткрывает глаза. Ей это удаётся куда хуже, чем мне. Встречается с моим взглядом и в её глазах пробегает смесь непонимания, досады и растерянности. — Ты хоть что-нибудь помнишь после ночи? — Угукает. — Молодец. А теперь собирайся и проваливай. Я не хочу оставлять её одну в этой комнате, но мне требуется кофе. Судя по всему, Винсент ещё не завтракал, а я голоден, как чёрт. Наспех вытаскиваю из холодильника пачку яиц. Слышу, как девушка встаёт с кровати и причитает про себя какие-то гадости. Впрочем, какие, я отчётливо понимаю. Она заходит на кухню и смотрит на меня. Как-то чересчур виновато. — Прости, — говорит, словно это обыденность. — Я перебрала ночью… Как я оказалась, — она мнётся слишком натурально, что мне волнами передаётся её растерянность, — сюда? — Лучше было оставить тебя там? — Не знаю. В смысле… за мной было бы, кому присматривать. Я удивлённо смотрю на неё и осекаюсь, не зашёл ли Винсент. Вода в ванной ещё шумит, значит, нет. — Что-то я не заметил твоего телохранителя, — слова слетают с губ в язвительной ухмылке. — Мой… — пришла её очередь осекаться. — Ты не один здесь? — Как видишь. — Если ты не против, я схожу в ванную и приведу себя в порядок. Вижу, что ты занят приготовлением завтрака. Я так голодна, до чёртиков просто, — она оживлённо трёт глаза и обречённо охает спустя секунду. — Забыла… — Следы чёрной подводки остаётся на её костяшках. — Теперь я точно иду в ванную. Меня почему-то забавит эта ситуация. Кидаю «ага», но она уже ушла. Путь, видимо, сама отыщет. Выливаю смесь из яиц, молока и специй в сковородку. Готовлю кофе на троих и бормочу под нос какие-то вычурные фразы на немецком. Слишком давно я не практиковался в этом языке, хоть воспользуюсь типичным методом «перечисляй всё, что видишь». До моего слуха доносится польская брань. Наверное, это Селия столкнулась с Винсентом в ванной. И слышу я явно принадлежность явно женскому голосу. Спустя минуту на кухню заходит Винсент; его влажные волосы спадают на плечи, прилипая к коже. На нём домашний тёплый халат, а в руке два телефона: мой и его. Мой он кидает на стол с небрежными словами: — Он вибрировал всю ночь. Утро, если быть точнее. Я отвлекаюсь от готовки завтрака и просматриваю сообщения от незнакомого номера. Пропущенных звонков, почему-то, нет. Последним сообщением было «Перезвони». Винсент наблюдает со мной с интересом. Не понимаю его мину: он злится или всегда такой? Звоню. — Алло? Хочу отпустить шутку из России, но вместо этого говорю: — Куча сообщений и… — Ты последний, чей номер она сохраняла. До меня постепенно доходит цепь событий и возможный её итог. — Селия. — Уточняет голос на другом конце звонка. — Она у тебя? — Селия? — Я понимаю, что это может быть имя моей белокурой спутницы. — Если ты про в хлам пьяную блондинку, то да. Она со мной. — Адрес? Я так хочу сквернословить, но лишь спрашиваю: — Кто ты? — Спасибо за бесплатный коктейль. Улыбаюсь. Теперь я всё понял. Девушка в ванной — её зовут Селия. Тот, кто присматривал за ней, но по полной оплошал, сейчас звонит мне. И ночью он же наблюдал за нами. Неприветливый и хмурый блондин, забравший бокал, на который я потратил последние деньги. Я до сих пор не знаю адрес своего нового жилья, поэтому отвожу телефон в сторону и спрашиваю у Винсента: — Какой здесь адрес? — Лехицкая три. Недалёко от памятника Тадеушу. Я повторяю сказанное Винсентом и звонок мгновенно сбрасывается. Вздыхаю, громко отпивая глоток горячего кофе. Горло жжёт, но это приятное покалывание. Киваю Винсенту на готовящийся завтрак и две оставшиеся кружки около кофейной машины. — Dankе. Благосклонно киваю головой, но до меня не сразу доходит смысл его слова. Он благодарит меня на немецком, но я понимаю это чуть позже. И хотя когда-то давно я рьяно учил немецкий язык, то сейчас половина попросту забылась. Однако азы я всегда усваивал хорошо. — Bist du verärgert? «Ты расстроен?» — Ich bin zerquetscht und ich bin ein bisschen traurig, — наигранно вздыхает брюнет. «Я раздасован и немного в печали.» — Es tut mir Leid. Ich wusste nicht, dass das passieren würde. Willst du darüber sprechen? «Мне жаль. Я не знал, что так получится. Ты хочешь поговорить об этом?» — Das bezweifle ich. «Сомневаюсь.» — Oкей. Я понимаю, что снова накосячил. Но зарыться в себе мне не даёт вышедшая дама, явно посвежевшая и смывшая растёртую косметику. Она сразу начала выглядеть на несколько лет младше, сходу я дал бы ей всё те же шестнадцать, но на полгода младше. — Познакомитесь? — насмешливо протягиваю я, выключая плиту. — Мы уже знакомы, — говорит Винсент, перебивая девушку. Она прикусывает губу, проглатывая едва вырвавшиеся слова. Я удивлённо перевожу взгляд с блондинки на Винсента. И обратно. — Может вы посвятите меня в свои отношения? — Винсент довольно фыркает, а край губы девушки тянется вверх. — Ну? — Мы когда-то общались. Вот и всё, — Винсент забирает у меня тарелку со своей порцией яичницы и садится на своё место. В подтверждение его словами девушка слегка кивает головой. Не верю. И скупая реакция Винсента компенсирует мои сомнения. Я насмешливо подзываю к себе девушку, но ей не приходится повторять: она сама на лету схватывает свою порцию и чашку с кофе. Умещается на стул между мной и напротив сидящем Винсентом, заканчивая своеобразную букву «п». — Так тебя зовут Селия? — Я смотрю на неё с интересом, но она уже не наблюдает за моими переглядками с Винсентом, уплетая еду и делая жадные глотки чуть остывшего кофе. — И кто тебя успел посвятить? — Меня всё утро задалбывали сообщениями, — я натыкаюсь на насмешливый и укорительный взгляд Винсента. Ладно, не важно, что пострадал от этого исключительно он. — Короче, я созвонился с этим парнем. Он сказал, что заедет за тобой. Ну, я так думаю. По крайней мере он спросил адрес. Вероятно он звонил с твоего телефона. Если ты помнишь, то я оставлял тебе номер и всё такое… Селия молча слушает меня и с каждым моим словом уголки её губ опускаются. Расстроилась? Разозлилась? Она даже вилку выпустила из пальцев. — Через сколько? Он не сказал? — Наверное, в ближайшее время. Винсент качает головой, но молчит. Ему явно не по вкусу поворот событий. И его что-то явно тревожит, об этом настойчиво говорят крепко сжатые челюсти. Следующие десять-пятнадцать минут мы сидим в полнейшем молчании. Я не стал спрашивать у Селии, кто это был. Винсент, похоже, знал больше меня, но поделиться со мной информацией не пожелал. Ну и плевать. — Посуду моешь ты, — говорю я, когда девушка допила кофе. Мы с Винсентом молча сидели всё время, пока она наслаждалась пищей. Напряжно, ничего не скажешь. Сначала она хотела возразить, да ещё приплести парочку ругательств, но затем покорно согласилась, вмиг передумав. Мне кажется, что за секунду до согласия под столом Винсент пнул её ногой, призывая к соглашению. От их движений стол издал тихий скрип. Молча Селия встала со своего места, собрала грязную посуду и свалила всё в раковину. Молча. Всё молча. Меня это стало порядком напрягать. Я снова перестал что-либо понимать. Хоть раз я надеялся, что у меня будет, что скрыть от Винсента. Что он будет ревновать или что-то в этом роде. Но всё вышло точно наоборот: это я напрягся от присутствия Селии, и именно я начал ревновать в своей политике. Когда Селия закончила, в тишине раздался громогласный звонок в дверь. Я сидел ближе к выходу, поэтому пошёл открывать дверь. Селия идёт за мной следом, а Винсент остался на месте. — Кто? Слышу за дверью крепкий мат на ломанном польском с явным акцентом и усмехаюсь. Ясно.