Echo of the past

Когда я просыпаюсь, воспоминания мгновенно захлёстывают. Мне и приятно, и страшно, и… немного легче. Ещё не открываю глаза, но шарю по кровати рукой. Винсента снова нет рядом. И всё моё спокойствие рассредотачивается так же быстро, как и осознание приятного. Его снова нет. Снова ушёл. Я уже должен привыкнуть? Должен же?.. — Я не сплю так много, — словно уточняет, проносится голос в паре метрах от меня. — Но соглашусь с тем, что хоть раз за последние дни ты должен был выспаться. Поспешно тру глаза костяшками пальцев и оглядываю потолок, залитый ярким сумеречным светом. На вскидку… сейчас около пяти вечера. Не меньше. — Пока ты спал, — продолжает голос, — мы уже успели сделать много разных вещей, — Он под конец насмешливо выдаёт самые язвительные ноты. Я узнаю его из тысячи, клянусь. — Какого хуя ты здесь забыл? — мой голос после сна звучит хрипло и неразборчиво, но собеседник, видимо, понимает, что я нахожусь в крайней степени недовольства. — Говорю же, что у меня здесь дела. У нас. — Селия тоже здесь? — Да, она в другой комнате с Винсентом и Войцеком. Последний уже успел разболтать много чего о тебе, — сейчас я рывком встаю с кровати и вижу сидящего блондина, с усмешкой наблюдающего за мной. — Он сказал, что ты… импульсивный мудак. — Не пори чушь, damn, — кричит из соседней комнаты низкий голос. Этот я тоже узнаю — это Войцек. Тот самый член из их… хакерской группы. Боже, до чего же абсурдно звучит. Никогда не думал, что ввяжусь в это по самые яйца. Во всех смыслах. Я слышу приглушенную усмешку Селии, но не больше. Мне кажется, она бы посмеялась вдоволь, но больше она не говорит ни слова. — Что здесь делаешь ты? — Винсент пристроил меня твой нянькой. Он сказал, что ты из учеников с убийственным поведением и можешь разбушеваться, как проснёшься. Поэтому я здесь, максимально сохраняю всем жизнь и стерегу твой сон. Временная замена, так сказать. — Если в роли замены, то почему ты ещё не в кровати? — Язвительные слова, которые необдуманно сорвались с языка, прозвучали как-то слишком серьёзно даже для меня, поэтому в конце фразы я выдавил усмешку. Я вижу на лице Ноа одновременно удивление и сконфуженную уязвлённость. Но он мгновенно берёт себя в руки, обнажая губы в ухмылке. — Тебе стоит только позвать… — медленно начинает он, ставя обе ноги на пол. — А? — Это уже было приглашением, тупица, — я раздумываю: встать с кровати или забить на всё и пролежать ещё добрых полчаса, но второй вариант кажется мне совсем неподходящим. Меня напрягает, что все они: Селия, Войцек и этот Ноа собрались здесь, несмотря на происшествие несколько дней назад, когда Винсент и Ноа чуть не перегрызли друг другу глотки. — Мальчики, на минуточку, — голос Войцека. — Мы всё прекрасно слышим. Так уж вышло, что звуконепроницаемость здесь просто убойная, — громкий смешок. — И мистер-вечный-покерфейс тоже здесь. Я сразу понимаю, что он говорит о Винсенте. Точно о нём: никто больше не выдерживает такой скупости эмоций. Хотя этой ночью я бы не сказал, что Винсент оставался всё той же ледяной глыбой. При детальных воспоминаниях мне становится жарко во всех смыслах. — Это?.. — Ноа косится на меня. Точнее, куда-то в сторону моих ног. Паха, блять, если быть точнее. Я осознаю, что у меня стояк. Не просто утренний дружеский привет, а налившийся благодаря восстановлению ночных паззлов. — Выйди отсюда! Живо. — Ладно-ладно, я понял. Не ори, Мартин. А то подумают, что это, — он неопределённо кивает в сторону моих ног. — … моих рук дело. Блондин выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Ну хоть на этом спасибо. Я откидываюсь обратно на подушки, несколько минут сосредоточенно думаю о том, как долго уже сидит вся собравшая банда за стеной. И вообще, спит ли Винсент? Мои грёзы прерывает скрип двери. Винсент. — Ноа сказал, что тебе требуется помощь. Судя по намёкам, помощь Селии. Она бросилась вперёд, сшибая его на ходу, но потом до неё дошло, какая именно помощь тебе может потребоваться. — И поэтому ты здесь? Винсент усмехается и садится на край кровати. По его рваным движениям вижу, что ушёл от меня он слишком давно и порядком успел устать. Винсент поворачивается ко мне спиной и я незамедлительно пользуюсь моментом. Переношу вес на колени, тянусь к нему через кровать и обнимаю руками за шею. Целую в затылок, спускаюсь ниже, касаясь кромки уха. Намеренно медленно провожу губами вдоль — к мочке, и прикусываю. Слегка. Мне не составляет труда услышать его прерванный выдох. Далее след вдоль шеи — к ключицам — оставляет язык. Наконец мне удаётся встретиться с ним взглядом на близком, очень близком расстоянии. Я бы поклялся, что сейчас мы ведём игру: кто первый сорвётся на поцелуй. Усмехаюсь про себя, потому что это буду точно не я. Моя роль — роль провокатора. Жестом прошу Винсента сесть ко мне на кровать и усаживаюсь на его колени. Намеренно еложу по ногам, ища псевдоудобное место для пятой точки. И не отрываю взгляда от его глаз, которые так же пристально вглядываются в мои. Подаюсь вперед, словно хочу поцеловать, но вовсе не для этого. И провожу кончиком языка по его нижней губе, однако ответная реакция проявляется лишь в сжатой усмешке. Вот же ж… блять. Я понимаю, что его инстинкты говорят обратное. Определённо чувствую его член задницей, но манипуляции с поиском более удобного места уже не действуют. Хотя нет, не так: конечно же, действуют, но не так, как мне хотелось бы. Поэтому я резким движением руки толкаю Винсента в плечо, заставляя прижаться спиной к постельному белью на кровати. Остаюсь сидеть на его ногах, но приспускаюсь пониже. Пальцы непроизвольно сжимают и гладят края его футболки, приподнимая до груди. — Тебе придётся быть тихим, — шепчу я, целуя его кожу, туго обхватывающую рёбра. Такое чувство, что целую кости. — Очень тихим, потому что, как сказал Войцек, звукоизоляция здесь слишком херовая… — … или у кого-то просто острый слух, — на выдохе бормочет Винсент, закрывая лицо локтём. Пальцами другой руки он сжимает мои волосы на затылке, резко перемещая мою голову с груди на уровень ширинки джинс. — Как Войцек там меня назвал? Импульсивный мудак? — И немного погодя добавляю. — Убери свою блядскую руку от своего лица. Намеренно не совершаю ни одного движения, пока Винсент не послушался меня и не убрал руку, открывая возбуждённое выражение лица с прикусанной нижней губой. И только тогда зубами расстёгиваю ширинку его джинс и с помощью пальцев расстёгиваю ремень. — Я надеюсь, что эти двое не провалились чёрт знает куда, — до нас доносится голос Войцека. Слишком удручённый и наигранный. Слишком. Чёрт, ну нет… Я здесь распылялся, чтобы этот мудак испортил мне утреннее… точнее, <i>предвечернее настроение?</i> — Оставь их в покое, Войцек, — совсем близко к двери разносится приглушённый голос Селии. — Да какого хера они… — голос, говорящий сквозь зубы. Ноа. — У нас перерыв, мальчики. Каждый волен делать то, что хочет. Боже, что я делал бы без Селии? Эта женщина воистину прекрасна. Но пока что я не позволяю себе думать о Селии в нужном мне ключе — сейчас передо мной другая задача. И весьма неотложная, скажу так. — Не останавливайся, — шёпотом хрипит Винсент и умело направляет меня рукой, заставляя действовать. — О, чёрт… Винсент, блять! Живо иди сюда! Это кричал Войцек. Кричал слишком настойчиво и серьёзно для обычной шуточной ситуации. Я услышал, как Ноа спрашивает, в чём дело. Почувствовал, как рука Винсента ослабила хватку моих волос, а мышцы напряглись. Он приподнялся, спуская руку к моему подбородку. — Видимо, нам придётся продолжить позже. Прости, но… наверное, мне нужно идти. — Винсент встаёт с кровати, одновременно застёгивая мною расстёгнутые джинсы. — Если позже, конечно, настанет… — Неопределённо на ходу пробурчал он. Я сконфуженно хмыкнул. Не знаю, что сейчас и чувствовать, но атмосфера в разы накалилась после того, как Войцек позвал брюнета. И у меня нет желания просидеть в этой комнате остаток вечера. Встаю с кровати, натягивая спортивные штаны. Футболка… чёрт, ну и где она? Точно. Ночью Винсент отшвырнул её куда-то в сторону комода. Там её я и нашёл — на полу за кроватью. Дико хочется есть, но я не могу сейчас думать о еде, поэтому направляюсь прямо в комнату к Винсенту, где собралась вся компания. Я хотел кинуть приветствие остальным, имея в виду Селию, но вовремя заткнулся: сейчас им вообще не до разговоров со мной, судя по громким перепалкам девушки и Ноа. Блондинка шумно вздыхает и встречается со мной взглядом. — Пойдём на кухню? Я до ужаса хочу выпить кофе. Ты тоже, наверное, — она однозначно делает мне толстенный намёк, чтобы я оставил их в покое. И не знаю, как реагировать, кроме подчинения. Ноа остаётся с парнями, а Селия подталкивает меня сзади в сторону кухни. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — Я вопрошающе смотрю на блондинку, но в ответ получаю лишь картинку хорошо слаженных и отточенных действий при заваривании кофе. — Я не знаю, Мартин. Не знаю. Мы уже битый час сидим над кодом, который нам отправил вчера Войцек. Я и Ноа, имею в виду. Он не успел его расшифровать, сославшись на твои разборки с Винсентом. Мол, ему было уже не до работы: он был слишком зол. Всю ночь мы с Ноа пытались разобраться, но, как видишь, всё пошло по накатанной. Я созвонилась с Войцеком, тот — с Винсентом. И вот, собственно, мы здесь. Даже вчетвером мы не нашли выхода… пока что. Эта информация откладывается у меня в голове, складывая ситуации как дважды два. Но меня интересует ещё один вопрос: — Какого чёрта Ноа забыл в комнате, когда я спал? — Ты кричал. Мы приехали сюда несколько часов назад, в обед, и на протяжении этого времени слышали восемь… раз. В первый к тебе подлетел Винсент, пытаясь разбудить. И ты даже проснулся, но мгновенно уснул обратно. Во второй — я. И так по кругу. Сначала Ноа был раздражён… ты и сам знаешь его крутой нрав, но он испугался. Ты нас всех перепугал, Мартин. И Винсента в первую очередь. Потому что ты, блять, не просыпался. Я выдаю грустную усмешку, потому что прекрасно понимаю причину происходящего. Мне очень сложно засыпать в последнее время, но даже если удаётся, то кошмары накрывают даже при минутной дремоте. По дороге сюда я закинулся несколькими таблетками снотворного, которое мне выписали ещё в России. Сколько времени утекло… Чувствую, как табун мурашек пробегает вдоль, холодит кожу. — Приём? — Прости, Селия. И… я извинюсь перед ними, когда они освободятся. Такое смешное сочетание слов. «Когда они освободятся». Словно они заняты каким-то мимолётным делом. Беседа с Селией перетекает в более повседневное русло: мы обсуждаем планы, учёбу, личную жизнь и прочую ересь, пытаясь больше не затрагивать тему их «дела». Временами я даже удивляюсь, как этой девушке удаётся так искусно совмещать темы для разговоров, когда в соседней комнате происходит что-то важное. — Почему ты не с ними? — Они справятся без меня. То, что зависело от меня, я уже выполнила. В остальном я не так хороша, как Винсент, например. Или Войцек. Или даже Ноа, — она запинается, когда говорит о своём брате. И я осознаю, что никогда не спрашивал Селию о причине их напряжённых отношений. Но сейчас не время. Не здесь и не сейчас. Поэтому я киваю, доедая пищу, планируемую как завтрак, и возвращаюсь в комнату. Девушке говорю, что мне нужно решить несколько дел, но дел, конечно же, никаких нет. Я просто не хочу здесь быть. Снова. Снова я сбегаю. Но что мне делать здесь? В их среде, в их коллективе? И эти мысли сжирают меня на протяжении всего вечера, пока пальцы рисуют в блокноте с чистыми листами. Лишь спустя какое-то время я замечаю, что передо мной лежит копия девушки. Различия лишь в том, что та, лежащая напротив меня, создана с помощью грифеля карандаша.