Боль внутри тебя

Мы виделись с Алексом практически каждый день, и каждая встреча с ним рождала во мне бурю эмоций. Днем он мог выловить меня, пока я кочевала из одной аудитории в другую, и зажимать где-нибудь в незаметном углу, из-за чего я шуточно била его, называя извращенцем, а он лишь смеялся и убегал, посылая на мои возмущенные возгласы воздушные поцелуи. После этого я обычно прослушивала половину лекций, так как мой мозг был занят далеко не международной экономикой, а сильными мужскими руками и горячим телом, тепло которого ощущалось еще долго. По вечерам мы засиживались в его кафе, где в перерывах пили кофе и обсуждали очередных странных посетителей, коих было немало — большинство из них были студентами, а они сами по себе люди интересные. Казалось бы, моя жизнь снова стала относительно легкой и беззаботной, все было на своих местах, все шло, как и должно быть, день сменялся другим и все они были абсолютно похожи: ненавистное утро, кофе, любимые тетины блинчики, утренние сигареты, Элиас, институт и Алекс. Я прибывала в некотором состоянии умиротворения, и ничего не должно было омрачить жизнь. Даже ежедневные дожди не нарушали привычный порядок. Но все это время у меня из головы не выходил Дариан и его странное поведение. Я стала замечать за собой, что после того случая в парке, все чаще думаю об этом засранце, и за это хотелось дать себе оплеуху, а альфа лишь подливал масло в огонь. Он мог всю пару просидеть, не сводя с меня глаз. Он как будто изучал меня, и я даже спиной чувствовала этот прожигающий взгляд. Часто мне казалось, что он как будто хочет подойти и сказать что-то. Возможно, хотел расспросить, что тогда произошло со мной в парке. И еще больше я боялась того, что парень кому-то об этом рассказал. Но заводить разговор сама совершенно не хотела, поэтому, как только видела приближающегося ко мне альфу, мгновенно ретировалась, чем постоянно вызывала у Эли возмущение. Так проходили дни, его взгляд и поведение становились загадочнее, а я становилась все дёрганнее. — Ева! Ты в каких опять облаках витаешь?! Я вздрогнула от слишком резкого голоса, вырвавшего меня из очередного потока мыслей. Элиас уже битый час тряс меня за плечо. — А… Да не, ничего, просто задумалась. — Сколько уже можно думать, у тебя еще голова не взорвалась? Я лишь легонько пихнула омегу в плечо, напустив на свое лицо крайне беззаботное выражение. — Как видишь, нет, в моей голове может вмещаться гораздо больше мыслей, чем у некоторых. — Ах, ты! — омега начал колотить меня учебником, а я старалась как можно тише смеяться, закрываясь руками от очередного удара. Длаго мы сидели на последнем ряду и наше баловство было не так заметно, да и профессор Кривер был глух на одно ухо. Мы могли долго так дурачится, как вдруг мой взгляд зацепился за Дариана, сидевшего с нами на одном ряду. Увидев, что я смотрю на него, альфа лишь оскалился, а я увидела выступающие клыки, и мое сердце пропустило удар.

«Он выпустил их? Зачем?»

Альфы делали это крайне редко и только по особым случаям: либо рядом с сексуальным партнером, либо в момент драки, когда были готовы напасть. Все это вызывалось животными инстинктами и еще не было изучено. Я вмиг отвернулась, веселое настроение ушло, оставив лишь образы холодных глаз и выпирающих клыков. Элиас был удивлен резкой сменой настроения, но решив, что причина этому какая-то очень важная часть лекции, тоже моментально успокоился и начал прислушиваться к голосу профессора. Как только Кривер объявил, что на сегодня пара закончена, я мгновенно соскочила со своего места и уже было собиралась бежать, как меня остановили, дернув на себя за плечо, отчего я врезалась в грудь альфы и быстро отскочила. На меня снова смотрели холодные глаза. Вжав голову в плечи, я нервно сглотнула. — Паркер, мне нужно с тобой поговорить, — спокойным тоном сказал Дариан, все еще сжимая мое плечо, как будто боясь, что я снова сбегу от него. Элиас и добрая половина аудитории уставились на нас, как на сумасшедших. Еще бы, обычно собачимся друг с другом, а тут Дариану приспичило со мной поговорить. Теперь по институту будет ходить множество сплетней, но об этом сейчас думать не хотелось. — Хорошо… — уже заранее зная причину разговора, я лишь кивнула и последовала за альфой, который уверенным шагом вышел из аудитории и прошел за дверь, вывеска которой гласила «Черный выход». Мне оставалось надеяться лишь на то, что разговор будет недолгим. Мы остановились на лестнице, куда практически никто не заходил. Лишь изредка студенты сбегали сюда от профессоров, которые гонялись за ними, дабы отчитать за прогулы или долги. Альфа резко развернулся ко мне и приблизился почти вплотную, от чего можно было почувствовать его природный запах, от которого кружилась голова. Парень начал молча разглядывать меня пытливым взглядом, а я чувствовала себя как под микроскопом, и это ощущение полной беззащитности давило на мозг. «У него что в глаза рентген встроен!?» — мысленно возмутилась я такому откровенному разглядыванию и уже собиралась начать разговор, так как молчание слишком затянулось, как вдруг он притянула меня к себе за плечи, уткнулся носом в макушку и глубоко вдохнул, а я в панике не знала куда себя деть. Мысли и догадки судорожно крутились у меня в голове, но испуг и удивление не позволили мне даже оттолкнуть альфу.

«Что он делает? Зачем он меня нюхает?»

— Ты больше не пахнешь, — спокойно сделал вывод альфа, отстранившись. — Что?.. — робко спросила я, все еще не понимая, что происходит. — Там, в парке, от тебя пахло омегой, а теперь нет. — Я весь день была с Элиасом, а у него скоро течка, — мне понадобилось много сил, чтобы сохранить самообладание. Я буквально на ходу придумывала ответ, стараясь не показывать своего шока и удивления.

«Как он мог меня почувствовать?! Я же пользуюсь блокаторами запаха!»

Не было похоже, что альфа мне поверил, но другого выбора у него не оставалось, это был единственный вариант и причина, почему от меня пахло омегой. Если он, конечно, не думает, что я сама являюсь таковой. Дариан лишь задумчиво хмыкнул, продолжая допрос. — Ладно, а что тогда произошло в парке? — я знала, что этот вопрос у него возникнет, и уже раз десять продумала ответ, но голос все равно дрожал: — У меня гастрит, сильный, а в больницу все не схожу, — я вымученно улыбнулась, а альфа лишь нахмурился, и тут его выдержка рухнула: — Ты знала, как я тогда испугался?! Думал, что ты подохнешь там! Сходи уже в больницу, Паркер, не мотай людям нервы, — последние слова он сказал спокойнее и мне даже показалось, что Дариан облегченно выдохнул. Альфа пихнул меня в плечо своим и ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. После того, как он скрылся за дверью, я смогла выдохнуть спокойно и спуститься вниз по стенке. Мне казалось, еще немного и волнение превратит меня в лужицу, или кучу осколков: мои старания были напрасными — унять дрожь во всем теле все равно не могла, я была напугана и обескуражена. Боялась, что еще немного, и он догадался бы. А если начнет под меня копать? Мне хотелось заплакать от безысходности, но я лишь закрыла лицо руками и просидела так минут десять. Но мысль о том, что если меня долго не будет, то Элиас начнет волноваться, встряхнула меня. Я заставила себя встать и успокоится, ну или хотя бы сделать вид, а потом медленно двинулась в аудиторию, где проходила пара. Элиас завалил меня вопросами, на которые я придумывала глупые отмазки и ответы, слабо внушающие доверие, но омегу они успокоили, и больше он ничего не спрашивал, хотя изредка и поглядывал обеспокоенно. Так мы провели остаток учебного дня, в тишине.

***

Вечер мы решили провести в кафе у Алекса. На улице моросил дождь, октябрь был уже на подходе, и поэтому чашка крепкого кофе согревала, как никогда. Мы разговаривали, приятное освещение помещения успокаивало и умиротворяло, больше не хотелось ни о чем думать: ни о Дариане, ни о том, что он знает. Через какое-то время к нам присоединился Джин, недавно вернувшийся от родителей. Я знала этого альфу с детства и, по сути, познакомилась с Элиасом через него. Он долгое время был моим соседом, пока на третьем курсе не переехал к Эли, а его родители не уехали за город. Я помнила его еще маленьким блондинистым подростком с веснушками, любившим стрелять из игрушечного лука, подаренного на день рождение мистером Робертсом, папой Джина, и разбившим этими, казалось бы, совершенно безобидными стрелами не одно окно, от чего его отец вечно ругался на Джина и лишал его карманных денег. Теперь же он вырос, и вместо дрыщавого альфенка передо мной сидел красивый накаченный мужчина. Он уже закончил учебу и сейчас работал в одной из крупнейших компаний Ричмонда. Кстати, стрелять он не перестал, сменив игрушку на настоящий лук. — Как Элиас, не сильно доставал тебя в мое отсутствие? — Джин приобнял омегу за талию и улыбнулся, обращаясь ко мне. — Вообще-то, я был хорошим мальчиком, — Эли хитро улыбнулся, чмокнув альфу в щеку, отчего тот прильнул к его губам, шлепнув по попе. — О не, давайте только без этого, а то мне придется рассадить вас по разным углам, — я в панике замахала руками, на что оба лишь рассмеялись, но целоваться прекратили. — Да, ладно тебе, чего ты прям как бабка старая, вроде бы и парень есть, — Эли наигранно вздохнул. Закатив глаза на это замечание, я скомкала салфетку и кинула ее прямо в лицо рыжику. Парень, похоже, воспринял это как объявление войны и начал меня буквально закидывать комками из салфеток. — Эй, вы чего тут мусорите, мне же потом за вами убирать?! — к нам присоединился Алекс, щелкнув нас обоих по лбу. — Это она первая начала, — Эли пальцем указал на меня, надув пухлые губы и изображая невинное лицо, но я тоже в долгу не осталась и попыталась сломать этот маленький наглый палец, на что омега преувеличенно охал и ахал. Альфы лишь закатывали глаза и говорили о воспитании и проблемных детях, как две заправские мамки, полностью нас игнорируя. Так проходил вечер: тихо и мирно, в компании людей, которых я любила, и это помогало мне отвлечься. Алекс правда периодически убегал работать, когда приходили и уходили посетители, но вскоре его смена закончилась, и он присоединился к нам полностью. Альфы быстро сдружились, хотя один раз Джин пригрозил Алексу пальцем, сказав, что, если тот меня обидит, он быстро с ним разберется, на что Алекс притянул меня к себе, обнимая, и ответил, что никогда никому не даст меня в обиду, а уж тем более себе, чем заставил меня смущенно опустить голову, а дурацкая улыбка не сползала с моего лица. Джин лишь дружелюбно улыбнулся на его слова и потрепал меня по голове. Мы продолжали весело общаться, Джин рассказывал о родителях и их странном желании разводить собак, о всяких нелепых случаях, произошедших дома, а мы лишь смеялись на его наигранно измученное лицо. Вдруг телефон зазвонил и на экране отразилось «Тетя». — Наверное, потеряла меня, — улыбнулась я на ее заботу и ответила на звонок. — Ева… — взволнованный напуганный тетин голос выбил меня из колеи, и улыбка вмиг сползла с моего лица, — не возвращайся домой сегодня… — Что происходит, тетя Клэрис? — я задала этот вопрос множество раз, так как тетя долго молчала, и даже не заметила, как перешла на крик. — Ты слышишь меня, не возвращайся! – тетя закричала, и я услышала на фоне чьи-то мужские голоса. Оно говорили громко, как будто требовали чего-то. Мне показалось, что что-то разбилось, а потом прозвучал отчётливый звук выстрела. Я сорвалась с места, забыв обо всем. Друзья что-то кричали вслед, но я уже не слышала их. Мгновенно выскочив из кафе и с трудом поймав машину, назвала адрес и попросила ехать как можно быстрее. Путь был словно в тумане, мне не хотелось думать о худшем, поэтому я старалась не думать вообще. Как только таксист сообщил о прибытии, кинула купюру и вылетела из машины. Забежав в дом, поднималась по лестнице задыхаясь и перепрыгивая через три ступеньки. Я боялась не успеть. Дверь в квартиру было открыла, а на пороге заметна еще свежая кровь. Сердце пропустило удар, и я вошла в квартиру… А дальше… Я словно смотрела на все со стороны. Помню истошный крик и то, как склонилась над мертвым телом тети, сжимая ее руку, еще хранящую живое тепло склонившееся тело. Помню, как вырывалась из захвата Алекса и продолжала кричать. Помню шум сирены, какие-то вопросы полицейского, на которые я физически не могла ответить. Помню, как тетю положили на носилки, помню расплывающееся красное пятно на белой ткани, закрывающей тело. Помню, как меня буквально выволакивали из квартиры Джин с Алексом и сажали в машину. Помню испуганное, сочувствоющее лицо Элиаса, помню… Я помню абсолютно все. А так хотелось бы забыть…