Боль внутри тебя

Темнота, снова темнота, снова тщетные попытки из нее выбраться, снова безмолвные крики, сухие слезы и пустота. Пустота, граничащая со смирением, как будто летишь с огромного здания на асфальт. Летишь, и все, что тебе остается сделать — это смириться. Смириться с тем, что произошло. Я проснулась и, открыв глаза, сразу зажмурилась от яркого света. Щеки были мокрыми от слез, а в груди все еще зияло это чувство опустошенности. Воспоминания тяжелым грузом легли на плечи и тянули к земле. На коже все еще чувствовались прикосновения Алекса, и от этого хотелось разодрать её до крови. Но потом я вспомнила последний услышанный мной голос, принадлежавший парню. Голос, ставший моим спасением. Теперь я внимательно огляделась вокруг и поняла, что нахожусь в кафе: повсюду стояли столики, вокруг них уютные кресла, в одном из таких я и сидела, а точнее полулежала, укутанная пледом. За дверью с надписью «Служебное помещение» что-то загромыхало, а следом оттуда появился парень, бета лет двадцати, несший в руках маленький чайничек и две чашки и бубнивший себе под нос что-то про уборщицу и ее швабры. Когда увидел, что я в сознании, лицо его как будто просветлело, он улыбнулся и поставил чайник с чашками рядом со мной на стол. — Я так рад, что ты очнулась. Думал уже скорую вызывать, но тогда пришлось бы все объяснять, а это сложно, ведь тот мудак сбежал, правда получил от меня пару раз по роже, — нервно засмеялся тот и почесал затылок, сев напротив меня. Он был худощав, но жилист, довольно высокий, голубые глаза сияли, а пухлые губы улыбались доброй и наивной улыбкой. Я, не зная, что ответить, лишь молча кивнула. В голове все еще варилась какая-то каша, от чего сказать что-то связное у меня все еще не получалось. — Я Джеймс, а тебя как зовут? — поняв, что мне еще тяжело говорить о произошедшем, бета перевел разговор на другую тему, одновременно разливая по кружкам ароматный чай — Ева… — я обхватила чашку двумя руками. Боль от горячего стекла как будто отрезвляла и помогала вернуться обратно, в этот мир. — Спасибо, что помог мне. — А, это ерунда, я просто работаю здесь, вот задержался немного. Пошел выбрасывать мусор, а тут такое… — парень осекся и внимательно взглянул на меня, как будто ожидал моей реакции, на что я лишь посмотрела ему в глаза, как будто говоря, что не собираюсь биться здесь в истерике, хотя следовало бы. — Тебе следует обратится в полицию, Ева. Я лишь покачала головой и нахмурилась: Алекс отвертится. Он богат, ему стоит лишь придумать более-менее правдивую историю, и ему поверят на слово, а на меня повесят клеймо и обвинят в обмане. Конечно, у меня был свидетель, но это мало что меняло. Я не стала объяснять мои догадки Джеймсу, поэтому промолчала и поставила кружку на стол. — Я пойду, меня ждут дома, — я скинула с себя плед и встала. Ноги были, как ватные и не слушались. И я заставляла себя думать, что это просто от того, что я неудобно расположилась на кресле. Джеймс вскочил вслед за мной. — Я провожу тебя, — отговаривать его не стала, идти домой ночью было действительно страшно, а особенно после пережитого. Бета помог мне одеться, а потом, подхватив меня под руку, вышел из кафе, закрыв его на ключ, после чего мы направились в сторону дома, благо идти было совсем недалеко. Бета всю дорогу рассказывал о себе, о работе, о прочей ерунде, и я была благодарна ему. На улице было очень темно, и эта темнота рождала внутри панику, но рука, поддерживающая меня, и приятный голос помогал забыться, ведь на этой темной улице я была не одна. Мы дошли достаточно быстро, я остановилась у дома, сказав, что мы пришли. Бета выпустил мою руку и попрощался еще раз, спросив меня о самочувствии. Мне ничего не оставалось, как сказать, что все в порядке, хотя это было не так. Джеймс сразу все понял, но ничего не сказал и лишь ушел в темноту, и хруст снега под обувью долго еще звучал у меня в ушах. Я не знаю, сколько вот так простояла, поскольку не могла заставить себя зайти, ведь понимала, что они не спят и ждут меня, а это значит, что им нужны ответы. — Где ты черт возьми была?! Почему ты не отвечаешь на чертов телефон?! Почему ты никогда на него не отвечаешь?! – как только я вошла в квартиру, на меня посыпались всевозможные ругательства со стороны Элиаса. Джин стоял и хмурился где-то неподалеку. Я понимала, что он чувствует то же, что и Эли, но знал, что криков омеги мне вполне хватит. Я молча разделась, а потом из моих глаз градом посыпались слезы, и я осела на пол прямо в прихожей. Я не могла ничего сказать, мои руки дрожали, а из глаз непрерывно текли соленые капли. Эли и Джин что-то взволнованно говорили и спрашивали, а потом Эли крепко обнял меня, и они оба замолчали, давая мне выплакаться. Меня всю трясло, я хваталась за свитер омеги как за спасительный круг и рыдала, выла, билась в истерике. Не знаю, как много времени прошло, но очнулась я, лежа на диване, укрытая пледом, а рядом так же крепко обнимая меня сопел Элиас. Я попыталась приподняться, но омега тотчас открыл глаза и помог мне сесть, он всегда чутко спал. Мы просидели так еще минут десять, после чего Элиас посмотрел мне в глаза, как будто пытаясь там найти ответ. — Ты расскажешь, что произошло? — Нет. — Ты же понимаешь, что я буду сходить с ума от неизвестности. Такой я тебя видел, только тогда, в тот вечер. Я ведь понимаю, что случилось что-то страшное. — Ничего не случилось, просто много всего накопилось, — я уже собиралась встать и уйти на кухню, так как в горле чертовски пересохло, но омега остановил меня, схватив за руку. Он долго и пристально смотрел на меня, сильно сжимая мою руку и будто решаясь что-то спросить. Его лицо было хмурым, а губы сжаты в тонкую полоску. — Кто-то узнал… что ты омега? Меня как будто ударили обухом по голове, я лишь безмолвно открывала и закрывала рот. Как? Как он мог узнать? Как давно он знает? Все эти вопросы крутились в голове и застревали где-то в горле. — Ты думаешь, находясь рядом с тобой, я не пойму этого? Я видел тебя каждый день и, поверь, ни один блокатор не сможет скрыть природный запах полностью. От беты может пахнуть чем угодно, ведь не имея своего запаха, она впитывает чужие, но от нее никогда не будет пахнуть омегой и так явно. Если окружающие могут подумать, что это мой запах, то я уж точно пойму, что что-то тут не так. То, что ты омега, я понял после первой течки, когда ты не появлялась неделю, а потом пришла, и от тебя просто разило омегой, несмотря на блокаторы. Я хотел спросить, но побоялся, ты ведь не зря скрывала. Я никому и никогда не расскажу. — Эли закончил свой монолог на одном дыхании, а потом крепко обнял меня, и в его объятьях мне было уютно, наконец-то я была не одна. Так мы и уснули в обнимку, переплетая друг друга всеми четырьмя конечностями.

***

— Я разобью вас по парам, и вы должны подготовить проект на одну из тем, которая вам попадется. Все темы будут о нашем сегодняшнем социуме и о делении этого самого социума. И так, Волер, ты с Нордсведом, Хейз с Гримбергом, Паркер с Уилсоном… Услышав свою фамилию, я подавилась водой. А потом в каком-то заторможенном состоянии наблюдала за тем, как Дариан выгоняет Эли и садится рядом со мной, развалившись на скамье. — Ну что, теперь мы и работаем вместе. — А можно мне поменять партнера? - обратилась я к профессору Гарольду, на что он поправил свои идиотские очки и сказал что-то вроде «вы распределены так, как надо, и ничего менять я не буду». — Чем же я тебя не устраиваю, Паркер? – альфа ухмыльнулся и подсел еще ближе, хотя из-за его длинных ног места и так было крайне мало. — Я не буду делать работу за тебя, — проигнорировав его, вопрос я решила перейти в наступление. — Ты думаешь, я тупой и не смогу сделать очередной проект? Я могу и сам его выполнить, так что можешь и дальше морщить свой носик и нихуя не делать. Я уже хотела послать его куда подальше, но к нам подошел Гарольд и протянул пару перевернутых листков, на обратной стороне которых и были представлены темы. Я выдернула первый попавшийся и перевернула, надеясь, что там будет что-то незамысловатое и что нам не придется слишком много контактировать. «Омеги-женщины — миф или реальность? – исследования последних лет» В этот момент я лишилась дара речи. Теперь я была абсолютно уверена, что судьба сыграла со мной очень злую шутку. И что еще немного, и я реально повешусь или сойду с ума. — Что зависла, Паркер? — альфа выдернул у меня листок, а после хмыкнул. — Хуйня, на эту тему куча статей, так что нам повезло. На счет везения я с ним могла и поспорить, но разумеется делать этого не стала. Кое-как отсидев пару, в пол-уха слушая план проекта, я буквально вылетела из кабинета, подгоняемая какой-то ненавистью, жалостью к себе и злостью на весь мир. Уже на выходе из кампуса меня нагнал Элиас. — С каких пор ты умеешь так быстро бегать? Тебе что-то Дариан наговорил? — омега подхватил меня под руку и обеспокоенно посмотрел на меня. — Нам досталась тема про женщин-омег. — Оу, — омега нахмурился. — Может, все-таки удастся упросить Гарольда поменять нас местами? — Ты же знаешь его, он нам еще после этого лекцию прочитает и работой завалит. — Да, ты права. Кстати об омегах, у тебя есть таблетки? Вопрос Эли ввел меня в ступор. Только сейчас я осознала, что все таблетки остались там, дома, а течка рано или поздно наступит, а это значит, что нужно пойти за ними. Доктор Смит заказывал их практически незаконным путем и очень редко. — Они дома, — выдавила я из себя. Все, что я могла — это корить себя за свою вечную тупость и неумение думать наперед. — Хочешь, я схожу с тобой. — Нет, рано или поздно я должна прийти туда, я не могу вот так вот всю жизнь боятся этого. Жизнь ведь продолжается. Тогда иди домой, а я туда. Мы дошли до перекрестка, и Эли свернул на Олдер-стрит, раз десять перед этим спросив, не пойти ли ему со мной. Он проверил мой телефон, но потом все-таки развернулся и пошел в сторону дома. А я, выдохнув и сделав вид, что собралась с силами, направилась по дороге, которой ходила с того времени как вообще начала ходить. Каждый шаг давался тяжело. Уже на лестнице мне несколько раз хотелось развернуться и убежать, но я продолжала подниматься дальше, старательно игнорируя всплывающие в голове картинки. Так я добралась до знакомой черной двери. Я помнила на ней каждую царапинку. Только вставив в отверстие ключ и попробовав повернуть его, осознала, что дверь была не заперта. Сердце сразу бешено заколотилось: ведь ни у кого не было ключа. Тут же вспомнились два трупа на фотографии, и я уже думала бежать, но любопытство победило: толкнув дверь, вошла в квартиру. Ничего не изменилось, все осталось, как прежде. Кровь была стерта, вещи убраны. Я прошла чуть дальше, а потом почувствовала едкий запах сигарет, исходивший из кухни. В доме никто никогда не курил. Осторожно направившись к кухне, я остановилась в проходе: на меня смотрели глаза, похожие на мои, а передо мной стоял мужчина лет сорока, матерый, мускулистый, с ежиком на голове и тонкими губами, сжимающими сигарету. Лишь отсутствие щетины и легкий запах вишни выдавал в нем омегу. Он подошел ко мне тяжелой походкой, не сводя взгляда, и улыбнулся. — Ну здравствуй, Ева. Как же ты выросла.