Не из этого времени.

      С самого утра в Ордене стоял шум. Парни и девушки таскали разнопёрые коробки, в которых гремели игрушки, посуда, украшения, а в середине этого хаоса была Алиса, которая командовала, указывая, куда что нести. — Артём, эти коробки неси в столовую, а не в главный зал! Марина, стой. Марина! Да, золотце, я к тебе обращаюсь, Марин по близости больше нет. Дорогая, все зелёные коробки на второй этаж, передай девочкам, которые занимаются украшениями. Алёна! Я же сказала, что в этих коробках игрушки для ёлки, которая находится в главном зале. Ах забыла, так подойди ко мне, я тебе на лоб напишу, что куда нести! Так, браты-акробаты, всю мишуру на второй этаж в левое крыло. О нет, фарфор сначала на кухню, а уже потом в столовую! Да он в коробке год пролежал, всю пыль собрал.       Варя, смотря на весь этот хаос, удивлялась, как женщина могла это контролировать. Любое её слово воспринималось как приказ, благодаря чему наводился порядок. Заметив её, Алиса Струнова поманила пальчиком, продолжая командовать. — Доброе утро. Как спалось? Да куда ты понёс, увалень! Сказано же было, что эта ткань для Нанет! Вот не дай боже кто-то из вас подвесил её, вас бы эта милейшая дама сама бы вздёрнула! Тащи к ней коробку! — женщина прикрикивала на рыжеватого паренька в очках, что не мог никак решить, куда же нести ему его ношу. Впрочем, Струнова задала ему отличное направление. — И тебе доброе. Отлично, я так рада, что давно не проваливалась во времени… — заметив, как несколько девчонок, на вид лет по тринадцать, тащат огромные коробки в сторону второго этажа, Титова дотронулась до локтя Алисы. — Может, нужна помощь? Я всё равно до обеда ничем не занята.       Женщина вздрогнула от прикосновения, но тут же расплылась в благосклонной улыбке. — Нет, нет, у меня уже есть для тебя важное дельце, — Струнова порылась в бумажках, которые были у неё в руках, после чего достала цветной листок. — Лео хотел сегодня смотаться во времени на новогоднюю ярмарку и спрашивал у меня, можно ли взять тебя с собой. Так как ты всё ещё не так уверена в перемещениях, ему нужно официальное согласие от кого-то высокого члена Ордена и твоего куратора. Мы-то не против, ну, а ты? — Боже, да я только за! Когда отправляемся? — девушка смотрела с горящими глазами на Алису. — Беги к Нанет, одевайся, и тогда можете идти, — женщина посмотрела куда-то за спину Вари и мгновенно нахмурилась. — Ромочка, золотце, я тебе сейчас уши отдеру! Ты что же творишь такое, поганец! Быстро взял эти коробки и понёс в главный зал, а не в подвал. И не дай боже опять попробуешь спрятать что-то, чтобы не работать, я тебя вне времени запру и парадоксом объявлю! Живо понёс!       Варя решила не отвлекать дальше Алису и поспешила в мастерскую, чувствуя укол совести. То есть, пока она будет с Лео где-то вне времени развлекаться, остальные будут работать? Может, стоило отказаться? Зайдя в обитель швеи, девушка сразу же наткнулась на Натали, которая что-то напевала, проверяя косметику и составляя список. В конце каждого месяца из мастерской выходил листочек с перечнем того, что нужно докупить или обновить. Бывало, что Нанет заказывала что-то срочно, но обычно всё ждало конца месяца. — Привет. Меня Алиса прислала. — Доброе утречко! Да, я знаю, подожди немного, — девушка глянула на Титову и чуть нахмурилась. — Что за вид? О чём задумалась, подруга? — Просто все занимаются украшением Ордена, а я… — Не провинилась, — заметив удивлённый взгляд, Натали задорно засмеялась. — Обычно украшениями и тасканием коробок занимаются те, кто успел хорошенько нашкодить в уходящем году. Например, Ромка разбил две машины и один мотоцикл, которые числятся на Ордене. Макс каждое воскресенье устраивал драки в ближайших барах, вплоть до того, что его перестали пускать туда, а Алиса устала платить штрафы. Кира разбила шесть витражей на втором этаже и чуть не подожгла собственную комнату в начале месяца. Поверь, тут таких много. Большинство привыкли, что их задницы всегда прикрывают и им ничего не будет. Наивные. Алиса придумала им разные виды отработок, и это одна из них. Многие сейчас отдыхают в комнатах или уже свалили из Ордена. Я лично уже троих отправила в девятнадцатый век и семерых в разные страны нашего века. Так что успокой свою совесть и подожди чуть-чуть, я закончу со списком косметики.       Варя кивнула и села на зелёный пуфик. Что ж, после объяснения Натали девушке действительно стало легче на душе. Осматривая помещение мастерской, она сразу заметила, что его уже украсили к Новому Году: висели мишура и дождик, а в некоторых местах ёлочные игрушки; часть мебели заменили на рождественские цвета; висели праздничные венки, поделки из шишек, снежинки, как настоящие, еловые веточки, и даже стояла миниатюрная ёлочка с мандаринами и конфетами в виде украшения. — Не хватает только омелы, — не зная зачем, высказала вслух Варя. Натали, которая как раз закончила со списком, подняла голову и усмехнулась. — Нет уж, спасибо, не надо. Пару лет назад повесили, так через полчаса и сняли, когда тут целовальная эпидемия началась. Смотри, в Ордене навешают и будешь знать. Правда, у нас тут есть обычное правило, которое давненько уже ввели: не хочешь — не целуй! Ладно, идём, сейчас наряжать тебя будем. Нанет!       Швея появилась из смежной комнаты с небольшим пакетом в руках. Судя по звуку, внутри были пустые упаковки из-под средств для ухода за собой. — Доброе утро, Варвара. Пересаживайся к зеркалу, сейчас я тебя соберу. Натали, принеси пока что одежду и Серебрянского найди!       Титова пересела за столик, и женщина тут же приступила к своему делу. Через час Нанет повернула Варю к зеркалу, аккуратно поправляя причёску. Белоснежные волосы были заплетены в нетугую «корзинку»; вишневого цвета губы ярко выделялись на лице, а густо прокрашенные пышные ресницы и светло-фиолетовые растушеванные тени хорошо подчёркивали ярко-голубые глаза; природный румянец прекрасно заканчивал образ.       После этого женщина завела Варю за ширму, давая одежду, которую нужно было примерить. В итоге, Нанет остановила свой выбор на салатовой стёганой юбке, расшитой различными линиями и цветами в цвет самой юбки, лёгкой белой рубашке, поверх которой был надет жакет кремового цвета с синей росписью в виде перьев и различных небольших растений; атласный белый платок, одетый под жакет, был нежного белого цвета и сложен в несколько слоев, прикрывая грудь и шею. Поверх всего — лёгкая накидка с капюшоном под цвет юбки. На ногах были длинные сапожки салатового цвета. — Уверена, что не хочешь никакой головной убор? Перчатки хоть возьми, — Нанет протянула кремового цвета длинные перчатки. — Там хоть и не так холодно, но всё же. — Спасибо большое, — выданный ей предмет гардероба тут же был натянут на руки. — Мне очень нравится. — Отлично. Тогда идём, нужно дождаться Леопольда, а то знаю я его! Опять сейчас будет говорить: то ему не нравится, сё ему не надо. Тьфу! — женщина нахмурилась, видно, постоянно сталкиваясь с этим. Ждать, впрочем, пришлось недолго: уже через десять минут в мастерской появился Серебрянский при параде. На парне был черного цвета камзол с длинными рукавами, приталенные брюки белого цвета, высокие сапоги, а поверх всего — тёплый кафтан кремового цвета с золотой росписью, поднятым воротником и чёрным поясом. Чёрные волосы были слегка зачесаны. — Смотрю, Леопольд, ты у нас тоже горячий парень. Предупреждаю, заболеете — не моя вина! — Нанет погрозила обоим ребятам, после чего достала свой фотоаппарат. — Вставайте рядом, сфотографирую вас для Алисы, — и можете идти.       Вспышка, и швея уже прячет технику обратно в ящик столика. Серебрянский лишь улыбается и машет рукой, уводя Варю за собой. — Ну что, рада возможности развеяться?       Титова посмотрела в лицо Лео, глаза которого горели энтузиазмом. — Да! Не каждый день можно попасть на рождественскую ярмарку!       Парень приобнял девушку за талию, и через секунду пара стояла в небольшом закоулке рядом с главной площадью.

***

— О божечки, это же снежный шар, в котором была запечатлена фея, появляющаяся из цветка! — Варя буквально не отводила взгляда от одного из столиков с товарами. — И что в этом такого? — А то, что её разбили сразу же после покупки на аукционе в 1920 году, и оказалось, что фея была сделана из платины с вкраплением бриллианта. Но дело даже не в этом. Ты видел, какая она красивая? — Да уж, ты точно маньяк на эти шары. Ладно, пойдём купим конфет тебе, — приобняв девушку за плечи, Лео повёл её в сторону шатра со сладостями.       Большой выбор сладких угощений заставлял разбегаться глаза. Варя с блеском во взгляде выбирала, что бы купить, но не могла определиться, из-за чего Серебрянский прыснул в кулак. — Брось! Может, ты их часто ешь, а я первый раз вижу такое обилие вкусностей, — лёгкий румянец снова вернулся на щёки, которые надула Титова. — Ох, Варвара. Ладно, давай так: возьмём всего понемногу, а потом, если захочешь, вернёмся за наиболее понравившимися сладостями.       Лёгкий кивок, и парень оглашает удивлённому продавцу свой заказ. Через пять минут пара отходит от лавки с внушительным пакетиком. — Можешь сходить посмотреть что-то из одежды, вон там. Обычно здесь продают разнообразные платки, шарфики, иногда украшения. В общем, может, что-то приглядишь, а я отлучусь по своему делу на минут десять. Не скучай, — лёгкий поцелуй в щёку, и Серебрянский скрылся в толпе. Вздохнув, Варя последовала совету парня и стала продвигаться к лавке с одеждой.       Шёлк, хлопок, лён, шерсть… Платки из них так и пестрили перед глазами. Одни были однотонными, другие с рисунками, вышивкой. Местные красавицы примеряли понравившиеся, пытаясь понять, подойдёт он к чему-то или же это будут выброшенные на ветер деньги. Сама же Варвара не могла оторвать взгляда лишь от одного изделия: шёлковый платок цвета морской волны был расшит жемчугом розового цвета. Примерить его она не решалась, но ведь смотреть пока что никто не запрещал? — О чём задумалась, красавица? — горячее дыхание опалило ухо, и девушка резко развернулась. Перед ней стоял чуть запыхавшийся Лео с каким-то пакетом в руках. — Никак выбрать не можешь? — Я просто смотрела, а не выбирала. Что у тебя там? — Подарок. Сей момент… — парень извлёк из пакета деревянный футляр и открыл его. Это был тот самый снежный шар с феей, про который Варя ему рассказала. — Нравится? — О боже мой! Стоп, а это никак не повлияет на историю? — девушка рассматривала шар с разных сторон, а потом резко подняла взгляд. — О нет, он же жутко дорогой! — Во-первых, про вещи мы уже говорили: мы забираем лишь их копии, будто мастер сделал не одну поделку, а две, и забыл про это. А во-вторых, неважно, сколько я потратил. Тебе приятно? — лёгкий кивок, и на лице парня расплылась довольная улыбка. — Тогда это стоит любых денег мира. Пойми, время всё равно всё это возместит. Боже, тебе нужно лучше слушать Алису на занятиях. Ладно, что тут с платком? — Ничего. Красивые, пёстрые, дорогие. Всё как всегда. Пойдём? — Нет, Варвара. За эти месяцы я очень даже неплохо тебя изучил, поэтому знаю, что на что-то взгляд упал. Показывай.       Девушка обреченно вздохнула и указала на понравившийся платок. Парень довольно хмыкнул. — Одобряю твой выбор. Женщина, не могли бы вы нам показать вот этот платок? — продавщица протянула шелковую вещь, кратко рассказывая о ней. — Благодарю. Давай, примерь его. Если подойдёт, то он твой!       Варя приняла платок из рук Серебрянского и накинула на плечи. Она уже знала, что парень его купит, ведь последнее время он стал жутко её баловать. Не сказать, что ей не было приятно, скорее наоборот. Вся эта забота, внимание, баловство было непривычным для неё. — Тебе идёт. Мы берём его, — Лео заплатил продавщице и повёл Титову дальше. Как и говорила Алиса, непосвящённые чаще всего сразу же забывали о них, а предметы по закону переходов возвращались на место. Впрочем, иногда бывали и сбои, поэтому следовало быть осторожнее.       Пара решила погулять ещё немного, втихаря сделать пару фотографий на полароид, который Серебрянский подарил ей в первую их поездку на мотоцикле. Сладости закончились быстро, поэтому Лео, узнав, что больше всего понравилось, ушёл за новой порцией, оставив Титову ждать его. Вдруг, девушку кто-то толкнул в плечо и, не удержавшись, она упала. — Простите меня, я такая неловкая, — неизвестная женщина протянула руку, помогая Варе встать. Взглянув на незнакомку, Титова вздрогнула: перед ней стояла мать Лео. Да, это точно была она, хотя и сильно изменилась по сравнению с той фотографией, которую Варвара видела в Ордене. Изменения были не в лучшую сторону: каштановые волосы были явно наспех заплетены и уже не выглядели такими яркими и здоровыми, золотистые глаза потухли, кожа казалась сухой, да и прибавилось морщин. Титова даже не знала, что сказать, пока не почувствовала лёгкое прикосновение к локтю. Лео появился из ниоткуда, держа новый пакетик сладостей, ещё не замечая женщину. — Держи, я взял побольше. Что с твоим лицом? — Леопольд?       Серебрянский повернулся на голос, и радостная улыбка тут же слетела с его губ, брови сошлись на переносице. — Что ты здесь делаешь? — голос был чуть надломлен и источал ярость. — Ох, сынок, это и вправду ты. Боже, как ты вырос. Сколько тебе сейчас? И может познакомишь нас с этой чудной девушкой? — Двадцать один, мама, — парень буквально пылал гневом. — Я удивлён, что вообще узнала меня, ведь мне было одиннадцать, когда собственная мать бросила меня ради призрачного счастья. — Ну не злись на меня, ты поступил бы так же, — женщина дотронулась до плеча сына, но тот сразу же скинул руку. — Что ж, ты имеешь право злиться. Так всё же, с кем ты сегодня? Это твой соулмейтор? — О, так тебе есть дело? — Лео хотел ещё огрызнуться, как почувствовал, как его руку потянули внизу. Посмотрев на Титову, он чуть склонился и сразу же почувствовал лёгкий поцелуй в щёку, явно для успокоения. Вулкан, что разгорелся внутри, начал затухать, а сам парень — успокаиваться. — Ладно, проехали. И да, это мой соулмейтор Варвара Титова. А это моя мать, Варвара… — Моргран, — учтиво подсказала женщина. — Очень приятно познакомиться с вами. Удивительно, что у нас одинаковые имена. — Я бы так не сказал, — тихо пробубнил Лео, за что сразу же получил локтем в бок и ойкнул. — Мне тоже приятно с вами познакомиться. Вы тоже пришли на рождественскую ярмарку за покупками? — Да, но я уже собиралась уходить. Может зайдёте в гости? — Почему бы и нет? — Варя погладила Серебрянского по щеке, и тот, обреченно вздохнув, согласился.

***

      Вся компания подошла к небольшому кирпичному дому, около которого бегало множество детей. Весь путь женщина рассказывала о том, как живёт, чем занимается. Любой вопрос, адресованный Лео, был проигнорирован им, либо ответ был очень сух. Проходя мимо играющих детей, Моргран поймала одна из соседок, которая явно была чем-то недовольна. — Варвара, твой Леопольд сегодня кидал в моего сына камнями! А твоя Олеся сегодня отобрала у моей дочери куклу. Следи за своими детьми, иначе я их проучу! — Маргарита, я всё поняла, присмотрю я за ними, — бывшая Серебрянская отошла от недовольной женщины и вздохнула. — Ну что за люди? Неужели не понимают, что они всего лишь дети.       Варя, державшая всё это время парня под локоть, почувствовала, как тот напрягся. Лишь через мгновение до неё дошло, из-за чего. — Леопольд и Олеся? Да ты издеваешься?! Родила ещё детей и назвала их, как и нас в своё время? — Боже, сынок, ты воспринимаешь всё слишком остро! Какая разница? Да, я скучала по вам и подумала, что смогу дать свою любовь и защиту им, как хотела в своё время тебе и твоей сестре, — женщина слабо улыбнулась. — Брось дурить, Леопольд, идём в дом. — Ну уж нет! Я многое терпел! Знаешь, каково было мне в одиннадцать лет, когда каждый второй шептался за моей спиной о том, что меня бросила мать? У Леськи были кошмары, мы с крёстной и отцом по очереди сидели у её кровати, чтобы она могла выспаться. Да она во времени проваливаться снова начала из-за стресса! Мы сидели вдвоём и не могли понять, чем заслужили такое. Да я при живых матери и отце чуть сиротой не стал! Папа ушёл в работу, всё размышляя, где он напортачил, а ты сбежала. У меня доверие к людям пропало. И знаешь почему? Да потому что как можно кому-то верить, когда родная мать гладила тебя по голове, успокаивала, укладывала спать, обещая, что завтра отведёт в цирк, а на утро мне сообщают, что нас с сестрой ты бросила, сбежав во время навсегда. Все мои счастливые воспоминания детства омрачились твоим побегом от нас. Да я проклинал тебя тогда не столь из-за себя, сколько из-за отца и сестры. И вроде бы всё прошло, но сейчас, узнав про твои новые версии нас, я понимаю, что моя ненависть к тебе не ушла никуда, просто чуть погасла. А теперь извини нас, но нам пора в своё время! Хотя о чём я, вряд ли ты сможешь понять сейчас.       И, отпустив Варю, Лео пошёл прочь. Женщина кричала ему вслед, но парень даже не обернулся. — Да как же так? — Не вам его теперь судить, — Титова поправила свой шарф на груди. — Такие раны иногда и за сорок лет не затягиваются. Извините, мне нужно догнать его.       Девушка чуть склонила голову в знак прощания и поспешила за Серебрянским. Найти его оказалось несложно. Подойдя ближе, Варя взяла его за руку, сжимая в знак поддержки. — Идём домой? — слабый кивок головы, и перед глазами начинает всё плыть. Моргнув пару раз, Титова поняла, что они находятся в саду Ордена. — Хочешь об этом поговорить? — Не уверен, — парень сильнее сжал кисть в перчатке, будто боясь, что она исчезнет. — Вряд ли ты поймёшь, каково это, когда тебя бросают. — Не знаю, может, ты забыл, но я до десяти лет жила в детском доме. Знаешь, я тоже часто задавалась вопросом, почему меня отдали, ведь мне было около пяти лет. Меня подкинули как обезьянку: есть записка с основными данными, есть какие-то любимые вещи. Так что, если захочешь обсудить ситуацию со своей матерью, то смело обращайся ко мне. А теперь извини меня, но я обещала отвезти котика к Лёле для пошива костюма. — Хорошо, спасибо, — парень потянул девушку к Ордену. — Идём, переоденемся, и я развезу вас по пунктам, но после приедешь сюда на такси, я буду занят.       Лёгкий кивок и, прижав покупки к груди, Варя устремилась в здание.

***

      Было около девяти часов вечера, когда Варя наконец-то вернулась в Орден. Выбирать костюм, снимать мерки — занятие долгое, особенно, если это всё нужно взять с очень подвижного ребёнка. Потом пришлось помогать Лёле в шитье, хотя помощь заключалась в подаче материала и разговорах. И вот, когда это всё закончилось, можно было со спокойной совестью идти к себе в комнату, помыться и лечь спать. Вряд ли кто-то будет против такого развития событий. Поднявшись на второй этаж, девушка дернула ручку двери и удивлённо вздохнула: обычно Лео был уже в комнате в это время и не запирался. Достав ключ, Титова провернула его один раз в замочной скважине и открыла дверь. Внутри было темно, а Серебрянский стоял около окна. Девушка лишь покачала головой, прошла в гардеробную, где переоделась в свободную белую футболку и фиолетовые шорты, после чего вышла и подошла к парню, обнимая его со спины. — Всё ещё думаешь? — лёгкий кивок головы. — Не хочешь говорить об этом? — снова кивок. — Тогда хотя бы повернись ко мне.       Не говоря ни слова, Лео полностью развернулся и тут же оказался в объятиях Вари. Посмотрев в золотистые глаза, девушка встала на цыпочки, чуть наклонила голову парня и коснулась его губ своими. Её руки так и остались на крепких плечах Серебрянского, а указательные пальцы легонько гладили основание шеи. Парень застыл от неожиданности, но спустя мгновение положил свои руки на её талию, прижимая ближе к себе, углубляя поцелуй. Ладони переместились сначала на грудь Лео, а потом на живот, после чего проскользнули под тонкую футболку, проводя пальцами по подтянутому животу, переходя на спину. Оторвавшись от губ девушки, Серебрянский одним быстрым движением скинул с себя верх, оставаясь в одних домашних штанах, и принялся целовать шею Вари. Сама девушка провела руками по сильной спине, буквально вжимаясь в его тело. Легкие поцелуи перешли с шеи на ключицу, а пальцы Титовой запутались в тёмных волосах на голове Леопольда.       Громкий стук в дверь заставил пару оторваться друг от друга и посмотреть в сторону. Когда стук повторился, Серебрянский, чуть матерясь, поспешил узнать, кому могло что-то понадобиться от них в столь поздний час. — Лео, ты чего такой красный? Слушай, мы подумали, что мать и сестра Вари отпразднуют Новый год у нас, поэтому именно тебе придётся ехать за ними тридцатого числа. Они проведут у нас тут около недели, — Алиса перебирала свои бумажки, будто что-то ища ещё. — И да, твой заказ пришёл, лежит в моём кабинете, так что не забудь. Всё, дорогой, отдыхай, у тебя был сложный день. И Варваре не забудь сказать о планах на праздник.       Женщина развернулась и быстрым шагом ушла куда-то вниз. Лео зло хлопнул дверью. Да уж, его крёстная умела выбирать момент. Повернувшись, он заметил Титову, которая включила ночник и стояла около кровати с лёгкой улыбкой. — Значит, новогодние выходные мы проведём вместе? — Да. Будет очень весело, — голос парня был чуть хрипловат. — О, я в этом не сомневаюсь. Ладно, мне надо помыться, а после можем лечь спать, — Варя взяла персикового цвета полотенца и, поцеловав Серебрянского в губы, отправилась в ванную.       Лео посмотрел ей вслед и ухмыльнулся: что ж, жаль он не увидит её лицо, когда она заметит засос на ключице. Впрочем, может это даже и к лучшему!