Танцующая в темноте

— Ты же ничего не стоишь без отца. — снова проговорил голос в голове. Он был даже не похож на ее собственный. Чужой... Похожий на то,как шипят змеи. Злой, агрессивный… Пропитанный тягучей, словно патока, ненавистью. Она оказалась впрыснута в ее кровь словно яд. Обожгла изнутри, словно огонь. Этелида отпустила раму зеркала и уставилась прямо в глаза своему отражению. На смену несчастной девушке пришла какая-то...Озлобленная. Она смотрела глазами, полными злости и гнева. От того, что недавно эти глаза плакали и были красными и опухшими, становилось даже как то жутко. Она смотрела на него несколько долгих минут. А может даже и не минут... — Но я попытаюсь. И я докажу. — решительно сказала Этелида, слегка наклоняясь к отражению. Она резко отвернулась от зеркала и выбежала из комнаты на вершине башни.

***

— Ваше высочество... — в покоях ее ждала Тереза. Девушка выглядела обеспокоенной и переминалась с ноги на ногу. Как будто ей не терпелось рассказать что-то... — Как ты себя чувствуешь? — Баратеон бегло взглянула на нее и подошла к столику, чтобы налить себе немного вина. Все утро и добрую половину дня служанка провалялась в постели, сославшись на плохое самочувствие. — Я? Уже лучше... — девушка выглядела бледной и измотанной. — Что с тобой могло случиться? Отравилась? — Этелида налила вина в бокал и уставилась на бордовую жидкость. Слегка покрутила чашу, как будто смешивая вино с чем-то... А надо ли оно ей? Лучше станет, но не надолго... И надо будет пить еще и еще... Стоп. Нужно оставить мысли о том, чтоб уходить от проблем и искать забытье в вине, слезах... Медленное самоубийство... — Поставьте чашу, пожалуйста... — попросила Тереза, подходя ближе. — Зачем? — не поняла Этелида. — Пожалуйста... Пожав плечами, Баратеон опустила чашу на стол и посмотрела на Терезу. — Ваше высочество, я... — служанка уставилась в пол. Сделала несколько глубоких вдохов... — Тереза, перестань. — резко сказала принцесса, от чего служанка вздрогнула и отшатнулась. — Не тяни. — Я...Я ношу ребенка. — выпалила Тереза, сильно зажмурившись. Несколько долгих мгновений Этелида не сводила взгляда с Терезы. Ей показалось, что это какая-то плохая шутка...Или она просто ослышалась. Тереза сказала что-то совсем другое. Или же она вовсе молчала, а эти слова были сказаны голосом в ее голове... — Постой,что? — спросила она тихо тихо, даже немного угрожающе. — Я узнала об этом недавно... А ночью... Ночью мы с Лестатом поженились. Мы вместе будем растить нашего малыша. — Тереза выглядела такой счастливой, что Этелиде стало больно. И снова она задала себе вопрос — почему одним все, а другим ничего? Чем она хуже Терезы? Почему она будет просыпаться по утрам, и видеть рядом улыбку любимого мужчины? А через несколько минут подойдет к кроватке и возьмет на руки их общего ребенка... — И почему я узнаю об этом только сейчас? — принцесса скрестила руки на груди и уставилась на Терезу. А та молчала, не находя нужных слов. —Видишь? Даже этой девчонке на тебя плевать. Она не делится с тобой... — голос в голове снова дал о себе знать. Этелида сильно зажмурилась и сжала руки, мысленно прося голос заткнуться. Но в глубине души она понимала, что голос — отражение ее мыслей, которые она хотела бы загнать поглубже. Хотя сейчас она так и ощущала себя. —Она воспринимает тебя как бремя. — Пожалуйста, замолчи... — взмолилась Этелида, не осознавая, что сказала это вслух. — Простите, что? — удивленно спросила Тереза, в глубине души надеясь, что она все услышала правильно. И обращено это было к ней, и отвечать ей не придется... — Я слушаю тебя, Тереза. — принцесса тряхнула головой, открывая глаза. И встретилась взглядом с крайне разочарованным лицом служанки. — Ваше высочество, у вас... Своя жизнь. — залепетала Тереза, оправдываясь. — Пока вы в таком состоянии... — И ты сочла разумным молчать. — усмехнулась наследница. — Конечно. Я ведь думаю только о себе. Мне важно только то, что ты меня поддерживаешь, когда мне это нужно. А на тебя мне плевать. С каждым словом голос наполнялся болью и обидой. — Ты счастливая. — Баратеон закусила губу, чтобы не расплакаться. — Вы счастливые. — И вы с лордом Холландом сможете.Я уверена. — Тереза немного оживилась, пытаясь дать принцессе хоть каких-то позитивных мыслей. — Возможно. — горько улыбнулась Этелида. — Я рада за тебя. Мне больно, но я рада за тебя. Она обняла Терезу и почувствовала, как та вздрогнула. А потом положила руки ей на спину и не сильно сжала. —А ты сама то веришь, что будешь счастлива с Холландом? — спросил голос. —Я должна. — ответила Этелида мысленно.

***

День казни Эддарда Старка пришел как-то незаметно. Этелида стояла рядом с матерью на помосте и ждала, когда лорда Старка подведут к ним. Справа от нее стояла Санса. Девушка выглядела счастливой и полной надежд. Ее отцу обещали помилование, если он при всех признает себя изменником, а Джоффри королем. Тогда ему сохранят жизнь,лишат земель и титула, и отправят в Ночной дозор. Но он будет жить,а это для Сансы было главное. А Этелида сомневалась. Она молилась, чтобы Джоффри сдержал слово. Сдержал, и вместе с Эддардом Старком на стену уедет и ее письмо, сейчас спрятанное в рукавах платья... Но голос шептал ей, что в ее брате нет милосердия. И не найдется... Ни милосердия, ни честности. — Предатель! Изменник! — кричали на Старка жители Королевской Гавани, пока того вели. Этелида не хотела смотреть на мужчину, которого тащили Золотые плащи. Было как-то... Больно и не приятно видеть это. Чтобы не смотреть в ту сторону, принцесса осматривала беснующуюся толпу. Вдруг… Вдруг прямо у ног статуи Бейлора девушка заметила знакомую фигурку… Совсем маленькую… "Господи, как она сумела справиться одна?" Казалось,Арья была так близко... Но в тоже время так далеко...Даже с такого расстояния она увидела искреннюю тревогу в глазах девчушки... Этелида бросила короткий взгляд на Серсею и Джоффри. Они были так поглощены "изменником", что не заметят ее действий... За спиной принцессы стоял Лестат. Она сделала жест рукой и мужчина быстро наклонился прямо к ней. — Слушаю. — сказал он едва слышно. Этелида едва заметно мотнула головой в сторону статуи и Лестат перевел туда взгляд. Увидев Арью, мужчина моментально все понял. —Как прикажете. — кивнул он и сошел с помоста. Никто и не обратил на это внимания. Кому какое дело до слуги лорда с других земель? Никому и не интересно, где он ходит, что делает… Тем более когда есть зрелище намного интереснее... Он ушел, а Этелида почувствовала, как ее руку сжимает теплая девичья рука... — Все хорошо? — спросила Санса. — Вы какая-то бледная. —Я... Я плохо спала и мало поела. Пройдет. — Этелида переплела свои пальцы с пальцами Сансы. Возможно, совсем скоро Сансе предстоит пережить тоже самое, что и Этелиде. Возможно... И ,если это случится... Они должны держаться друг друга. Она обещала защитить Сансу. И она защитит. Хотя бы попытается... Колокол, который звонил и заглушал голоса толпы, умолк. Воцарилась, казалось бы, абсолютная тишина. — Я Эддард Старк. Лорд Винтерфелла. И Десница короля… — начал Старк. Было видно, как каждое произнесенное им слово дается ему тяжело. Тяжело опровергать то,во что ты веришь… Он посмотрел на дочь, и она кивнула ему.Это придало ему сил и уверенности в том, что он делает это для безопасности своей дочери... — Я сознаюсь в своем предательстве перед богами и людьми. Я обманул доверие короля и моего друга, Роберта. Я поклялся защищать его детей. Но не успела остынуть его кровь как я замыслил убить его сына и захватить трон. Из толпы послышались ругательства. Кто-то даже кинул камень и он попал Старку в голову. От падения его удержал Сандор Клиган. Этелида вновь бросила взгляд на статую и увидела, что девочки там нет. "Пусть уведет ее подальше..." — подумала она. — Пусть Верховный Спетон и благословенный Бейлор будут мне свидетелями. Джоффри Баратеон единственный законный наследник Трона. И милостью богов, лорд Семи королевств. — Мы грешим и мы страдаем. — начал мейстер Пицель. — Этот человек признался в своих грехах перед богами и людьми. Боги справедливы, но они так же и милосердны. Так что же будет с этим предателем, Ваша милость? Толпа вновь загудела и Джоффри заставил ее замолчать знаком руки. — Моя мать просит, чтобы его отправили в Ночной дозор, лишенный всех титулов и власти. И леди Санса так же умоляла простить ее отца. И сестра моя, дорогая принцесса Этелида… При упоминании своего имени девушка похолодела. Что он еще удумал?! — Она просила меня помиловать предателя в память о нашем усопшем отце. Так как он был его другом. — Джоффри посмотрел на сестру взглядом хищника. "Ну,хотя бы не соврал". — с облегчением подумала принцесса. Джоффри же повернулся к толпе и сказал: — Женские сердца мягкие и милосердные. Но пока я ваш король, ни одно предательство не будет безнаказанным. Сир Илин, принесите мне его голову! — он сказал это... Даже с каким-то наслаждением. "Нет!" — подумала Этелида, в миг холодея. — Да. — вторил голос в голове. Санса выдернула руку из ее руки и хотела броситься к отцу, но принцесса не дала ей. Она резко дернула ее обратно и развернула спиной к отцу. Ей нельзя это видеть... А сама она осталась смотреть... — Смотри мне в глаза! — крикнула она,пытаясь не терять самообладание. В такой ситуации это было просто непозволительно. — Отец! — она попыталась развернуться, но не смогла. — Смотри мне в лицо! — сказала принцесса громко и четко, не терпящим возражений тоном. Этелида встретилась с полным боли взглядом Старк, и вновь пережила ту секунду, когда окончательно поняла и приняла то, что отец мертв. Что бесполезно трясти его, он уже не встанет. Бесполезно кричать и звать, он уже не ответит... И больно понимать, что сейчас человек в ее руках ощущает тоже самое. Боль от потери и боль от того, что она бессильна, что ничего не сможет сделать... Хотя нет, не приняла... Вряд ли когда нибудь она примет смерть отца. Лишь научится жить с этим. Санса уже во всю рыдала, и предпринимала слабые попытки вырваться из ее хватки. Но силы покидали ее, и с каждым движением она вертелась все меньше и меньше. — Санса, просто не смотри туда. — сказала Баратеон уже намного мягче. Но движения ее были уверенными и резкими. Она прижала голову Старк к своей шее и почувствовала на коже слезы Сансы. Другая ее рука крепко прижимала талию девушки к себе. — Джоффри, это безумие! — Серсея кричала сыну о том,как его поступок глуп и опрометчив...А Джоффри лишь отмахнулся от нее. Это все было его спектаклем. Братец показывал,кто тут главный. Показывал, что он теперь король. И теперь он будет распоряжаться судьбами и жизнями других людей... "Ты обещал!" — зло подумала Этелида,сжимая Сансу. — "Низкий и подлый мальчишка!Дура я,что хоть на секунду поверила в твое милосердие!Боги,какая же идиотка!" —Ты ведь знала все,дурочка. Просто повелась на возможность передать свои каракули! — голос в эту секунду был особенно злорадным. — Вот и уповала на его несуществующее милосердие... Санса кричала и плакала, уткнувшись Этелиде в шею. Она обняла принцессу и старалась прижаться к ней еще сильнее. Как будто это как то смогло бы уменьшить ее страдания. А сама Этелида смотрела на происходящее даже не мигая. Это будет еще одна смерть, которую она увидит своими глазами. Держаться стойко… Надо держаться стойко. Не упасть в обморок при виде крови, не тошнить... — Пожалуйста, не надо! — закричала Санса,попытавшись развернуться. — Нет! — принцесса вновь развернула ее голову к себе. На ступенях сир Илин взмахнул рукой. Золотые плащи толкнули Старка, и тот упал на колени. Палач достал из ножен меч и занес над шеей лорда.Солнечный свет заиграл на металле. Этелида присмотрелась и узнала оружие. Лед... Фамильный меч дома Старков. "Вот же! Хочет унизить еще больше!" Секунда, и палач резким движением опустил меч, рассекая шею Эддарда Старка. Толпа затаила дыхание. И они все одновременно выдохнули, когда отрубленная голова покатилась по помосту. Палач успел схватить ее за волосы и показал толпе. И кровь... Кровь полилась рекой... Этелида почувствовала, как Санса в ее руках обмякла, лишаясь чувств. — Унеси леди Сансу отсюда. Живо! — приказала Баратеон, передавая Сансу в руки одному из солдат. — Да, Ваше высочество. — сказал он, поднимая девушку на руки. Сама она было бросилась вниз... Хотела найти в толпе Лестата и Арью... Вряд ли они ушли далеко... Но чья-то рука схватила ее за локоть и сильным рывком развернула к себе. — Ты это куда? — спросил голос матери. Этелида увидела свое отражение в глазах Серсеи. И на лице отражения замерло выражение ужаса. — Мама,пожалуйста... — просила девушка,пытаясь вырвать руку. Ту самую, в которой было спрятано письмо. — Я должна побыть одна... — Тебя разорвут, глупая. — Серсея вновь дернула ее руку и клочок пергамента выпал... Но Серсея, полностью сосредоточенная на лице дочери, даже не заметила этого. Тогда Этелида слегла пнула маленький сверток и он улетел под ноги толпы. И теперь ее слова любви, подписанные простым "Твоя Э." будут затоптаны и разорваны на куски... — Уходи с братом. — велела мать,отпуская ее руку. —Нет! — вскрикнула принцесса, делая шаг назад, и едва не падая. — Я поеду одна! — Ваше высочество, все хорошо? — от падения ее уберег Лестат. Этелида перевела на него испуганный взгляд. "Ты где ее оставил?!" — Мы с сестрой уходим. — рядом с ними появился Джоффри и сильно дернул сестру на себя. Так сильно, что девушка вновь чуть не упала. — Я сам уведу принцессу. — твердо сказал Лестат,грубо хватая Этелиду за запястье. — Моя сестра уедет со мной. — процедил Джоффри и вперил в сестру такой взгляд, что Этелиде стало страшно и холодно, несмотря на теплый день. — Хорошо. — кивнула та, и Джоффри победно улыбнулся. — Лестат,все нормально. — Как... Как скажете. — сказал мужчина,отпуская ее.

***

Всю дорогу до Красного замка они молчали. Несколько раз Этелида хотела заговорить, дабы хоть как то разбавить гнетущую обстановку, но тут же замолкала,словно в последний момент испугавшись. Да и Джоффри молчал, что было для него крайне необычно... — Ну как тебе,сестрица? — наконец сказал он,когда они на лошадях въехали в ворота замка и тяжелые двери за ними закрылись. — О чем ты? — Этелида спрыгнула со своего коня. — О казни Старка, дорогая. — последнее слово Джоффри пропитал всем ядом, который только у него имелся. — Что ты думаешь об этом? — Не важно что я думаю. — отмахнулась принцесса. — Мне важно. — Я разочарована, что ты не сдержал своего слова. — Этелида развернулась к брату, который тоже слез со своей лошади.Она пыталась скрыть весь свой гнев и обиду за маской осуждения. — Ты дал слово на совете при свидетелях. Но ты свое слово нарушил. Люди уже не смогут доверять тебе. — Старк был предателем! — крикнул Джоффри, сжимая кулак. — А вы, мягкосердечные дуры, хотели сохранить ему жизнь, чтобы он и дальше продолжил свои козни! — Не забудь сказать маме, что считаешь ее дурой. — бросила девушка и сделала несколько шагов, дабы уйти. — Меня не волнует, что обо мне думают! Они не волнуют меня! Они будут бояться меня! Страх обеспечит мне их верность! — кричал Джоффри ей вслед. — Боюсь Безумный король с тобой не согласится! — крикнула Этелида через плечо.

***

Вечером ей захотелось побыть на воздухе и собраться с мыслями... Этелида ушла в свой любимый уголок в саду, чтобы сесть там, и немножко подумать.Но... Там ее уже ждал Лестат. Увидев его,Этелида даже вздрогнула от неожиданности. Уж кого кого... —Ваше высочество! — он бросился к ней. — Где? — почему то ей казалось, что теперь произносить имя Арьи Старк не рекомендуется. Даже у стен есть уши. Услышат, что-то заподозрят... — Где ты ее оставил? Лестат наклонился к ее уху и заговорил едва слышно: — Я не успел. Когда я пришел, ее уже уводил какой-то человек из Ночного дозора... —Что? Ты серьезно? Господи! — Этелида закрыла лицо руками. — Не бойтесь, я быстро их нашел. Этого человека зовут Йорен и он действовал по просьбе ее отца. — То есть... —То есть скоро она,под видом мальчика, направится в Ночной дозор. Она в безопасности.

***

Следующие несколько дней тянулись для Этелиды словно вечность. Ничего не происходило и это... Это как то пугало девушку. Она воспринимала это как затишье перед бурей. Все свои дни она проводила рядом с Сансой,пытаясь поддержать ее и хоть как то утешить. Не давала ей быть одной... Санса плакала у нее на плече, крепко обнимая. А Этелида клала ладонь на ее рыжие волосы и нежно поглаживала, иногда целуя девушку в макушку. Принцесса не пыталась вытащить ее развлекаться, понимая, что ей это ни капли не поможет. Они лишь иногда выходили погулять, когда Сансе становилось совсем утомительно сидеть в четырех стенах. А еще Этелида ждала весть от Ренли. Хотела, чтобы он прислал ей хоть какое нибудь письмо. Где напишет, что извиняется, что так спешно покинул город, ничего ей не сказав. Но письма все не было и не было... Он был ей так нужен... И бросил ее ради призрачной возможности вступить на трон. Это оказалось важнее, чем маленькая, нуждающаяся в его заботе девочка. Та,которую он,якобы,любил. Но действия расставили все по своим местам и разрушили в пух и прах слова... А злое нечто в голове лишь продолжало изводить ее. Мысли, которые она хотела загнать поглубже,настойчиво лезли наружу и пытались добивать ее. Разрушить то равновесие, которое она выстраивала внутри себя. А она настойчиво загоняла их обратно. Убеждая себя, что голос внутри нее не прав. А если и прав, то ей на это наплевать. Она понимала, что сходит с ума. И не знала, что с этим делать, кроме как учиться жить с этим и противоречить ему. Привыкнуть, что голос появляется из недр ее сознания в болезненные моменты. Ха,практически всегда. Что же, пока так... А потом, наверное, исчезнет... Было невероятно больно от мысли, что ее мир рушится. Мир рушится,внутри все рвется на части. А она держит маску стойкости и загоняет все поглубже в себя. Должна делать это и не позволять себе сдаваться...Хотя бы даже ради самой себя.

***

Впервые за много дней, выходя из своей комнаты, Этелида направлялась не к Сансе. Сегодня король созывал новый совет, на котором будет со скучающим видом выслушивать просьбы, с которыми к нему пришли люди, на которых ему плевать. Будет решать важные государственные вопросы. И ей нужно было быть там. Потому что так повелел король... Сейчас, когда вновь предстанет перед Джоффри и матерью, они не увидят в ее глазах и тени страха или боли... Принцесса вошла в Тронный зал, и прошла меж лордов и леди, выстроившихся по две стороны от входа. Те поклонились девушке,как и велели обычаи. — Добрый день, лорды и леди. — учтиво сказала Этелида, осматривая собравшихся. — Я рада вас всех увидеть. Не обошлось без лжи, потому что невозможно ведь радоваться тем, кого даже не знаешь. А знала она далеко не всех... Но радость в глазах людей от того, что принцесса с ними поздоровалась, доставила девушке удовольствие. Взгляд Баратеон был устремлён на брата, развалившегося на троне. Подле него сидела мать и стояли члены Малого совета. Среди них был и Роланд... Этелиду коснулось чувство вины. За своими переживаниями она не нашла и минуты поговорить с женихом и узнать, как обстоят его дела...Как поживает он сам, как там мать, которую он отправил обратно в Штормовые земли... — Добрый день, Ваше высочество. — поприветствовал ее мужчина, когда она опускалась на стульчик, стоящий подле трона брата. — Я рада вас видеть. — улыбнулась ему принцесса. — Ты опоздала, сестрица. — пробубнил Джоффри. — Но ведь ничего еще не началось, Ваше величество. — с невинной улыбкой ответила Этелида. К счастью, Джоффри предпочел не спорит с ней, хотя стоило ему это немалых усилий. Он дал знак герольду, стоящему где-то неподалёку. Он объявил о начале заседания совета. "Пусть тот, кто имеет вопросы к королю" и бла бла бла... Но никто не решился выйти и озвучить своих просьб зная, как король легко может нарушить свое слово. И,раз никто не высказал королю своих просьб, совет перешел к решению других вопросов. Почти все время Этелида просидела в молчании. Лишь задала парочку уточняющих вопросов. А брат ее был немилосерден. Этого убить, этому руку отрубить, этого в темницу... "Так и людей в столице то не останется" — подумала девушка. Но, все таки, некоторые его решения были продиктованы законом, и спорить с этим было бессмысленно и не разумно. Но когда ввели певца, пойманного за то, что пел в таверне песню, которая высмеивала ее покойного отца, Этелида оживилась. — Принесите этому человеку арфу и пусть он исполнит свою песню. — велела Этелида, сделав жест рукой слуге. — Принцесса, прошу вас,не надо. Я никогда больше не спою эту песню. — взмолился мужчина. — Я хочу услышать те слова, что ты сказал о моем покойном отце. — твердо сказала Баратеон. Мужчине принесли инструмент и он, с огромной неохотой, начал петь. Пальцы дергали струны арфы. В песне певец высмеивал не только Роберта, но и Серсею. И с каждым его словом в принцессе нарастала злость. Она сжимала платье на своих коленях, стараясь не показывать эмоций на лице. Ее злило и оскорбляло то, что он унижал их обоих своей песней, которую она не нашла ни капельки забавной или смешной. Этелида с радостью отрубила бы ему голову за то, что он унизил ее родителей. Никто не смеет... А вместе со злостью примешалось и удивление по поводу того, что ее вообще беспокоило и разозлило то, что задели Серсею... — Кабаний клык сулит беду… Здоровью короля… — пел мужчина. — И вепрь жирный, как король, бежит, дрожит земля… Монарх воскликнул: «Нападай, башку тебе срублю! Одна лишь львица мне страшна… На ложе, где я сплю…». Попал король наш к смерти в плен… Сражаться нет уж сил… Отгрызла львица ему член, а вепрь его добил… Джоффри немного помолчал и начал аплодировать. Другие присутствующие, чтобы порадовать короля, зааплодировали следом. Наконец, когда шум стих, брат произнёс: — Очень забавно. Забавная песня, не так ли? — усмехнулся он. — Благодарю за представление. Думаю, в таверне публика была получше… — Хотя бы могла оценить. — сказала Этелида, чуть наклонив голову набок. "Как будто вы действуете заодно..." — подумал Роланд и это его обеспокоило. — "Сейчас, под эмоциями, совершит ошибку..." — Простите, Ваша милость...Принцесса... — певец поспешил встать, переводя взгляд с короля на принцессу. — Я больше никогда не буду её петь… Клянусь… — А чтобы ты выбрал: пальцы или язык? — поинтересовался Джоффри. — Ваша милость... — только и выдавил из себя бард. — Пальцы или язык? — повторил король. — Чтобы ты хотел сохранить? — Я… я… — Или перерезать тебе глотку? — Ваша милость, всем нужны руки. — сказал он. — Славно...Значит, язык. Двое из Ланнистерских солдат подошли к мужчине с обеих сторон и схватили за руки. Арфа, которую тот держал в руках, упала на каменный пол и сломалась. — Ваша милость, я больше не буду! — взмолился певец. — Ваша милость! — Сир Илин... — обратился к палачу король. — Никто не исполнит приговор лучше вас. Тот согласно кивнул, после чего вынул из своих ножен длинный кинжал и щипцы. Палач приблизился к горящему очагу, и стал нагревать оба орудия на огне. Бард закричал, что есть сил: — Пощадите! Я больше никогда не буду петь!Прощу вас! Принцесса Этелида! — обратился он к ней,словно она была последней его надеждой. Девушка слегка вздрогнула. — Ты допустил ошибку. — с устрашающим даже ее саму спокойствием сказала ему она. — Серьезную ошибку. Своей песней ты оскорбил покойного короля и королеву. Должна последовать расплата. И,хоть многих это может испугать, заставить отвернуться от нее... Они должны знать, что оскорбить своих отца и мать она не позволит никому. Любовь народа это, конечно, хорошо. Но подобного поведения спускать нельзя. Конечно,главная задача правителя — забота о своем народе, но в нужные моменты надо быть твердым. Этелида бросила короткий взгляд на мать и увидела, что Серсея смотрит на нее со смесью удивления и какой-то... Гордости. Принцесса не отвела взгляда, а продолжила смотреть прямо в глаза королеве. Уголки губ Серсеи приподнялись в едва заметной улыбке. "Глупо...Очень глупо..." — подумал Роланд, сжимая кулак. Сир Илин понял, что щипцы и кинжал накалились достаточно. Он подошел к барду, который продолжал истошно кричать и молить о прощении. Солдаты открыли ему рот, и палач потянул его язык на себя. Он провел раскаленным кинжалом по языку, причиняя мужчине огромную боль. Певец кричал так, что крики оглушали. — Черт! — внезапно вскрикнул Джоффри,дергая рукой. Все взгляды были переведены на него и тут же замерли. Рукав короля был разорван, и из раны капала кровь. Все понимали, что это значит, но никто не осмелился ничего сказать. Железный трон отверг Джоффри и сидеть ему на нем недолго. Этелида не удивилась этому. Она знала, что брат не должен был сесть на трон. Это не было его правом. Да и достойным человеком и хорошим правителем он тоже не был. Так что... Железный трон был не для него. Возможно, Станниса он бы и принял. Или Ренли. Или ее саму...