Меломаны

But nothing heals the past like time

And they can't steal

The love you're born to find

Но ничто не исцеляет прошлое так, как время

И они не могут украсть

Любовь, которую вы родили, чтобы найти.

      Утром Саша проснулся от того, что в номере было холодно. Сочинский теплый вечер принес за собой холодную ночь.       Молодой футболист сразу понял, что что-то не так. Он не чувствовал запах Дениса, не чувствовал тепла его рук, не слышал его дыхания. Саша зажмурил глаза и ущипнул себя. «Хоть бы это был не сон».       Он повернулся на кровати и понял, что это реальность. Денис был вчера ночью здесь.       Обещал разобраться в их отношениях. И ушёл. Снова.       Странно, но боли не было.       Саша почувствовал лёгкий укол в сердце, но всё сразу же прошло. Он и не ожидал, что Денис останется, хотя до последнего надеялся, что окажется неправ.       Достав из комода полотенце, он пошёл в душ.       Подойдя к зеркалу у раковины он снова почувствовал, что сердце неприятно сжалось.       На шее красовались лиловые отметины. «Я дурак, потому что поверил ему».       Когда Саша вышел из ванной, его ждал неожиданный, но от того не менее приятный сюрприз. «Денис вернулся. Вернулся».       — Доброе утро, — улыбнулся Денис своей фирменной улыбкой, наливая чай в кружки, и раскладывая какую-то вкусную выпечку на небольшой столик. Саша продолжал смотреть на Черышева, не веря своим глазам. Заметив в глазах Головина застывший вопрос, Денис сказал:       — Я сходил переодеться и купил эти кулинарные шедевры, чтобы мы могли позавтракать.       Саша сел на кровать, и продолжил смотреть как руки Дениса пододвинули столик поближе к Головину.       — Красивая шея, — улыбнулся Денис, кивая на Сашу.       Щеки Головина покрылись румянцем, и он лишь смущенно опустил голову.       — Ты думал, что я ушёл?       Саша промолчал, но Денис и так знал ответ. Неприятный разговор неминуемо приближался и Саша не знал, чего он боится больше, быть отвергнутым сейчас или когда он привыкнет к Денису.       — Тогда… В первый раз ты остался у меня в номере ночью. Не знаю, помнишь ли ты… — начал Саша.       — Помню.       — Ты ушёл утром. В тот день я понял, что ничего не значу для тебя. И я испугался, что никогда больше не смогу говорить с тобой и общаться, как раньше.       Денис кивнул, давая Саше договорить.       — Ты вёл себя странно. И я подумал на мгновение, что это потому что я тебе нравлюсь. Но потом ты сказал, что не любишь меня. И я тебя понял, потому что я сам-то себе не мог признаться в том, что ты мне нравишься очень долго. Я увидел тебя с девушкой. С твоей. И я впервые почувствовал ревность. Это было… Больно.       Саша смотрел на сжатые кулаки Дениса.       — И позже я нашёл твои видеозаписи. Много записей. Там ты говорил обо мне. Я тогда был на седьмом небе от счастья. И тот поход в чайную, ты помнишь?       Денис снова кивнул.       — И тогда мы уснули вместе. А следующим вечером ты сказал мне…       — Я помню. Помню. что сказал тебе, — перебил Сашу Денис. — Я помню, — прошептал он и встал, опираясь руками на комод. Саша подошел к нему, закусив губу и с интересом смотря на напряжённый профиль Черышева.       — Я сказал так, потому что не считал это нормой. И сейчас не считаю. «Так вот, что его беспокоит».       — Ты переживаешь из-за того, что не считаешь себя геем? — спросил Саша, боясь спугнуть Дениса этим вопросом. Черышев посмотрел в зелёные глаза и произнёс:       — Я ведь не гей, Саша.       — Я знаю, я тоже.       — Ну... А то, что мы делаем… Разве это правильно? Разве такое может быть?       — Денис, пойми меня правильно сейчас. Я принял себя таким… Нет, не геем. Я принял себя влюблённым. Влюблённым в тебя. Нуждающимся в человеке, который стоит сейчас передо мной. Ты говорил, что не любишь меня. Несколько раз. Но после этого ты думаешь, что я тебя перестал любить? Нет. Если ты будешь постоянно думать о том, что правильно, а что — нет, то ты сойдёшь с ума. Ты будешь думать о том, правильно ли ты поступаешь, тренируясь с такой самоотдачей, ведь к тридцати годам твои колени, стопы и голени будут убиты. Ты будешь думать о том, что правильно, а что нет, постоянно. И это приведёт тебя в тупик в конце концов.       Саша помолчал немного, а потом добавил:       — Я не смогу объяснить тебе то, к чему ты должен прийти сам.       Саша посмотрел на Дениса. Он стоял всё в той же позе, напрягая плечи и смотря в стену.       — Я люблю тебя, — прошептал Денис. «Господи, пусть он повторит эту фразу».       Денис обнял Сашу. Тепло разлилось по телу обоих.       — Я люблю тебя, понимаешь? Но что-то мешает мне ощущать себя счастливым. Я как будто в каком-то капкане, из которого никак не могу выбраться.       — Мы разберёмся с этим, Денис, — Саша оставил неловкий и совсем невесомый поцелуй на губах Черышева.       — Я не знаю, что будет дальше. Я не хочу разбираться с этим. Я просто… — Денис ответил на ставший настойчивым поцелуй. — Хочу быть рядом.       Денис повалил Сашу на кровать, а сам забрался сверху.       — Не боишься, что полотенце может сползти с тебя? — Денис поднял одну бровь, вопросительно смотря на Сашу.       — Не боюсь, — Головина бросило в жар и последнее, что он почувствовал перед тем, как отскочить от Дениса, это скользящую по его бедру руку, нагло забравшуюся под мокрое полотенце. «Чёерт».       В комнату вошёл Смолов. Денис успел отскочить от Головина, притворяясь, что что-то ищет на полу. Саша схватился за кружку с чаем, засовывая в рот пончик с сахарной посыпкой.       — О, пончики, — воскликнул Федя, забирая один с тарелки. «Кажется, ему лучше».       Смолов взял что-то из своей сумки и произнес, вытирая рот:       — Сань, у тебя, ну… — он кивнул на ноги Головина. — Полотенце сползло немного.       Саша покрылся красными пятнами от неловкости, а Денис перевернулся на спину и заливисто засмеялся. Смолов давно ушёл, а Денис по-прежнему лежал на полу, не желая успокаиваться. Саша перевязал полотенце и, насупившись, отправился в ванную переодеваться, запустив на последок подушкой в хохочущего Черышева.       У Саши появилось ощущение, что теперь всё будет хорошо.

***

      — Ну и как я теперь с этим пойду на завтрак? — спросил Саша, смотря в зеркало, и любуясь яркими синяками на собственной шее. Денис подошёл сзади и по-хозяйски обнял Сашу.       — А давай не пойдём?       — Я бы хотел ответить «Давай», но это будет странно выглядеть.       Денис чмокнул Сашу в шею и бросил через плечо:       — Надень водолазку. «Блин, точно».

***

Утром ребята узнали, что им предстоит встреча с болельщиками в Москве, поэтому почти сразу они собрали вещи и поехали в аэропорт.       — Вот, — Денис протянул Саше тюбик телесного цвета.       — Что это? — Головин вопросительно посмотрел на Черышева.       — Тональный крем, чтобы ты замазал этот разврат, — Саша инстиктивно натянул водолазку выше, оглянувшись по сторонам.       — Где ты купил его? — Головин обвёл взглядом территорию аэропорта.       — В переходе, — пожал плечами Денис.       — Что? Я не буду пользоваться косметикой из перехода! — пропищал Саша.       — Ты хоть представляешь, как это абсурдно звучит? — Денис наклонился к Головину. Саша недовольно взял пузырёк и пошёл в туалет, забрав футболку, которую им предстояло надеть на встречу с болельщиками.       После мероприятия Сборная поехала в отель. Было решено провести еще один вечер в компании своей команды. Ребята решили посидеть в номере, взяв немного алкоголя. Но со временем все начали делиться на небольшие группки и разбредаться по территории всех забронированных номеров. Денис и Саша, почувствовав, что, наконец, могут побыть вдвоем, покинули номер и отправились на веранду, заранее предупредив девушку на ресепшене, чтобы их не беспокоили. Вдохнув свежего воздуха, Денис одним движением притянул Сашу к себе и впечатался в его губы долгим и страстным поцелуем. И только когда обоим стало не хватать воздуха, их губы разъединились.       Оба тяжело дышали, обнимая друг друга, и желая насладиться этим моментом сполна.       — Что дальше, Денис?       — Если бы я знал… Если бы я знал…       — Ты уедешь в Испанию. А я останусь здесь. Что с нами будет?       Денис и на этот вопрос не знал ответа, он просто молчал, любуясь ночным городом. После недолгого молчания, Саша продолжил:       — Ходят слухи, что меня хотят пригласить в Челси.       — Далековато от Испании. — улыбнулся Денис. Саша после этих слов воспрял духом. «Значит ему не все равно, значит Денису не все равно на нас».       — Ты что такой счастливый? — засмеялся Денис и обнял Сашу за талию, смотря прямо в глаза.       — Как думаешь, в Реале для меня место найдется? Там вроде недалеко от тебя… — мечтательно начал Саша.       — Мелкий ещё, — снова улыбнулся Денис и чмокнул Сашу в губы.       Ещё очень долго двое влюблённых стояли на веранде одного из отелей Москвы и обнимались.       Шутили, целовались, пили шампанское и снова обнимались.       Каждый из них хотел насладиться моментом. Хотел запомнить каждое движение, каждое слово, каждый вздох любимого человека.       Люди, которые были вынуждены покинуть друг друга через несколько часов, глядели сейчас друг на друга влюблёнными глазами и не могли наглядеться.       Саша еще не успел попрощаться с Денисом, но уже скучал по нему и представлял их долгожданную встречу после долгой разлуки.       Денис не знал, станет ли эта ночь для них последней. И не хотел знать.       Он не представлял, как жить дальше. Как жить с этой влюбленностью там, в Испании. Как смотреть своей девушке в глаза. Как не причинять боль Саше, проводя время с ней.       Он многого не знал.       Но кое-что он знал абсолютно точно.       Он счастлив.       И хочет оставаться счастливым как можно дольше.