Меломаны

Я уйду, когда шум сменит тяжесть тишины Ты молчишь, я молчу. Нам не о чем говорит. И пускай сотни раз обещал с тобою быть до конца, Соврал.

      Горячие слёзы стекают по растерянному лицу. Люди, которые говорят, что слёзы помогают избавиться от плохих мыслей, просто не были в шкуре Саши Головина.       Чувство униженности и опустошённости отказывалось покидать молодого футболиста.       Его снова бросили.       Бросили молча.       Ничего не сказав напоследок.       «Так поступают трусы».

***

      Жизнь Саши Головина кипела.       Его отделял всего один шаг от своей самой заветной детской мечты.       Он будет играть за европейский клуб. Оставалось дело за малым: выбрать, за какой.       Безусловно, Саша и представить не мог, что Челси ввяжется в борьбу за молодого форварда.       «Монако является хорошим трамплином для моей карьеры. Челси — отличный клуб».       Саша взял телефон со стола, и, присев на кровать, набрал Дзюбу.       — Привет.       — Привет, европейская звезда, — послышался веселый голос по другую сторону телефона. — Как дела?       — Отлично, — Саша невольно улыбнулся. — У тебя как?       — Не очень, если честно. Но сейчас не обо мне. Какой клуб выбрал?       — Я пока не выбрал. Но вообще я думаю, что Челси — это крутой вариант.       — Это, конечно, твой выбор, но не гонись за топовым клубом. Там ты можешь просто оказаться на скамейке запасных. А это ужасно, — сказал Артём.       — Я тоже подумал, что могу просиживать место запасного. Но ведь если я себя проявлю…       — А дадут хоть шанс проявиться-то?       Саша не знал.       — Тем более, Монако — не далеко от Франции, а там и Испания совсем рядом.       Неприятный горький ком подступил к горлу.       — Не хочу руководствоваться этим, делая шаг в своем будущем.       «Тем более Дениса в этом будущем нет».       — Что-то случилось?       Дзюба всё понимает по молчанию в трубке.       — Если Денис опять что-то сделал… — начал Артём.       — Нет. В том-то и дело, — коротко ответил Головин.       — Вы же были вместе после встречи с болельщиками? Я думал, что у вас всё хорошо.       — Артём, нет нас, понимаешь? — нервно произнёс Саша. — Есть я, а есть он. Отдельно, понимаешь?       — Ты в Москве?       — Да.       — Попроси, чтобы зенитовца пустили к вам.

***

      — Немного странно находиться у соперника на базе, — шутил Артём.       — Хочу тебе напомнить, ты вообще-то встречаешься с соперником…       — Ой, всё, — Артём закатил глаза.       Они сидели на поле. Саша сидел, облокотившись спиной о раму ворот. Артём присел рядом, обняв колени руками.       — Ну так что? — Дзюба вопросительно посмотрел на Сашу. — Расскажешь сам? Или у Дениса спросить?       «Почему слышать его имя так тяжело. Так больно. Так… Страшно?»       — Не думаю, что ты приехал сюда, чтобы звонить Черышеву.       — С каких пор ты начал называть своего любовничка по фамилии? — Артём понял, что сказал глупость и добавил: — Извини.       — Что случилось, Сань, расскажи, — Дзюба легонько толкнул Сашу в плечо. Головин молчал, смотря на свои пальцы, сжатые в крепкий замок.       — Слушай, давай рассказывай уже! — Артём начинал злиться.       — Он уехал.       — И?       — И? Он уехал, Артём. Не позвонил, не написал. Он просто прочитал мои сообщения и всё! — слова, пропитанные желчью, вырывались из уст Головина. — Я тут мучаюсь. Думаю, может что-то случилось с ним, ведь он говорил, что любит. Но как оказалось для него это просто слова, которые не значат ровным счётом ничего! Он уехал. Он бросил меня. Оставил здесь, зная, что я буду страдать. Зная, что я буду тосковать по нему! А потом и вовсе выложил фотографии со своей девушкой! Говорил, что любит меня. А сам с ней там…       С каждым произнесённым словом глаза Саши всё больше наполнялись слезами.       Артём не знал, что сказать. Он просто молча смотрел на друга, который безуспешно старался скрыть свою слабость. Получалось плохо.       Дзюба просто обнял судорожно дышавшего футболиста и произнёс:       — Ваши отношения, — это с самого начала — сложная история. С самого начала я думал, что это выигрышная партия. Но даже я ошибаюсь.       Саша невесело улыбнулся.       — Сейчас вам тяжело. Тебе тяжело. Но дальше будет только труднее. Не зависимо от того, будете вы встречаться или нет.       — Что мне делать, Артём? — Саша вытер дорожки слез рукавом толстовки.       — Я не знаю, Саша. Я не знаю…       По полю шёл Акинфеев и недовольно посматривал на парочку, расположившуюся на другой половине поля.       — Это Игорь, — констатировал Саша, смотря на знакомую фигуру.       — Придурок, а не Игорь, — буркнул Артём, отрывая несколько травинок и бросая их в Акинфеева, который, конечно, не увидел этого.       — Вы что, поссорились?       — Ага.       — Что такое? Я тебе рассказал… — Саша толкнул Дзюбу плечом.       — Да, жена его… — начал Артём.       «У них другие проблемы».       — Постоянно ездит к ней. По телевизору постоянно вижу, как она говорит, что гордится Игорем. А он завел свою шарманку о том, что не может оставить семью. Так раздражает.       — Он не хочет бросать жену?       — Типа того, — пожал плечами Дзюба.       — И вы первый раз поссорились по этому поводу?       — Нет. Это постоянно случается. Ну сам понимаешь. В России трудно признаться в этом всем. Не поймут. Будут осуждать. И спокойно жить не дадут, — Артём буравил взглядом Акинфеева, разминающегося где-то вдалеке. — Возможно, что это не одно и то же, но думаю, что Денис просто не готов меняться. Сейчас по крайней мере точно.       — Его не поймёшь.       — Со временем ты научишься его понимать. Обещаю, — Артём похлопал по плечу Сашу и поднялся.       — Ладно, Сань, я пойду, — Артём сделал несколько шагов в сторону Игоря.       — Ты куда? — удивился Саша.       — К этому дураку.       — Вы же поссорились.       — Как поссорились, так и помиримся, — улыбнулся Артём.       «Вот это и есть настоящая любовь. А не то, что у нас».       «Стоп».       «Нет никаких нас»!

***

      В Монако Саша летел в приподнятом настроении. Это важный шаг в его жизни. Он должен радоваться этим изменениям. Просто обязан.       После медицинского осмотра и небольшого интервью он отправился в номер. Сняв футболку, которую ему подарили на память о первом дне, он повесил её на вешалку и лёг в кровать.       «Футбол — вот что всегда делает меня счастливым. И никакие там Денисы не смогут меня отвлечь».       Звонок телефона выдернул Сашу из глубоких мыслей.       — Ну что, уже начал учить французский? — голос Дзюбы действует, как дополнительное успокоительное.       — Привет.       Артём его не видит, но по голосу понимает, что Головин улыбается.       — Какие планы на сегодня?       — А ты что, хочешь прилететь отдохнуть в Монте-Карло? — ухмыльнулся Саша.       — Боюсь, что денег не хватит, — хохотнул Артём. — Просто интересуюсь. Из вежливости.       Снова короткий смешок.       — Пойду погуляю, может быть.       — Есть где прогуляться?       — У отеля есть какие-то развалины исторические, может схожу там посижу. Как у вас с Игорем?       — Хорошо, — улыбнулся Артём. — Тебе от него «привет»!       — Так вы сейчас вместе?       — Ага, вот, он несёт мне покушать. Урааа. Наконец-то.       Саша слышит недовольный бубнёж Игоря и улыбается. Эти двое всегда веселят его. Он не знал, как бы жил без этих двоих.       — Всё, ладно, не буду вам мешать. Bon appétit.       — О, нет, он там только один день, но уже заговорил по-французски.       — Пока, пока.       Саша оделся и пошел к старому мосту. Забравшись на бортик, он свесил ноги и посмотрел вниз. Ему вовсе не хотелось упасть в первый день. Но он почему-то знал, что не упадет. Он долго сидел и смотрел на Монако, любуясь прекрасным видом и вдыхая средиземноморский воздух.

***

      — Ты совсем тупой что ли, Черышев?       Дзюба по скайпу выглядел ещё более устрашающим.       — Я не могу всё бросить и поехать!       — Можешь. Я тебе даже больше скажу, если ты этого не сделаешь, ты потеряешь двух своих друзей.       Денис недовольно засопел, но кивнул.       — Ты его не любишь что ли? Не пойму всё никак, — Акинфеев сложил руки на груди, смотря в камеру.       — Люблю, но это сложно… — начал Денис.       — Это сложно, если это усложнять, — произнёс Артём, перед тем, как отключить камеру.       Денис взял в руки телефон и посмотрел на заставку.       «Саша».       Такая родная улыбка. Такой родной беспорядок на голове. Такой родной зелёный отблеск глаз.       Ни на что на свете Денис не мог променять его.       Не мог.       Не хотел.       Он долго сомневался, рассматривая такую знакомую фотографию, и, всё-таки заблокировал, в конце концов, свой телефон.       Чемодан. Аэропорт. Монако.       Артём: «Ты где?»       Денис: «Я прилетел».       Артём: «Ты сделал это потому что мы на тебя надавили?»       Денис: «Вы здесь не при чём. Где его искать?»       Артём: «Он сейчас бродит где-то рядом с отелем. Гугл карта в приложении».       Денис: «Спасибо, Артём».       Артём: «Будешь должен».

***

      Напряженная фигура молодого человека сидела на небольшом мосту, свесив ноги. Денис почувствовал, как сбивается дыхание и сердце предательски начинает заглушать собственные мысли.       Неуверенно и очень тихо он подошел к Саше и открыл рот, чтобы сказать хоть что-то. Головин обернулся и стеклянными глазами посмотрел на Черышева.       — Что ты здесь делаешь? — вопрос пустой, не выражающий никаких эмоций, будто говорящий о том, что Головину всё равно, что здесь делает Денис.       — Мы можем поговорить?       — Нет, не можем, — Саша отвернулся, смотря куда-то вдаль.       — Почему?       Головин засмеялся. Но от этого смеха по телу Дениса побежали мурашки.       — Ты думаешь, что тебе всё позволено, или что? — Саша поднялся с бортика и встал напротив Дениса. — Ты считаешь, что можешь просто уходить и появляться в моей жизни?       — Я хотел извиниться… — начал Черышев, подходя ближе.       — Какой в этом толк? Какой смысл у твоих извинений. Они мне вообще не сдались. Почему ты хоть раз не можешь вести себя как человек?       — Саша, я…       — Господи, Черышев, ты что, специально портишь мне жизнь? Я хотел начать жизнь заново. Без тебя! — голос Саши уже срывался на крик. Видеть его таким для Дениса было в новинку, всегда спокойный и безэмоциональный парень сейчас просто рвал и метал. — Как ты меня нашёл вообще? Или ты снова пришел воспользоваться мной, пока твоя девушка тебе не даёт!       — У нас даже не было с тобой ничего! — воскликнул Денис, вскинув руки.       — Ну да, а если бы было? А что бы ты делал, если бы было? Тогда в номере… Если бы Смолов не вернулся?       — Ты сейчас говоришь это на эмоциях. Давай успокоимся и поговорим.       Но для человека, в котором бушует ярость, эта фраза вызвала обратный эффект.       — Успокоимся? Вот так просто взять и успокоиться? Как поживает твоя Кристиночка? — имя девушки Дениса Саша произнёс с особым скепсисом.       Денис не выдержал. Он не любил Кристину, в этом сомнений не возникало. Но она была его другом и такого тона Черышев терпеть не мог. Он схватил Головина за футболку.       — Не смей так говорить о ней. Ты меня понял? — почти шепотом произнёс Денис.       — А то что? Что ты мне сделаешь? — эти бессовестные зеленые глаза сверкали на солнце и смотрели прямо в глаза Денису. Черышев резко отпустил Сашу, но только для того, чтобы ударить его по лицу. Звук столкновения Сашиной щеки и ладони Дениса привела в чувство обоих. Саша потрогал щёку, которая тут же начала гореть.       — Ты молодец. Помимо душевной боли ты решил причинять ещё и физическую… — спокойствие и безразличие в глазах Головина пугало Дениса, заставляя броситься сейчас к Саше в ноги и вымаливать прощения. Но Черышев опомнился лишь тогда, когда Головин убежал, кинув что-то про то, что ненавидит Дениса.       Черышев сел на край, наблюдая за тем, как Саша уже сбежал с моста и побежал по дороге в отель. Что-то мерзкое заполнило грудь, не давая дышать.       «Хотел как лучше, а получилось, как всегда».

***

      На следующее утро Саша открыл дверь номера и увидел коробку с надписью «Прости меня».       Что-то теплое разлилось в сердце, но тут же полыхнула левая щека и перед глазами пронеслось злое выражение лица Черышева.       Коробка была выброшена в мусорное ведро.       Позже, на ресепшене Саше вручили письмо от неизвестного молодого человека. Головин прекрасно знал кто это. Зайдя в номер, он бросил письмо в то же самое ведро. Читать он его не хотел. И для пущей уверенности в собственном решении даже разорвал его на четыре части.       «Никто не имеет права так обращаться со мной. Черышеву что, всё можно что ли?»

***

      Совсем отчаявшись, Денис написал СМС. Говорить о своих чувствах повторно он не хотел. Всё было в том письме, которое он передал Саше.       «Мой поезд в 16:00. Платформа 5. Прости меня».       Спустя пару минут Денису пришло уведомление «Прочитано».       Денис не мог слышать, как сейчас в одном из номеров молодой футболист достает из мусорного ведра куски разорванной бумаги и бережно раскладывает их на кровати, наслаждаясь ароматом любимого одеколона одного из футболистов Вильярреала.       Денис не знал, придёт ли Саша.       Не знал.       Но верил, что сегодня он дождётся на вокзале игрока футбольного клуба Монако под номером 17.