Правда

      Коннор – потрясающий в отделе полиции человек, коих было немного даже в самом Детройте. Хотя, человеком его назвать нельзя было – он полностью состоял из постоянно подстраивающихся под эмоции механизмов. Но и машиной Коннора было тоже назвать сложно. Поэтому все дружно сошлись на «девианте». Кратно, не оскорбительно, понятно. А иногда и просто «Коннор!!» в лице Андерсона, которое скорее похоже на «Элвин!!» от Дэвида из всех известных поющих бурундуков из далёкого начала двухтысячных.       О которых, к слову, Коннор ничего не знал, хоть и грезил планами о просмотре серии фильмов.       Но, даже будучи трижды окрещённым в звание лучшего парня отдела, Коннор перестал себя считать таковым в последние минуты утра, когда пострадал Сумо и его психика. Мог бы и пострадать Ричард, ставший резко его младшим братом. Инцидент на прошлой неделе, когда Коннору пришлось краснеть перед всем отделом, всё ещё не вышел на стадию «можно и посмеяться». Упёрто засел на остановке «Ричард – ублюдок», и Коннор упрямо не хотел забывать, как весь отдел в целом. «Он пиздит» цепко прицепилась к Ричарду, что даже Гэвин не мог удержаться и не сказануть этого. Но Ричард гордо научился отмахиваться от этого серьёзным «без пизды», что даже Хэнка пробивает на скрываемый смех – хрюканье за своим терминалом, когда ещё хотелось биться об стол.       Но бились об стол почему-то Коннор и детектив Рид. Коннор же делал это от безысходности, а Гэвин - из-за хрюканья Хэнка.       И вот после этого «он пиздит- без пизды» в отделе резко начали ходить шутки, тишина между которыми изменялась хрюканьем Хэнка. Коннор от скуки даже считал, и этот промежуток равнялся в несколько часов до обеденного перерыва.       И в целом, так всё и кончалось. В миг изменившийся из стадии милого до матюкающегося Коннора отдел принял с удивлением , и даже начал ждать ещё чего-то такого. Но до конца недели Коннор из-за смущения и раскаяния в отделе не выговаривал ничего, что начинается на «Хорошо, Хэнк», «Да, Хэнк», и на том же и заканчивается.       Отдел Детройтской полиции уже утратил надежду, и лишь редко встречающиеся на стенах плакаты с «пизди без пизды!», явно призывающие к суициду Коннора, напоминали о случившемся чуде.       Коннор был абсолютно уверен в том, что всё это дело рук Гэвина. Потому что в один день прошедшей недели детектив с воодушевлением гонял свои педали по всему зданию, до последнего скрываясь от не пиздящего Рича. Но, судя по тому, как гоночная машина пропала через пару часов после обеда, Коннор с улыбкой понял – догонялся.       Но и спустя полторы недели отдел всё-таки дождался, и произошёл ещё один стоящий для личного мемчика повод, раз принтер Гэвина не мог усидеть на месте.       И шутка в том, что это даже не про Ричарда.       Потому что Коннор снова умудрился накосячить, снова подрывая свою репутацию хорошего мальчика, заставляя свою гордыню страдать, потому что без этого жизнь девианта- не жизнь, хоть убейся об стол, детектив Рид!       - Хэнк! – У Коннора испуг на лице, в глазах тянет свои ручки безысходность. Лейтенант Андерсон давится своим кофе, И Коннор сдерживает свои нотации. Девиант девиантом, но Коннор все равно чувствует ответственность за самочувствие Хэнка.- Хэнк, что мне делать?!       Хэнк смотрит на того ошарашено. Гэвин Рид, перестав слышать пяти разное в минуту хрюканье Хэнка, решил проверить всё ли хорошо. А то дневное развлечение резко пропало.       - Что? – икнул лейтенант, моргая. К слову, Хэнка испугал такой момент, когда девиант, вцепившись в соседний стол, пытается напугать кого-то своим страхом. Ну, выиграл, Коннор, Хэнк сдаётся с потрохами, даже чуть завод кирпичей не отложил.- Что делать?       Коннор мечет. Он часто моргает, а пальцы сцепляются за край своего стола. Хэнка и Коннора разделяют всего два терминала, и, пожалуй, Хэнк в который редкий раз за всю свою жизнь порадовался, что существуют такие вещи, которые могут построить преграду. Прозрачную, тонкую, но зато преграду.       А то если бы этого не было, то Коннор смог бы ухватить того за ворот. Хэнк был в этом уверен.       - Сумо! – Коннор смотрит на Хэнка. Хэнк весь заледенел внутри, чуть не выронив из своих рук стаканчик с кофе. Все обратили внимание на них. Вновь.       Потому что Сумо горячо любимая собака лейтенанта, в которой он души не чаял до появления Коннора. Теперь же его сердце разделилось на два фронта, и лейтенант Андерсон стал не чаять души в обоих представителей лежащей по вечерам на диване расы.       Хэнк вдруг резко стал уверен в том, что с Сумо что-то случилось плохо.       - Что с Сумо? – Хэнк поднялся со своего кресла, опершись об стол. Сейчас ему безумно хотелось убить Коннора, если он не выложит всю информацию. Про себя же лейтенант стал вести отчёт. Фора же Коннору нужна.       Ричард с интересном поднял взгляд своих голубых глаз сначала на заинтересованного Гэвина, что мигом взбодрился от меняющейся с каждой секундой ситуации больше, чем от кофе, а потом перевёл взгляд на Коннора.       Должен признать, что вопрос жизни и смерти Сумо задевает его так же сильно, как и сам Ричард задевает Гэвина по вечерам.       Гэвину же пофиг на Сумо, главное, создать побольше дегенеративных картинок с подписями угарными фонами. Ну, а что ещё делать мужчине тридцати шести лет, работающего в одном из скучном в обеденных перерывах отдела? Правильно, нечего.       - Я…. Я не хотел этого, Хэнк! - воскликнул Коннор, преодолевая расстояние между ними. От этого Хэнку стало ещё хуже, и, если бы не Коннор, то непременно бы упал.- Всё вышло совершенно случайно! Прости меня, я правда не хотел. Богом клянусь!       Гэвин впервые за эти минуты хватается за живот, который должен был вот-вот лопнуть со смеху. Ричард же стал кидать в Рида письменные принадлежности, чтобы тот перестал угарать. Хэнк же схватился за плечо Коннора, пытаясь успокоить старенькое сердце.       - Что ты сделал с нашей собакой, гавнюк девиантнувшийся?! – прохрипел Хэнк, пытаясь нащупать позади себя кресло, не желая падать на пол.       - Хэнк, это чистой воды случайность! – Коннор заставил Хэнка оставаться стоя. Коннор быстро находит бутылочку негазированной воды на своей стороне стола. - Только успокойся, хорошо?       Хэнк слишком стар для этого дерьма. И его сердце тоже. Но, Коннор, видимо, забыл это в своей чистой воде. Хэнк вздыхает, припадает к горлу бутылки и начинает в быстром темпе осушать её.       Детектив Гэвин Рид уже собирался выехать немного из своего стола, но, быстро вытянутая вперёд нога Ричарда решительно заставила забыть о своих предпочтениях, и даже закатиться назад.       - Я наступил на лапу Сумо! – выпаливает Коннор. Хэнк закатывает глаза.- Я каюсь! Это вышло случайно! Я не хотел, правда…. О, твою мать, ХЭНК!       А Хэнк всё-таки падает на пол, в давно забытом обмороке.       На следующий день всем в отделе на телефоны приходит видеозапись, где Гэвин Рид, будучи в шкуре журналиста, решает провести опрос среди граждан-собак насчёт этого инцидента, постоянно вставляя отрезок падающего в обморок Хэнка. В титрах он указал Ричарда, как оператора, а Коннора – мимолётным вдохновением.       Ещё один призыв Коннора суициднуться. Он думает, что третьего позора не выдержит.