Кис-кис

      Чанбин заметил его сразу ещё тогда ночью. Очаровательный рыжий парень с россыпью веснушек на щеках. Едва он зашел в супермаркет, как всё помещение буквально осветилось. И он просто не мог не привлечь к себе внимание Чанбина. Конечно, попробуй не заметить красивого парнишку, что щеголял от полки с одними сладостями к полке с другими, ещё и в белой футболке с Гарфилдом и миленьких тапочках с мохнатыми бубенчиками. Одно сплошное очарование, просто прелесть.       Чанбин в мыслях его сразу же окрестил ласково «котиком». Не то, чтобы он котят любил. Это было свойственно больше Минхо. Но именно этого рыжика готов был полюбить всем своим сердцем.       Их руки коснулись друг друга ровно в тот момент, когда Чанбин потянулся за печеньками для Хёнджина. Котёнок делал то же самое. Прямо как в какой-нибудь милой дораме. И вот их взгляды наконец встретились, и Чанбин замер, кажется, влюбляясь в это растерянное личико.       Пока парнишка стоял и краснел, наверняка стыдясь своего вида, Чанбину было стыдно за свой. Говорил ему Хёнджин одеться «не так, будто ты пытаешься уничтожить всю Коноху к чертям». Чанбин ещё тогда похлопал глазками, не совсем понимая. А Минхо вздохнул и сказал не заморачиваться — Хван просто устроил марафон просмотра Наруто. У него весь мозг этим буквально заполнился. Но в общем Чанбин понял одно — выглядел он угрожающе. Как этот рыжик еще не сбежал от него после первого же прикосновения их рук.       Но нет. Не сбежал. А Чанбин поинтересовался, любит ли парнишка эти печенья. Но тот покачал головой и сказал, что берет для друга. Чанбин не смог сдержать смешка. Вот так судьба распорядилась — он ведь тоже их для Хёнджина брал. Сам он их ничуть не любил, Минхо тоже морщил нос и говорил, что Хван, пожалуй, единственный покупатель фирмы, которая их выпускает. Что ж, надо будет сказать ему, что похоже не единственный.       Пачку печенек Чанбин по-рыцарски уступает котёнку, а сам разворачивается и направляется к выходу. Он знает, что его провожают взглядом. И честно пытается выглядеть как можно пафоснее и круче. Но когда бархатный низкий голос окликает его, чуть было не разворачивается и не прибегает обратно. «Нет, Бинни, будь дарк» — ругает самого себя Со. И разворачивается медленно, лениво, смотря на рыжика. А тот благодарит его и так мило мнется на месте, что Чанбин растаять готов. Но он лишь кивает сдержанно и уходит, скрывая за маской широкую и яркую улыбку.       И лишь позже, когда Чанбин уже был дома, на их съемной квартире, арендную плату которой платили они с Хёнджином и Минхо на троих, когда кошка второго по кличке Тун-и приветственно терлась об его ногу своим боком, Со искренне пожалел, что не попросил у паренька из супермаркета номер. И даже не спросил, как его зовут.       — А где печеньки? — дует губы Хёнджин, выходя в коридор, чтобы встретить его и явно расстроившись, не увидев в руках друга заветной упаковки.       — Последнюю пачку забрал один котёнок, — отвечает Чанбин, разуваясь и направляясь на кухню.       — Котёнок? — заинтересованно переспрашивает Хван, идя за ним хвостиком.       — Кто-то ещё помимо этого задрота употребляет их в пищу? — удивляется услышавший разговор Минхо, стоя за плитой. А затем получает крышкой от солянки по голове. — О, спасибо, мелкий. Я её как раз искал.       — Видимо, да. Встретил одно растрепанное рыжее чудо в супермаркете. С веснушками. Сказал, для друга берет эти печеньки. Вот сижу думаю, судьба ли это, — Чанбин с довольной улыбкой смотрит на надувшегося Хёнджина, что уселся за стол и сложил руки на груди.       — Во-первых, печенья очень даже вкусные. Во-вторых, Бинни хён, ты козел, обещал ведь купить мне их, и не купил. В третьих, никакая это не судьба. То, что этот парень миленький не значит, что его друг такой же, — весь обиженный вид Хвана меняется на испуганный и он взвизгивает от неожиданности, потому что Тун-и решила запрыгнуть прямо на его колени и впиться в кожу когтями.       — Минхо хён, опять это чудище ко мне лезет! — восклицает Хван, стряхивая кошку. Та обиженно шипит и липнет к Чанбину. Тот её поднимает, усаживая на колени и почесывая за ушком.       — Тунтун-и не чудище. Чудище — это ты. Как можно её не любить, она же солнышко. Её даже Чанбин любит. — фырчит Минхо.       — Что значит даже?! — возмущается было Со, но его успешно игнорируют.       — У меня есть Ками, я не собираюсь ей изменять со всякими кошаками. — Хёнджин встает и собирается было уйти, как Чанбин делает вид, что кидает на него Тун-и. И Хван вновь взвизгивает, чем вызывает смех своих хёнов.       — Идите вы, — обиженно бурчит Хван, — Расенган вам в жопу.       Младший уходит из кухни, а Чанбин непонимающе хлопает ресницами (снова) и смотрит на Минхо. Тот лишь пожимает плечами и говорит, что «кажется вновь какая-то штука из Наруто». Со кивает и продолжает гладить Тун-и, сжимая её лапку в руке и думая о чем-то своем.

***

      Через пару дней в один из выходных, Минхо заявил, что у него на понедельник куча дел по учебе. Каждая минута на счету. Поэтому попросил кого-нибудь из друзей сходить прогуляться с Тун-и.       — Не, я пас, — сразу же поднял руки Хёнджин и ушел в свою комнату, вновь продолжать свой марафон. А Минхо взглянул на Чанбина с такой жалостью, что с легкостью мог бы посоревноваться с котом из Шрека. Чанбину не жалко, вообще-то. Так что он взял малышку с собой на прогулку.       Но кто же мог подумать, что гуляя по улицам Сеула с мурчащим комочком нежности на руках, он внезапно встретит того самого парня из супермаркета. Чанбин его сразу узнал. Не смотря на то, что сейчас тот выглядел по-настоящему стильно и изящно, парень был таким же милым. Не было ни той футболки, ни домашних тапочек, ни огромных безразмерных штанов и растрепанной шевелюры. Были лишь черные обтягивающие джинсы, черная водолазка и белый кардиган в придачу к идеально уложенной челке. Но и таким парень ему понравился очень.       Правда тут из-за того, что Чанбин немного залип, Тун-и решила воспользоваться случаем и спрыгнула с его рук на землю, сразу побежав куда-то вперед. У Со честно сердце остановилось. Не дай бог она потеряется или выбежит на проезжую часть — он себе этого не простит. Это же будет настоящим трауром для них. Да, и для Хёнджина тоже. Он лишь для виду всегда ворчит и обзывает Тун не самыми лестными словами. Но на деле они с Минхо не раз заставали его нежно ласкающим рыже-белую шерстку.       Тун-и вилась под ногами у того самого паренька. А он её совсем не замечал. Но Чанбин всё ещё боялся, поэтому стал активно подзывать кошку к себе. Протяжное и очень долгое «кис-кис», а потом хоба — и звездочки в глазах. А ещё боль в области челюсти и металлический привкус крови во рту из-за разбитой губы. Чанбин останавливается и даже немного пошатывается — ничего так удар.       Рыжий парень начинает возмущаться, шипит совсем по-кошачьи. И Чанбин еле разбирает ситуацию: он посчитал, что Со приставал к нему со своим кис-кис. Боже. Может ли ситуация быть более абсурдной?       Чанбин усмехается, стирая струйку крови с подбородка. А затем вкрадчиво объясняет парню, что это было адресовано далеко не ему (пусть он и котик). Тун-и же как назло перестала убегать. И Со снова взял её на ручки, уходя. Парень всё кричал ему вслед слова извинения. Но Чанбин даже не обернулся. Нет, не потому что разозлился или обиделся. Он наоборот шел и улыбался. Сдержанно, правда, потому что губа вообще-то болела. Но улыбался.

***

      — Ого, что случилось? — спрашивает Хёнджин, завидев друга с разбитой губой. Чанбин опускает Тун-и на пол и она сразу же куда-то убегает, мягко перебирая лапками. А сам он разувается и проходит на кухню, где Хван пил чай и с интересом рассматривал старшего.       — Помнишь, я рассказывал про того котенка, которого в ночном супермаркете встретил? — усмехается Чанбин и садится за стол, нагло отбирая кружку у Хёнджина и делая глоток. Лицо Со тут же искривляется, ибо чай слишком сладкий.       — Это друг которого украл у меня мои печеньки? — дует и без того пухлые губы Хван, возвращая себе свою кружку.       — Да, это у которого такой же долбанутый друг, как и ты. Ну так вот, этот котенок оказался вполне диким львёнком. — Чанбин тихо смеется, а затем неспеша рассказывает другу всю историю. Хёнджин смеётся громко и заразительно, совсем забывая про уже остывший чай.       — Мне было бы интересно встретиться с этим рыжиком, — хмыкает Хёнджин.       — А с его другом? Вас же, как никак, сама судьба связала, — издевается Чанбин.       — Отвали, хён! Я же говорил, что у тебя нет гарантий, что его друг хороший. Да и не факт, что он мне понравится.       — Также, как и не факт, что ему понравишься ты, — парирует Со и встает, чтобы заварить себе кофе.       — Так говоришь, будто меня нельзя полюбить, — обижается Хван.       — Ну, ты очень высокий, болтливый, язвительный придурок с отвратным характером, ужасными вкусовыми предпочтениями, да и к тому же задрот-анимешник, одержимый собаками… — начинает Чанбин, но, не дав Хёнджину успеть обидеться, заканчивает, — Но в тебя невозможно не влюбиться.       — Невозможно, говоришь? — расплывается в довольной улыбке младший, — То есть вы с Минхо хёном тоже?       — Нет, у меня на тебя иммунитет. — отрезает Чанбин и закатывает глаза. Вот говорил же, что Хван настоящая язва. И как они с ним в одной квартире ужились.       — А у Минхо хёна есть я. Так что не надо мне тут, — раздается внезапно позади, и парни видят в проеме двери пухлощекого парнишку, что сложил руки на груди и смотрел на Хвана недовольным взглядом. А ещё на нём висит футболка Минхо.       — Привет, Джисон… Стоп. А ты откуда тут? — удивляется Чанбин.       — Они тут «домашку делали», — фыркает Хёнджин, рисуя в воздухе кавычки с максимально недовольным лицом, — даже меня из квартиры выгнали, пришлось спускаться к соседям. Хорошо Джинён хён человек понимающий.       — То есть то, что у Минхо куча дел на завтра — это наглая ложь?! Да как вы посмели! — возмущается Чанбин. Не, ну это уже совсем перебор!       — А что нам остается делать? Квартира у вас одна на троих, я с родителями живу. Секса-то хочется. — спокойно парирует Джисон и проходит мимо парней. А Со подмечает свежие засосы на шее. Совсем стыд потеряли.       В этот момент из комнаты выходит сам Минхо. Довольный такой, как кот, объевшийся сметаны, даже облизывается точно также. Футболка его у Джисона, поэтому он в спортивных штанах и с голым торсом заходит на кухню. На спине у него алеют отметины от джисоновых ногтей. Бурное воссоединение у них было, судя по всему.       — Спасибо, Бинни, что погулял с Тун. А то эти двое друг друга недолюбливают. Ревнуют. — усмехается Ли. Джисон тем временем делает себе кофе и демонстративно фыркает.       — Эта Тун просто адское отродье, — говорит Хан, и Хёнджин начинает восклицать что-то о том, что хоть кто-то его в этом деле поддерживает.       Но затем Минхо прижимается к Джисону со спины, вжимая его в столешницу и горячо дышит в шею, касаясь губами и что-то тихо шепча. Ни Хёнджину, ни Чанбину знать, что именно Минхо там шепчет, не хочется вот от слова совсем. Как и видеть это разворачивающееся на их глазах порно. Поэтому Чанбин закрывает им с Хёнджином глаза руками и почти вопит:       — Мы кажется ослепли, Хёнджин-а!       — Мои глаза лишились шарингана! — кричит Хёнджин тоже.       — Я тебя ни черта не понял, но да! — вторит ему Чанбин. Минхо с Джисоном цокают, закатывают глаза и отлипают друг от друга. Только после этого парни более менее успокаиваются.       — Вы просто завидуете нам и нашей бурной сексуальной жизни, — парирует Джисон, делая глоток своего кофе.       — Ну, знаешь ли, малыш, я тут услышал краем уха, что у Чанбина что-то намечается с одним парнишкой, — говорит Минхо, сажая Хана себе на колени, потому что на кухне было не так много места. Чанбин тут же притихает, а Ли, и не замечая этого, прижимается к Джисону.       — У одного мутки с каким-то рыжим котенком. У другого развратная белка. А у меня… — бурчит Хёнджин, мило насупившись.       — А у тебя аниме, странные печеньки и любовь к собакам, — пожимает плечами Минхо, всё ещё не отлипая от Джисона и тычась носом ему в шею. Чанбин же совсем уходит в свои мысли, всерьёз задумываясь о чем-то своем и касаясь пальцами разбитой губы. Наверняка вспоминает того самого рыжика.       Хван же слов своих хёнов даже и не отрицает. Лишь кивает удрученно. И совсем ничего не говорит, когда на его колени спрыгивает Тун-и. Парень лишь молча её отгоняет и уходит в свою комнату, бурча что-то о том, что его одиночество может разбавить только аниме.