Стеснительность можно преодолеть

      Твайлайт подняла глаза от чашки чая на Рэрити. Последняя пребывала в смешанных чувствах после увиденного, да ещё и Опал лежала, свернувшись клубком на лежанке, откуда время от времени бросала на хозяйку укоризненные взгляды. Нечёсаная шерсть местами сбилась в комки, а после утренней истории Рэрити не решалась даже подойти к своенравной кошке.       Твайлайт потеряла наконец терпение. Она чувствовала, что подруга пригласила её, чтобы о чём-то поговорить, но Рэрити молчала.       — Ты хотела поговорить со мной?       — Да. Твайлайт, дорогуша, ты не знаешь, что происходит с Рейнбоу Дэш в последнее время? Сегодня утром, когда мы с ней виделись, она вела себя очень странно, и я подумала, что ты можешь что-то знать.       Твайлайт подавилась тортом, который в этот момент жевала. Неужели уже дошли слухи?..       — Почему ты так думаешь?       — Твайлайт, — Рэрити недвусмысленно посмотрела на подругу, — ты ведь заходила к Флаттершай на днях. Она мне рассказала об этом вчера в вечернем спа.       — И что именно рассказала? — дрогнувшим голосом уточнила Твайлайт.       Голос Рэрити стал твёрже алмаза:       — Это правда, что вы с Флаттершай и Рейнбоу Дэш занимались там сексом?       Ложечка выскользнула из поля телекинеза Твайлайт и упала со звоном в чашку.       — М-м-м? — модельерша сурово смотрела на подругу взглядом, которым можно было бурить твёрдую породу.       — Да… да.       Подняв глаза, Твайлайт увидела на лице Рэрити выражение, которое можно было описать как смесь изумления, праведного гнева и непреодолимого желания отшлёпать подругу.       — Понимаешь… Всё произошло настолько быстро… Я даже понять не успела, как Рейнбоу Дэш и Флаттершай втянули меня в своё развлечение, как они сами его называют. А потом… потом мне даже понравилось.       Последние слова Твайлайт пролепетала, буквально сгорая со стыда и чувствуя себя маленькой провинившейся кобылкой. Последний раз она что-то подобное испытывала, когда в детстве, обучаясь магии, нашла в книге огненное заклинание и решила его испытать. Тогда единорожка едва не сожгла дом. Твайлайт Вельвет тогда так отшлёпала дочь, что та неделю не могла сидеть. И хотя с той истории прошло много лет, Твайлайт помнила её в деталях. И что ещё страннее — в глубине души ей хотелось быть наказанной снова.       — Твайлайт?       — Да… Да, Рэрити. Это всё произошло слишком быстро. Я даже понять ничего не успела…       — Я ни в чём тебя не виню, дорогуша. С Рейнбоу Дэш действительно произошло что-то странное…       Рэрити посмотрела на лежащий перед ней на блюдце раскромсанный ложечкой пополам кусочек торта и закончила:       — Знаешь, у меня есть ещё дела. Полагаю, мы можем договорить сегодня вечером. Свити Белль как раз уйдёт на ночёвку клуба Меткоискателей, и мы сможем спокойно побеседовать.

***

      Сгущались сумерки, когда Твайлайт подошла к бутику «Карусель». Весь день она потратила на перестановку книг, однако ожидаемого умиротворения ей это занятие не принесло. Мысль о том, что она ввязалась в весьма нехорошую историю, терзала душу единорожки. Подойдя к двери, Твайлайт постучала. Рэрити открыла далеко не сразу. Прошло несколько минут, прежде чем она появилась на пороге — в халате и намотанном на голову полотенце, из-под которого выбивались мокрые прядки гривы. Видимо, модельерша принимала свою обычную вечернюю ванну с лавандой.       — Заходи, дорогуша.       Несколькими минутами позднее Твайлайт сидела за столом, точно так же глядя пустыми глазами в чашку с чаем. Поставив на стол блюдо с остатками утреннего торта, Рэрити села напротив. Пили чай подруги в тишине; наконец Рэрити, поставив опустевшую чашку на стол, сказала:       — Твайлайт, у меня есть к тебе вопрос.       — Да?       — Как ты считаешь, проступки должны наказываться?       Как и утром, кусок торта встал у Твайлайт поперёк горла. Подавившись, она закашлялась и едва сумела проглотить застрявший торт.       — Да, — выдавила единорожка. — Так заметно?       — У тебя это буквально написано на лице. Ну так что ты думаешь?       Твайлайт сумела наконец выровнять дыхание и ровным голосом спросить:       — Что ты имеешь в виду?       — Судя по твоему виду, ты винишь в произошедшем себя, а потому в каком-то смысле даже хочешь быть наказанной. Поскольку мы с тобой подруги, лучше уж я об этом позабочусь… верно ведь?       Подумав полминуты, Твайлайт кивнула. Да… Так ей будет гораздо легче. А принять наказание от подруги куда менее унизительно.       — Встань и наклонись к столу, — неожиданно жёстким голосом велела Рэрити, вставая.       Твайлайт повиновалась. Она почувствовала, как подруга магией поднимает её хвост и проводит копытом по крупу, прежде чем нанести первый шлепок. Твайлайт вздрогнула — не столько от боли, сколько от неожиданности. Последний раз её шлёпала мама, когда ей было двенадцать. Рэрити тем временем нанесла ещё несколько шлепков подряд, заставив подругу резко выдохнуть сквозь сжатые зубы.       Такая реакция явно не обрадовала модельершу. Прервавшись, она магией открыла ящик стоящей в соседней комнате тумбочки, достала оттуда старинного вида щётку для гривы из орехового дерева, которую с короткого размаха опустила на круп Твайлайт, оставив на нём овальный розоватый след. Единорожка болезненно выдохнула снова; как бы ни была близка их дружба, она не хотела унижаться до крика.       Впрочем, надолго гордости Твайлайт не хватило. Уже через две минуты она кричала в голос и умоляла Рэрити остановиться, а по щекам её градом бежали слёзы. Модельерша тем временем и не думала останавливаться, раз за разом опуская на круп подруги деревянную щётку. Наконец она сочла, что наказание вполне достаточно, и опустила её.       Твайлайт выпрямилась, содрогаясь от вырывающегося из груди плача. По её лицу всё ещё бежали слёзы, а круп горел огнём, но зато на душе стало гораздо легче. Она наказана, а потому отныне чиста.       — С тобой всё в порядке? — участливо спросила Рэрити. — Мне иногда приходилось шлёпать Свити Белль, но гораздо слабее.       — Всё хорошо. И… спасибо, — прошептала Твайлайт еле слушающимся языком. Подняла глаза от пола. А потом, плохо соображая, что делает, потянулась к Рэрити для поцелуя. Та не отстранилась.