Руслик для Кати

      День был хуже некуда, и когда Никита предложил пойти в клуб, мое настроение улучшилось. Выпив пару бокалов, я вспомнил, что не собирался напиваться в хламину, и отправился в толпу потанцевать. Может, даже получится провернуть мою фишку. Она заключается в том, что частенько меня принимают в этой темноте за девушку, и обычно это мужики, которые перебрали с выпивкой. Уже когда они собираются забрать меня к себе, мы выходим на свет, и там всё и проясняется. Кто-то после этого моментально сбегает, кто-то называет педиком и норовит врезать, но я уворачиваюсь.       Уже когда мне наскучило танцевать, наживка попалась на крючок. Увидеть лица я не мог, слишком пестро светили неоновые лучи. — Не хочешь продолжить вечер? — прошептал незнакомец на ухо. Почему-то его голос мне показался знакомым. Когда мы вышли на улицу, наши лица осветили фонари. Передо мной стоял мой учитель по истории — Руслан Сергеевич. А вот перед ним его ученик — Юлий Онешко. В такие жестокие ситуации я не попадал. Меня только что подцепил историк, и это пиздец как не хорошо. Хотя, если бы он не был моим учителем и поймал меня как парня, то можно было бы и замутить. Как никак он еще молодой и к тому же выглядит шикарно. — Блять, — видимо, это вырвалось у него случайно. — Юлик, что ты тут забыл? — Этот вопрос я могу и Вам задать, — да, правда, что люди делают в таких местах? — Мою личную жизнь никто еще не отменял. — Обычно учителя не в таких местах её ищут. — А подростки в такие места не ходят, — он сложил руки на груди. — Ну, так что? — Я просто провожу время с друзьями, что тут такого? — Не лучшее место для встреч, Юлик. — моё имя он выделил. — Чтобы больше тебя здесь никогда не было, уяснил? — я лишь кивнул, Руслан Сергеевич слишком строго говорил, не согласится с ним — самоубийство. — А. То что… — Произошло? — я вновь кивнул. — Стоит забыть, думаю, ты это и сам понял.       На этом мы и разошлись. Сегодняшнюю ситуацию я запомню надолго. На следующий день Руслан Сергеевич и правда вел себя так, будто ничего не случилось. Думаю, мне тоже стоило по этому поводу не париться.       Уже на следующей неделе мы с Никитой вновь приперлись в тот клуб. Но уже праздновать, а не просто бухать. Когда я пришел, некоторые были в стельку, впрочем, это неудивительно. Настроя на веселье не было вообще, поэтому я просто сидел на диване и перекидывался словами с Никитой. Внезапно он толкнул меня и указал на барную стойку, за которой сидела девушка. — Она тебя чуть ли не глазами жрет, ты ж вроде не только по пацанам, вдруг перепадет чего? — друг усмехнулся. Что правда, то правда, я был бисексуалом, хотя парни привлекали меня больше.       Еле оторвав свой зад от стула, я направился к ней, но в толпе людей меня резко схватили и оттащили к лестницам на второй этаж, там была вип зона. Здесь тише, нет народа, но не светлей. — И что ты тут опять забыл? — это был голос Руслана Сергеевича. — А Вы что? — Юлик, прекращай. — кажется, я его нервирую. И сильно. — Тебе рано тут так часто шляться. — А Вам не поздно? — Юлик, — он чуть прикрикнул и скрестил руки на груди. — Я уже прознал о твоих фокусах. Ты хоть понимаешь, что кто-нибудь не посмотрит на твое несовершеннолетие и на то, что ты парень? — Ну, за полгода ничего такого не было, можете быть спокойны. — Ещё раз здесь увижу — доложу классному руководителю, а там и родители узнают. — после этого он стал подниматься наверх, а я, вздохнув, отправился к столику.       После этого я и правда не появлялся там больше месяца, как никак родители это серьезно, тем более у них и без меня хлопот полно. Хотя было такое ощущение, что даже узнав, они бы ничего не сделали. Но приглашение моей бывшей в тот самый клуб, на её день рождение я принял, под напором друзей, конечно.       Переступив порог сие заведения, я лицезрел, как бывшая мило воркует со своим новым парнем. Пусть они и выглядели мило, видеть их я не хотел. Но подарок подарить надо. Натянув улыбку, я направился к ним и, поздоровавшись, отдал ей пакет. В нем были её любимые духи, которые почему-то мало где можно найти. Она сама мне об этом как-то говорила, ну я и запомнил. Чтобы потом не ломать голову над подарком. Бывшая удивилась и пролепетала: — Это те самые духи? — она подняла взгляд на меня. — Неужели ты запомнил? Да еще и нашёл? Я лишь кивнул, шире улыбаясь. Её новый парень смерил меня недовольным взглядом. А бывшая обняла и ушла куда-то. Не желая оставаться больше тут, я решил уйти к бару, напоследок сказав парню: — Не переживай, нам с ней точно не быть вместе. Это и правда было так, потому что мы сразу поняли — нам не по пути. Мы просто увлеклись друг другом, а потом наскучили. Мы слишком разные для нормальных отношений.       До бара мне дойти не удалось каких-то пару метров. Здесь освещение было лучше, но если только смотреть со стороны бара, так как подсвечивался он. Меня поймал какой-то мужик, довольно неприятный на вид. Он видел меня плохо, а вот я его хорошо. Ему больше сорока, полноват, в деловом костюме. Проворачивать свою фишку я сегодня не горел желанием. — Мужчина, Вы обознались, я парень. — Так даже лучше, — меня притянули к себе, от него несло потом и алкоголем. — Нет, Вы не понимаете, — я попытался отстраниться, но все тщетно. — Все я понимаю, поломаться для вида хочешь. Все вы одинаковые.       Меня в наглую потащили к туалетам, и тут на меня накатил страх: если меня отымеют в туалете, будет пиздец плохо. Такой участи я себе не хотел, поэтому рыпался как мог, но ни людям, ни этому извращенцу не было дела. Втащив внутрь, он откинул меня к стене, я прилично ударился головой и осел на пол, в глазах потемнело, плюс было страшно. Мужчина схватил за горло, отчего мне еще и дышать трудно стало. Я пытался его оттолкнуть, хоть как-то вырваться, но ему было до лампочки. — Сейчас ты перестанешь рыпаться и будешь хорошим мальчиком, иначе тебе будет очень больно. Поработаешь немного ртом, а потом и подставишь свою попку, может, даже подготовлю тебя.       Я перестал рыпаться, а он отпустил меня. По щекам покатились слезы, я надеялся на чудо, и оно пришло, когда мужчина стал приспускать штаны. В туалет зашел Руслан Сергеевич с какой-то девушкой. Я даже понимаю, чему он удивился. Заходишь в туалет, а перед тобой картина: твой ученик сидит на полу, весь зареванный, помятый, да ещё и испуганный, а перед ним стоит мужчина, у которого расстегнуты штаны. Историк лишь вымолвил: — Юлик? — я не мог ничего сказать, в горле было сухо, и я все еще не мог отдышаться. — Чего вам надо? — довольно грубо поинтересовался мужчина. — Отпусти его, — учитель пришел в себя. — Или в тюрьму захотел? — Идите своей дорогой, если обломали вас, не обламывайте других, а он помолчит, так ведь? — он посмотрел на меня, а я рефлекторно вжался в стенку. Отправив девушку жестом отсюда, Руслан Сергеевич стал подходить ближе к нам: — Я сказал — отпусти его, — дойдя, он положил руку на плечо мужчины и сильно надавил, отчего тот зашипел. — А ты, собственно, кто? Нехуй командовать мной, сосунок, не дорос еще. — Если ты сейчас ж не уйдешь, то будешь иметь проблемы сначала с охраной, а потом с полицией. Вон отсюда! — последнее учитель чуть ли не прорычал, даже мне страшно стало. Мужчина все же, матерясь себе под нос, вылетел, а я притянул к себе колени и начал сильней плакать, на меня накатила истерика. — Юлик? — голос Руслана Сергеевича больше не звучал зло, наоборот он произнес это нежно и обеспокоенно. — Тише, давай вставай, не стоит на полу сидеть.       Встать я не смог, поэтому меня подняли силком и притянули в объятья. Я обвил шею историка и уткнулся ему в плечо. Через несколько минут я успокоился, слезы больше не шли, дыхание было ровным, страх отступил. Кажется, все то время пока я истерил, Руслан Сергеевич говорил что-то и гладил по спине. Я отстранился первым и заговорил: — Извините, я не… — Ты в норме? — я поднял взгляд на учителя. — Вы не злитесь? — Злюсь, конечно, вечно вы, подростки, не слушаете нас. Но я не думаю, что нотации сейчас будут уместны. — он вздохнул. — Я понимаю, юность там, хочется приключений, но они должны быть в меру. Я же не просто так предупреждал не ходить сюда. — Извините. — я опустил взгляд в пол. — Ты в порядке? — Не уверен, но лучше, чем было. — Отлично, — он облегченно выдохнул. — Идем, — историк взял меня за руку и повел прочь из туалета. — Куда? — Не переживай.       В итоге меня вывели на парковку, а после усадили в машину. — И зачем? — Отвезу тебя домой, — Руслан Сергеевич повернул ключ зажигания. — Нет, — я произнес это слишком быстро и громко. — Мне нельзя домой, — я опустил взгляд на свои руки. — Почему? — Ну… Мои родители в последние дни ругаются из-за чего-то. Кажется, всё идёт к разводу. Если я вернусь поздно, они начнут меня ругать, а потом будут выяснять, кто виноват в этом. Я уже устал это видеть, — глаза постепенно начали слезиться. — Я-я… не могу. М-мне нельзя. — Тшш… Успокойся, все хорошо, — учитель накрыл мои руки своей ладонью, другой рукой взял за подбородок и чуть наклонившись, поднял лицо. — Сейчас успокойся, хорошо? — я кивнул, а он вытёр слезы и улыбнулся. — Переночуешь у меня, утром поговорим. Он вернул руки на руль и медленно выехал с парковки. Пока мы ехали по ночным улицам, я успокоился и покрылся румянцем. Руслан Сергеевич был так близко, при другой ситуации можно было посчитать, что мы бы вот-вот поцеловались. Но я отмахнулся от этих мыслей. Не стоило думать об учителе в таком ключе, да еще и после того, как тебя чуть не изнасиловали.       Уже в квартире меня отправили в ванную, где я заметил, что кожа на шее покраснела, кажется, там останется синяк. После я зашел в гостиную, где мне постелили постель. Учитель, когда я вошёл, убрал телефон и улыбнулся, но потом нахмурился. Подойдя ко мне вплотную, он чуть поднял подбородок. — Сильно он тебя схватил, — скорее для себя проговорил мужчина. — Болит? — Н-нет, — я сам не понял от чего запнулся. — Постой тут, — Руслан Сергеевич вышел из комнаты, а после вернулся с тюбиком. — Крем от синяков. Сразу после того как моя шея была очень нежно намазана кремом, который не очень приятно пах, я лег спать. Но ночью я проснулся от кошмара. Мне снился тот инцидент в туалете, только более пугающий и с плохим концом. Тот мужчина был еще жирней, с красными глазами, он постоянно хищно ухмылялся. Он лапал меня жирными руками и рассказывал, как отымеет меня. От этого становилось тошно и страшно. Будить учителя я не стал, просто просидел в темноте, пытаясь отойти от этого.       Утром учитель меня заставил поесть, сказал, чтобы я поговорил с родителями и в случае чего обращаться к нему. Я был благодарен Руслану Сергеевичу, он очень сильно помог мне, а я лишь смог сказать «спасибо».       После всего произошедшего прошла неделя, в течение которой пришлось скрывать синяк под воротником и меня мучили кошмары. Точнее один и тот же. Из-за него я не высыпался, поэтому часто засыпал на уроках. Когда в очередной раз я отключился на истории, Руслан Сергеевич попросил подойти к нему после урока. Что я и сделал. — Вы что-то хотели? — спросил я, когда последний одноклассник покинул кабинет. — Юлик, все в порядке? — Да, все хорошо, просто последнее время сплю плохо, — я виновато улыбнулся. — Из-за чего-то? — Да нет, вроде, — рассказывать про кошмар ему не хотелось, он ведь итак сделал для меня много. — Тогда ладно…       Попрощавшись, я двинулся домой, где застал ругающихся родителей. Увидев меня мама высказалась, что я плохо выгляжу и с ней не общаюсь, обвинив в этом папу. Папа же винил в этом маму. Я отправился в свою комнату, но даже там слышал их восклицания и чувствовал это напряжение между ними. Поэтому просто ушел из дома. Выслушивать это каждый вечер тяжело, к тому же еще и этот кошмар. Походив вокруг дома, я наткнулся на нашу соседку — милая бабушка лет семидесяти. Она всегда была рада меня видеть. Я помог ей с сумкой и выслушал кучу благодарностей. Я надеялся, что родители не мешают ей своими криками, но она по этому поводу ничего не сказала. Я вновь вышел на улицу и просто пошёл. Через несколько минут я устал, долго ходить я не могу, не сплю ведь почти. Я хотел пересечь школьную территорию, но из школы выходил Руслан Сергеевич, поэтому я резко повернул, надеясь, что он меня не заметит. Но увы, меня окликнули: — Юлик? — я был вынужден повернуться. — Здравствуйте, — я вымученно улыбнулся. — Чего домой не идешь? — что отвечать, я не знал, поэтому просто пожал плечами. — Родители? — Да, — я опустил голову вниз и вздохнул. — У них сегодня выходной, вот и столкнулись. — Ты с ними не говорил? — Я пытался их перекричать, сказать, что бы они прекратили это, но мне говорят «мы сами разберемся». — И как ты? — Устал их слушать. Видимо, они все еще спорят о том, с кем я буду. — Чувствуешь себя виноватым? — Есть такое, — я чувствовал себя неловко, что изливал душу своему учителю, это ведь его не касалось. — Может, стоит поговорить с ними по отдельности? Когда они рядом, они заняты друг другом, а по отдельности смогут тебя выслушать. — Я не знаю. Это сложно, я не уверен, что меня даже по отдельности слушать будут. — Стоит попробовать. — Может… Вы и правы. — Попробуй, вряд ли от этого станет хуже. — я улыбнулся и кивнул, все же стоило попробовать. В ответ я получил теплую улыбку. Учитель, потрепав меня по волосам и попрощавшись, двинулся к парковке.       Придя домой, я застал только маму и тишину. Сразу с порога я сказал, что нам нужно поговорить, она поначалу даже испугалась, но позже спокойно выдохнула. Возможно, она приняла меня за папу. На мое удивление, мама меня спокойно выслушала и извинилась. Объяснила, что они и вправду делят меня, а вот почему они разводятся — не сказала. Мама долго обнимала меня и, кажется, даже плакала, а еще извинялась за то, что она не увидела, что из-за их стычек я переживаю даже больше. Я обнял маму в ответ, Надеюсь, папа так же спокойно выслушает.       На следующее утро они вновь ругались, только в этот раз мама говорила тише и пыталась заставить отца делать также, но ничего не получалось. Я быстро собрался и выскочил из дома, по пути в школу я еле сдерживал слезы, мне хотелось кричать. Выносить это было тяжело, особенно, когда ты ничего не можешь сделать. Я позвонил Никите и попросил выйти раньше, он бросил «окей» и отключился. А потом через пять минут был у школы. Он единственный из друзей знал о моих родителях. Поддерживал как мог, но мы оба понимали, что никто ничего сделать не может. Так же я узнал, что Никита уезжает на похороны к бабушке. За что извинялся, ведь рядом никого не будет. Я уверил его, что буду в норме. И ошибся.       Следующие три дня дались еще тяжелей. Я еле терпел стычки родителей, из-за чего приходилось шататься по улице допоздна. А потом ночью видеть этот кошмар, который высасывал из меня все соки. Я был похож на труп: кожа была болезненного белого цвета, синяки были просто огромными, я постоянно клевал носом, потому что хотел спать. Моя классная руководительница узнала о том, что у нас конфликт в семье, а оттуда и все учителя. Поэтому, когда я засыпал, меня лишь будили, без причитаний.       На истории меня, видимо не разбудили. Поэтому когда я проснулся, на часах было больше пяти вечера, а за столом сидел Руслан Сергеевич, копаясь в ноутбуке. — Ааа… Почему… — меня прервали. — Проснулся? — учитель перевел взгляд на меня и улыбнулся. — Да. — Что же, тогда я жду рассказа. — Какого? — я решил прикинуться дурачком, может, прокатит. — Юлик, давай без этого. Я же вижу, что лучше тебе не становится, — на это я вздохнул и, собрав вещи, подошел к столу. — Ну да, все плохо. С отцом я поговорить не смог пока, а мама пусть и выслушала, но сделать одна ничего не может. — И ты всё это слышишь? — я кивнул. — А спишь на уроках почему? — Я не высыпаюсь. — Ну это логично. На фоне родителей? — я вновь кивнул, я не хотел врать, но и рассказывать тоже. — Не думал подключить кого-то? Бабушку или дедушку, классного руководителя как вариант? — Не знаю, не уверен, что кому-то есть дело до этого. Плюсом единственная бабушка живет в деревне, да и вообще лучше ей не говорить, что у родителей. — Ох, Юлик. Не говори так. Поговори с кем-то из родственников, если не поможет, давай я поговорю? — Не стоит, я думаю, им скоро это самим надоест и прекратят. — Уверен? — Наверно, — я улыбнулся и пожал плечами. — Если что — говори, я помогу, чем смогу.       Дома никого не было, и я мог быть спокойным, но вечером, когда родители пришли с работы, началось все по новой. На часах было уже девять, но это не остановило меня сбежать из дома. Со злости я крикнул, когда выходил: «Разведитесь уже и заткнитесь наконец». Я вновь добрел до школы и сел на лавочку. Уже начал дремать, но меня позвали. — Юлик. — Руслан Сергеевич? — историк явно был недоволен. — Ну и? — он сложил руки на груди. — Я тут… гуляю. — неловко улыбнувшись я приподнялся. — Спя на лавочке? — Не совсем. — Что произошло? — я понурил голову. — Они всё ругаются? — я кивнул. — Идём. — Куда? — Домой, Юлик, домой. — Не пойду домой, я там явно лишний, — последнее я прошептал. — Ко мне домой. И давай бегом, я очень сильно устал. Больше я не возникал, лишь молча сел в машину и так же молча ехал. Ночью мне опять приснился кошмар.       Только в этот раз я чем-то разбудил Руслана Сергеевича: — Юлик, чего кричишь? — учитель включил лампу на столе. — Что случилось? — по моим щекам текли слезы, и это не осталось незамеченным. — Кошмар, — после этого я всхлипнул, на что историк вздохнул и сел рядом. — И что приснилось? — он стал стирать мои слезы. — Там… — после этого на меня накатила истерика, я уткнулся лицом в ладони.       Затем я оказался в объятьях. Я вновь успокаивался в руках Руслана Сергеевича. С ним и правда было всегда так спокойно, если бы было можно постоянно находиться в его руках… Учитель гладил по спине и постоянно повторял: «Тшш… Все хорошо, я рядом». Очень сильно хотелось, чтобы он и правда был всегда рядом. Постоянно ощущать спокойствие и тепло — это прекрасно. — Ты как? — Нормально, — никто из нас, кажется, не собирался расцеплять руки. — Спасибо. — Да не за что, — Руслан Сергеевич одной рукой стал перебирать мои волосы, а другой все еще поддерживал меня. Я чуть ли не сидел у него на коленях, облокотившись на грудь. — Расскажешь? — Да нечего там рассказывать, — я уткнулся ему в ключицу и закрыл глаза. — Мне снится тот случай в туалете. Только немного приукрашен моей фантазией. — В смысле? — только после вопроса я понял, как это звучит. — Это не то, о чем вы подумали, — протараторил я, смущаясь, от того что представил нас с Русланом Сергеевичем вместе. — А о чем я подумал? — Ну, не надо, — протянул я. — Хорошо, — он усмехнулся. — И давно? — После той ночи. Постоянно. Поэтому я не высыпаюсь. Не могу уснуть после кошмара, не получается. — Юлик, — он оторвал меня от своей груди, заглядывая мне в глаза. — Ну вот почему ты меня не послушал? — Я не знаю, да и не собирался я его тогда дурить. Я просто мимо шел, я не знаю, почему он прикопался. — учитель вздохнул и сильнее прижал меня к себе, отчего мне пришлось полностью сесть к нему на колени, он, вроде, был не против. — Я, надеюсь, ты там больше не появлялся? — Нет, — минуту погодя, я продолжил. — А можно спросить? — Что я постоянно там делаю? — он усмехнулся. — Да. — Обычно я забираю оттуда своего друга — он не умеет пить, но все равно пьет. В тот день вообще мы праздновали, представь себе учителя не только в библиотеках сидят, — я почувствовал укор в его голосе. — Ну вот и решил расслабиться, но пришлось спасать тебя. — Извините… — Да ладно уже, может оно и к лучшему.       После мы сидели молча. Руслан Сергеевич перебирал мои волосы, а я просто наслаждался этим. Хотя понимал, что сидеть у своего учителя на коленях, да еще и утыкаться ему в шею — неправильно. Но почему-то именно этого и хотелось, именно с Русланом Сергеевичем. Возможно, я понимал почему, вот только признаваться самому себе в этом я не был готов. Проснулся я также на коленях, из-за чего мне было жутко неловко перед учителем. Руки учителя крепко обхватывали мою талию, поэтому я медленно отодвинулся и столкнулся взглядом с историком. — Эм… Доброе утро, — я смутился, наши лица были слишком близко, даже тот факт, что учитель положил голову на спинку дивана, не особо влиял. — Ну, доброе, — он усмехнулся. — Выспался хоть? — Кажется, да. Извините, — я опустил взгляд. — Да все в порядке, я рад, что ты выспался, — он потрепал меня по волосам и улыбнулся.       С тех пор я часто оставался у историка. Стал высыпаться, потому что рядом был Руслан Сергеевич, пусть и в другой комнате. Но как он сказал, я мог будить его, в случае чего. Это успокаивало, и я засыпал. В школе у нас официально-деловые отношения, а дома мы были почти как друзья, но я все еще обращался к нему на «Вы». С родителями было всё сложнее, они также ругались. С отцом оказалось поговорить нормально нельзя, а мама уверяла, что скоро всё закончится, что он скоро успокоится, и они спокойно разведутся. Но они еще не решили, с кем я останусь. Меня это напрягало, а еще то, что такие отношения недопустимы с учителем. Ну, и я признался сам себе, что он мне нравится. Иногда мне было трудно быть наедине с ним, но я привык. Но периодически очень хотелось плюнуть на это и рассказать всё. С трудом, но сдерживался. Я ловил его улыбки, наслаждался, когда он трепал меня по волосам, надеялся, что мне этого хватит. Но иногда так хотелось его поцеловать.       В один из будничных дней я пришел домой и застал маму. Она выглядела очень уставшей и разбиралась в каких-то бумагах. — Мам? Что это? — Бумаги в суд. — И с кем я останусь? — она устало вздохнула и села на диван. — Это решать тебе. У тебя спросит судья, ты ответишь, и всё решится. Я впал в ступор, я не думал об этом и не знал, с кем я хотел остаться. Но у меня появилась идея. Я точно знал, мой папа ярый гомофоб, он не примет меня как сына-гея. А вот мама? — Мам, можно спросить? — я рискнул. — Конечно, — она улыбнулась и посмотрела на меня. — А если бы я был… Ге-ем. Ты бы приняла меня? — её улыбка исчезла, теперь было удивление, но она тут же спохватилась и приняла спокойный вид. — Тебе нравятся парни? — Что-то вроде того, — она сохраняла спокойствие и сложно было сказать, как она к этому относится. — Ох, — она вновь улыбнулась. — Это не так страшно. Главное, что ты счастлив, а я приму это. Я ведь люблю тебя. От переизбытка счастья я кинулся обнимать маму. Хоть мама приняла меня таким. Папа бы сразу отказался от меня, но винить его в этом я не мог. Он вырос в рамках, а я нет.       Вечером, когда отец вновь пришел не в духе, я ушел к Руслану Сергеевичу. — Опять? — Угу, — я устало сел на диван, историк сел рядом, по телевизору показывали какое-то неизвестное мне кино. — Ничего нового? — Ну, как я понял, скоро будет суд, где мне нужно присутствовать. — И с кем ты останешься? — я привычно облокотился на учителя, тот для большего удобства положил руку мне на плечо. — Я хочу с мамой. — Почему? — Ну, она приняла то, что мне нравятся парни, отец бы этого не вытерпел. — У тебя ведь девушка была. — А Вы откуда знаете? — Меньше надо было по углам зажиматься, — после этого я смутился. — Извините. — Да мне то что, целуйтесь сколько влезет, — он усмехнулся. — Погодите, Вы не против гомосексуальных отношений? — Нет, а должен? — он вновь усмехнулся. — Я думал, ты в курсе слухов по школе. — Так это были не слухи? — в начале года ходил слушок, что Руслана Сергеевича видели целующимся с парнем, но так и не выяснили, правда это или нет. — Вообще да, но для школы это слух, надеюсь, ты понял, что никому ни слова? — Да понял-понял.       Дальше мы смотрели в телевизор, но кино уже подошло к концу, вслед за ним шёл ужастик. Их я не очень любил, потому что после них мне часто снились кошмары. Еще и фильм был про маньяка. На моменте, где мужчина стал насиловать девушку, Руслан Сергеевич выключил телевизор и вовремя. — Юлик? — Всё… в порядке. — Уверен? — историк отстранился, заглядывая мне в глаза. Я мотнул головой и уткнулся в пол. Со вздохом меня притянули к себе. — Тебе стоит отпустить это, я ведь спас тебя тогда. — Ага, — я грустно усмехнулся. — Как принц спасает принцессу из лап чудовища. — Кто еще кого спас, — учитель это произнес еле слышно. — В смысле? — мое ужасное настроение сразу улетучилось. — Не встал бы у меня на неё. — Вы сейчас серьезно? — я посмотрел на Руслана Сергеевича. — Абсолютно. — Значит, у Вас встает только на парней? — Значит, у меня встает только на парней, — было как-то странно это слышать находясь в его объятьях. Чисто ради интереса я решил спросить. — А на меня встанет? — Блять, Юлик, — кажется, я смог смутить своего учителя. — Ты мой ученик. — А если бы им не был? — я сам не знаю, с чего решил такое спрашивать, но отступать некуда. — А если бы им не был, то увидели бы. — Ну, Руслан Сергеевич, Вам сложно что ли? — Юлик, о таком учителей не спрашивают. — А так в обнимку с учениками сидят? — он цокнул и закатил глаза. — Я же сижу, значит, сидят. — Я могу такую же аналогию провести, — с нашего разговора мне было даже немного смешно. — Ох. Ну, может, и встал бы, откуда мне знать? — А обычно Ваш партнер млад… — меня прервали. — Юлик прекрати. Ты хоть понимаешь, кому такие вопросы задаешь? — Вам? — Ох, Юлик, Юлик, — он уткнулся мне в волосы. — Давай ты прекратишь такое спрашивать? Это выглядит так, будто я тебе интересен. — А если и так? — Что? — Ну предположим, как бы Вы отреагировали? — я отстранился от него. Мы смотрели друг на друга с минуту. — Меня за это посадят.       Я даже не успел спросить, что он имел в виду, как меня поцеловал. Это было настолько нежно, что я просто растаял в его объятьях. Он не врывался в мой рот или еще что. Он просто медленно сминал мои губы, изредка посасывая. Только после поцелуя я понял, о чем Руслан Сергеевич говорил. — Не посадят, если я не доложу, — мои щеки предательски горели. — Тогда я сделаю все, чтобы ты не доложил. — Например? — Заткну тебе рот, — он усмехнулся. — Чем? — Для начала поцелую, а потом может и другим чем заткну. На этом он вновь меня поцеловал, но тут уже я ему отвечал, из-за чего поцелуй получился более глубоким и долгим.       С того момента прошло несколько недель. Я остался с мамой, с Русланом мы начали встречаться, но пока это всё секретно. Хотя Никита нас спалил, всё же целоваться в школе плохая идея. Мне чисто случайно удалось выяснить, что в декабре у Руслана день рождения, сам он об этом смолчал. Я долго ломал голову над тем, что подарить, но ничего не шло. Когда я спросил об этом у Никиты, он в шутку сказал: «Себя?». Явно с пошлым контекстом. Именно на нём я и остановился. Пусть мне было немного страшно, потому что когда я думал об этом, то сразу вспоминал того мужчину в туалете. Но Руслан это другое, тем более мне периодически самому этого хотелось. Удачно выпало, что его день рождение в пятницу. Отпросившись у мамы якобы к друзьям, я приперся к учителю поздно вечером. Чему тот был удивлен. За этот день мы еще не виделись, потому что урока истории не было. — Что ты тут забыл? — Руслан все еще удивленно смотрел на меня. — Мама допоздна у знакомой в гостях, Никита в клубе, куда мне нельзя, а дома одному — скучно, — я состроил самое невинное лицо. — А предупредить, что придешь? — Я прогуливался рядом, сам не думал, что приду. Тем более давно не виделись, ты разве не скучал? — он усмехнулся на это и притянул меня в объятья. — Конечно, скучал, — Руслан целует меня в уголок губ. — Ты останешься?       Я лишь согласно мычу, тая от его легких поглаживаний по спине, лениво втягиваю его поцелуй, но сразу же отдаю ему лидерство. Плавно мы переходим на диван. Я лежу в объятьях Руслана, мы разговариваем о прошедшем, периодически целуясь. Я бы так пролежал вечность, но задуманное надо было воплощать. Поэтому в процессе ласк, я сажусь к нему на колени и утыкаюсь в шею. После начинаю лениво выцеловывать её, прокладываю дорожку к ушной раковине, там прикусываю мочку, на этом Руслан замолкает, видимо ожидая моих дальнейших действий. Я вновь кусаю его мочку, а после посасываю, на этом мой учитель шумно выдыхает. — Малыш, давай ты прекратишь это. — Зачем? — я лукаво улыбаюсь, трусь носом о шею. — Не заводи меня, хорошо? — он отрывает от себя, но я лишь теснее жмусь к нему, а после начинаю елозить на его бедрах. — Блять, Юлик, прекрати. Я игнорирую его и продолжаю целовать его шею, губы. Начинаю чувствовать, как член Руслана реагирует на мои действия. Я шепчу ему на ухо: «Не мучай хотя бы меня». И только после этого Руслан берет верх. Он укладывает меня на спину, сам же нависая надо мной. Он уже яростней целует меня, потом снимает с меня кофту, помогает снять мне штаны, а там и плавки. Я лежу под ним весь красный и голый, а он смотрит на это. — Ты уверен? — я киваю, а он целует меня в лоб, продолжая. — Только скажи, и я остановлюсь, окей? — я вновь киваю, он ласково улыбается, целуя меня уже в губы. — Придется потерпеть, потому что смазки у меня нет. На это я лишь закрываю руками лицо, пытаясь хоть как-то успокоится. Дальше Руслан медленно растягивает меня, целует, отвлекая от неприятного ощущения внизу. Вскоре я привык и стал насаживаться на пальцы сам, только после этого он решается войти, перед этим вопрошая, уверен ли я. Было больно и медленно, я смог отвлечься только, когда Руслан стал надрачивать мне. Я и не заметил, как он стал двигаться во мне, а после того, как он задел простату, я слишком громко простонал. Дальше всё было слишком смазано. Поцелуи были долгими и глубокими, руки горячими, а толчки резкими и приятными. Первым кончил я и даже не от рук, после мне на живот кончил и Руслан. Дальше следовал душ, причем совместный, но без секса, хоть я его и хотел, но тело ломило от усталости.       Перед сном я крепко обнял его, а он поцеловал меня в висок. — Люблю тебя, — я улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, — уже уткнувшись ему в грудь, я продолжил. — и с днём рождения.