Silently endure

Голова ужасно болела, глаза были украшены тонкой красной сеточкой из полопавшихся капилляров, щёки приобрели красноватый оттенок. Сердце размеренно билось в груди, лишь изредка покалывая, а вот в душе словно открылась язва. Тэхёну было плохо, очень плохо, как морально, так и физически, и даже сидящий рядом на кровати Сокджин, обнимающий, легонько поглаживая по голове, утешающий, не мог исправить положения. — Я опять доставил тебе неприятности, — сорванным, сиплым голосом молвил Ким, — прости. Джин на это лишь отрицательно помотал головой, прижимая омегу к себе теснее. — Всё нормально, ты ни в чём не виноват, — парень сделал небольшую паузу, тяжело вздыхая, — это я наделал глупостей, потащив тебя на эту чёртову вечеринку. — Кто же знал, что получится именно так, — прикрыв веки, произнёс омега. Он не мог отрицать вины Сокджина, но обвинять его не собирался. После этих слов в комнате повисло молчание. Молчание, осознанное для обоих, позволяющее углубиться в себя, привести мысли в порядок. Хотя самокопание — явно не то, чем Ким бы хотел сейчас заниматься. В голове подсознательно зародилась острая боязнь ворошить прошлое, думать о чём-то, что связано с Чимином или Чонгуком. Ведь последствия Тэхён уже успел испытать на своей шкуре. — Может, спать хочешь? — шёпотом спросил Джин, словно боясь побеспокоить, нарушить стабильное состояние, в котором юноша сейчас находился. Ким, в ответ, молча кивнул, выказывая согласие. — Тогда, ты встань ненадолго, я поправлю постельное бельё и… — поднимаясь с места, попросил омега, но Тэхён прервал его, не соизволив дослушать. — Я сам, — отстранённо изрёк парень, неспешно покидая спальное место. Но на деле же он не был уверен, что справится. Самочувствие досели оставляло желать лучшего. Головная боль не оставляла, посредством пульсации напоминая о себе; в мышцах ощущалась неприятная тяжесть; отчего-то появилось чувство лёгкой тошносты, тугим комом подкатывающее к горлу. — В твоём-то состоянии? Не глупи, — скрестив руки на груди, возразил Сокджин. Тэхён на это лишь устало вздохнул, становясь чуть поодаль, предоставляя Джину свободное пространство для действий. Было глупо надеяться, что омега не заметит того, что ему даже с кровати подняться тяжело. В такие моменты Ким был особо наблюдательным, заботливым, помогал абсолютно во всём, даже в сущих мелочах. Сокджин ловко привёл спальное место парня в порядок, наново заправив ранее искомканную простынь, застлав поверх расправленное одеяло, возложив возле верхней спинки средней твёрдости подушку, предварительно взбив её. — Прошу, — мягко улыбнувшись, молвил юноша, жестом руки приглашая Тэхёна лечь. — Спасибо, — благодарно изрёк омега, неспешно подходя к кровати, лениво забираясь под тёплое тяжёлое одеяло, по обычаю, укутываясь с головой. — Может, пить хочешь? — заботливо поинтересовался Джин, поправляя покрывало, коим был укрыт парень. — Ага, — сонно промямлил тот, предпринимая попытку сдержать зевок, окончившуюся неудачей. — Тогда я заварю тебе чай, — темноволосый омега выпрямился, потягиваясь. — Зелёный будешь или чёрный? — Не надо, я воду… — Понятно, значит, зелёный, — пропуская пожелания сожителя мимо ушей, вынес вердикт Джин, после разворачиваясь и шагая в направлении небольшой кухни, скрываясь за дверным косяком. На это парень лишь безысходно вздохнул, понимая, что пытаться спорить бесполезно. Тэхён перекатился на спину, чуть стягивая одеяло. Всё же оно было зимним, соответственно, очень тёплым, в прибавок к этому на парне до сих пор была одежда, в которой он ходил на вечеринку, — она тоже достаточно хорошо согревала, потому юноше спустя несколько минут стало нестерпимо жарко. Парень шумно выдохнул через рот, невольно издавая еле различимый свист и снова повернулся на бок, зажимая руки между бёдер. Прошло ещё несколько минут. Из кухни, помимо бурления закипевшего чайника, стал доноситься звон тарелок и столовых приборов, из-за чего омега предположил, что Джин, на пару с чаем, решил накормить его ужином. «Это надолго затянется…» — мысленно протянул Ким, зная, что Сокджин, если и берётся за готовку, то пытается приготовить что-то по-сытнее и по-вкуснее, а это, соответственно, прибавляет свою долю времени к процессу приготовления. «Примерно, на полчаса», — после предположил юноша, и от этого стало досадно, потому что за это время он, если не уснёт, то умрёт от скуки точно. Сил не хватало даже для того, чтобы, банально, включить телевизор, а засыпать он не хотел, потому что, в этом случае, все старания омеги уйдут на смарку. Раздумывая о том, чем себя занять, Тэхён вспомнил о своём телефоне, который Джин, по их пришествию домой, забрал у него и положил на тумбочку рядом с кроватью, дабы он, на эмоциях, не швырнул его о стену — денег на новый-то не было. Прикроватная тумба совсем рядом, поэтому парень без особых усилий смог дотянуться к аппарату мобильной связи, включая и разблокировывая, параллельно размышляя о том, что можно посмотреть или почитать в Интернете. Но как только смартфон был разблокирован, Ким побледнел, затаив дыхание, шумно сглотнул. Глаза расширились, а спокойствие на лице сошло на нет, сердце упало в пятки, по телу пробежалась волна лёгкой дрожи. Всё потому что снизу дисплея вылезла шторка, оповещающая о семи пропущенных сообщениях, а сверху виднелась иконка пропущенного звонка, которых, Тэхён не сомневался, было больше одного. — Э-это ведь не обязательно Ю-юнги, — пытался успокоить себя парень, сжимая телефон в руках. Голос дрожал, что показывало волние юноши. Если эти пропущенные сообщения со звонками всё же от Мина… Тэхён боялся даже и представить, что ему будет… Только сейчас он вспомнил о том, что вчера, в семь часов вечера должен был отправиться к альфе. Как, ну как он умудрился об этом забыть?! Почему пропустил то, что пропускать явно не стоило?! Парень нервно прикусил нижнюю губу, неосознанно сильно, провёл тонким указательным пальцем по экрану вниз, выдвигая шторку. Да, как он и думал, пропущенных звонков было несколько. Но хуже всего то, что они всё-таки от Юнги. От Юнги. — Господи, мне… мне конец… — испуганно, тихо прошептал он, накрывая глаза ладонью. В голосе присутствовали явные нотки паники. Тэхён боялся, действительно боялся, потому что не знал, чего ждать от Мина. За всё время их «отношений» он ослушался альфу лишь единожды. Последствием этого стали следы от пряжки ремня, доселе не сошедшие с тела. И тогда, в тот раз, когда Ким ослушался впервые, Юнги ясно дал ему знать, что если такое повторится ещё раз, он явно пожалеет, наказание будет куда хуже, чем это. Поэтому сейчас парня бросало в дрожь от осознания. Его сильно трясло, а взгляд был стеклянным и испуганным одновременно, будто он сейчас находился не здесь. Хотя, если бы была возможность выбора, он и правда лучше бы очутился не здесь, а в другом месте — там, где его никто и никогда не найдёт. Особенно Мин. — А вот и чай! Ужин в прибавку, — внезапно послышался задорный, звонкий голос Джина, видимо, окончившего готовить, заставляя Тэхёна зависнуть на несколько секунд, приходя в себя, а после резко повернуть голову в сторону звучания. Затравленный, безысходно-измученный взгляд Тэхёна пересёкся со спокойным Кима, улыбка на лице которого, при виде омеги, сошла на нет. Выражение его лица вмиг приобрело серьёзность. Он оставил поднос с едой на тумбе, стоящей возле его спального места, после чего твёрдым шагом направился к парню, присаживаясь на край кровати, пронзительно глядя ему в глаза. — Что случилось, рассказывай. Отмахиваться даже и не думай, я ведь вижу, что что-то явно произошло, — взыскательно молвил старший омега, сжимая ладонь младшего в своих. — В-всё хорошо, — голос до сих пор дрожит, выказывая беспокойство, и Сокджин сразу же это замечает, понимая, что юноша ему лжёт. — Тэхён, — строго изрёк он, сжимая его холодную влажную руку сильнее. — Вс-сё нормально, пр-равда, — вновь пытается успокоить его Тэхён. Но как можно успокоить другого, будучи взволнованным самолично? — Честно, — парень произносит тихо, неуверенно, отводя взгляд в пол и сильнее стискивая телефон в ладони. Но Джин в данный момент крайне наблюдателен, и ему удаётся узреть крайне неприметное движение. Он замечает смартфон в его руках. Ловко выхватывает, заставляя Тэхёна податься назад, оторопевая, внимательно смотрит на дисплей. — Не надо! Не смотри! — кричит Ким, пытаясь выхватить телефон из рук Сокджина, и ему удаётся сделать это. Только вот слишком поздно — омега уже успел изучить информацию о четырёх пропущенных звонках от Юнги, высвеченную на шторке разблокированного смартфона. — Скажи, он тебе угрожает? — требовательно, однако стараясь не сильно давить, спрашивает Джин, чуть сжимая плечо омеги. — Нет, он просто позвонил, — врёт Тэхён, поджимая губы. Он боится, что если начнёт рассказывать, то выложит всё. Опасается, что Ким узнаёт абсолютно всю правду: о отсутствии течек и прочих проблемах со здоровьем, о том, до какой степени жестоким с ним бывает Мин. Омега ведь даже и не догадывается, насколько всё плохо. Сокджин располагает информацией лишь о том, что Юнги берёт его силой, что оставляет поодинокие синяки на его теле, и о том, что он душил его позавчера. — Тогда почему ты так реагируешь? — вопрос, застающий врасплох. Тэхён мечется, не зная, что сказать, но понимает, что долго с ответом затягивать нельзя. — Просто… — Не просто, Тэхён! Не просто! — прерывая его, громко кричит Джин, глядя в испуганные карие глаза напротив. Он действительно не понимает, почему Ким становится на защиту альфы. Явно же, не потому что искренне любит его. Тех, кто так по-зверски обходится, невозможно любить. Лишь бояться. — Тэхён, — на сей раз делая тон более спокойным, произносит омега. — Ты ведь понимаешь, что я хочу для тебя только лучшего? — Понимаю, — опустив голову, приглушённо молвит юноша. — Если так, то расскажи, что случилось. — Я не могу. В ответ на это Джин тяжело вздыхает, откидывая голову. А Тэхён вновь чувствует себя виноватым. Сокджин тот, кто заслуживает знать правду, но, параллельно с этим, не должен, потому что, Ким уверен, узнав правду, тот будет беспокоиться ещё больше, мало того, наверняка начнёт отстаивать и защищать его, захочет немедленного разговора с Юнги. Но это только усложнит всё, сделает хуже, нежели сейчас. Может быть, даже самому Джину начнёт угрожать опасность со стороны Мина, ведь альфа силён, а главное — замешан в чёрном бизнесе, соответственно, имеет неплохие связи, и если он положит на него глаз, его уберечь не сможет даже Намджун. — Тогда, — резкое, внезапное, бесцеремонно вырывающее из раздумий, заставляя неосознанно перевести на говорящего взгляд, — дай мне свой телефон, — завершает предложение Сокджин, облизывая сухие губы. А Ким в замешательстве, потому что не понимает, на что? На что ему это? — Зачем? — прямо спрашивает он, не отводя собственного вопросительного взора от старшего омеги. — Просто дай, — увиливая от ответа, настаивает парень, протягивая раскрытую ладонь. Ким неповеряюще смотрит на него некоторое время, после чего, не найдя подвоха, вручает ему телефон, предварительно разблокировывая. Омега принимает аппарат мобильной связи с его рук и, проследив за движениями пальцев Кима, Тэхён делает вывод, что тот либо его проверяет, либо ищет что-то определённое. Он неосознанно прикусывает нижнюю губу, начиная заметно волноваться, перебирая в памяти всё, присутствующее на телефоне, что может его выкрыть. Иконки пропущенных звонков Джину ничего не скажут, галерея, относительно их с Юнги связей, чиста, сообщения от него он удаляет… Но ведь те, что пришли вчера вечером, не удалены. И там может присутствовать информация, способная рассказать Киму многое. — Стой, Джин, отдай, — нервно просит юноша. Голос норовится сорваться на требовательный крик, но он понимает, что это выдаст его с потрохами. — М-мне нужно кое-что проверить… — Не сообщения ли, пришедшие от Юнги вчера? — холодно глядя на него, задаёт вопрос парень. А Тэхёна будто током прошибает. Он замирает на месте, перепуганно смотря на Сокджина в ответ, и с ужасом понимает — он узнал то, чего знать не должен был, то, что омега так тщательно пытался от него скрыть, — это можно было понять по одному лишь злостно-колкому, пронзающему взгляду. — Их уже проверил я, — оповещает Джин, бросая телефон в его сторону. Ким быстро подымает смартфон, глазами судорожно пробегаясь по высвеченному на экране тексту. Прочитав, он отказывается верить собственным глазам, потому что это полный пиздец. По содержанию этих семи сообщений можно было понять практически всё о том, что между ними происходит.

[От кого: Юнги] 19:03 Тэхён, советую тебе поторопиться, ты ведь знаешь, что я не люблю, когда опаздывают. 19:07 Настолько задерживаться ты себе ещё не позволял. Никогда. Неужели осмелел? 19:07 Знай, что для тебя это ничем хорошим точно не закончится. 19:18 Тэхён, блять, ты где? Я заебался тебя ждать! 19:19 Если через минуту тебя не будет у меня, я ужесточу наказание в несколько раз, не сомневайся. 19:31 Сучёныш, блять, мелкий, видимо, пряжки ремня тебе было мало! Больше хочешь?! 20:23 Поздравляю, ты доигрался. Приготовься быть выебанным во все дырки. Наказание, думаю, тебе о-очень понравится. Любишь ведь, когда тебя режут? Когда прижигают кожу? А когда несколько вибраторов разом в задницу засовывают, мм?

— Ну что, прочитал? — леденяще изрёк Джин, не меняя тона. И Тэхёну это крайне не нравилось, потому что давило. Давило и осознание того, что омега знает содержание тех сообщений. А в общем, сейчас, казалось, давило абсолютно всё вокруг, не давая трезво соображать, принуждая впадать в панику и глубокую безысходность. Ким попросту не знал, что делать. — Может быть, наконец, объяснишься? Теперь-то увильнуть не получится, — требовательно, преподнося факт, о котором слышать не хотелось. Юноша опустил глаза, сжимая кулаки до побеления костяшек, стискивая зубы до скрипа. Джин прав — увильнуть не получится, отмахнуться не получится и солгать тоже не получится. Сейчас всё всплывёт. Выхода нет.