Colors

«Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем, через секунду-две, ничего продолжило не происходить.» Дуглас Адамс. Автостопом по галактике

       Прочитав последнюю страницу очередного произведения, я положил книгу на стол. Посмотрел на время — 18:37. Скоро закрытие. Я работал в небольшом книжном магазинчике. Посетителей сегодня было ровно три человека. Это были люди преклонного возраста, которые не могли позволить себе что-то дороже подержанных книг. Работать кассиром здесь не сложно. Сиди, читай книги, иногда обслуживай покупателей.        Хозяйка магазина мало отличается от своих покупателей. Женщина в возрасте, держит магазинчик только по понятной ей причине. Она могла спокойно его продать. Всё-таки доход небольшой. Даже не так. Дохода вообще нет. Так и мне надо выплачивать. Я удивлялся некоторое время, потом привык. Если твои средства это позволяют, почему бы и нет. Все люди со странностями.       Наблюдая через витрину за прохожими, я пытался хоть как-то убедить себя в том, что жизнь не бессмысленна. После прочтения книги, мысли всё больше заставляли чувствовать себя лишним в этом мире. Такое ощущение тоски, которое сменяется равнодушием. Раньше было по-другому. Я смеялся, злился. Казалось, был типичным человеком. Но когда всё изменилось? Когда мне перестали приносить радости вещи, которые меня воодушевляли. Со временем я стал замечать всё чаще ту безысходность, которая теперь меня поглотила. Я стал отдаляться от родных, близких, друзей. Вначале они как-то пытались узнать, понять — что со мной. Меня лишь раздражала навязчивость, а их вопросы и беспокойства я считал лживыми. Так, видимо, и получилось. Через некоторое время все оставили меня в покое. Я ничего не чувствовал: ни обиду за то, что бросили меня — всё-таки в этом я сам виноват; ни грусть — теперь я сам за себя. Окончил институт, снял комнату, стал работать в книжном магазинчике. Все друзья, что были рядом — постепенно наши пути разошлись. Связь со мной они стали терять на четвертом курсе университета.        Но как они могут мне помочь, если я и сам не знаю, что со мной происходит? Всё чаще мне хотелось быть одному. Мне надоели бессмысленные встречи, разговоры с «друзьями». А друзьями ли мы были? Так легко мы с ними расстались. Я углубился в учебу. Перестал выходить на контакт. Уже прошло пару месяцев с того момента, как я защитил диплом. И что теперь? «Все двери открыты». Но куда?        Дверной колокольчик прервал мои мысли. Это была владелица магазина. В сером платье, на каблуках и с небольшой сумочкой. -Саймон, добрый вечер! Как много покупателей было сегодня? — с ходу начала она. -Аманда, здравствуйте… Не больше, чем вчера, — я растерялся.- Почему вы пришли? Что-то случилось? -У меня две новости: одна хорошая, а другая… ты знаешь. -Давайте ту, которую я знаю, — мне было странно с ней разговаривать. Виделись мы нечасто. Аманда приходила раз в месяц и предупреждала об этом заранее. А тут… -Дело в том, что я закрываю магазин. И ты уволен… Подожди, ничего не говори. Выслушай, — она отвела взгляд и начала крутить кольцо на безымянном пальце левой руки.- По некоторым причинам мне нужно уехать. Я не уверена, что вернусь сюда когда-нибудь вновь. Я ничего не говорил, просто смотрел на неё, откинувшись на спинку стула. И пытался понять. Расстроен ли я? Ведь найти работу будет непросто. Она должна была предупредить заранее. Нет, ничего. Будто разговор о погоде. Мне всё равно. -Знаю, это внезапно. Вот хорошая новость для тебя… Ну, я на это надеюсь. В качестве извинения я дарю тебе билет в Париж на две недели. Вообще они были предназначены для моей поездки на отдых. Но все изменилось, — Аманда повела рукой в сторону.- Я знаю тебя недолго, но мне показалось, ты хороший парень. Она протянула конверт, я взял. -Сегодня твой последний рабочий день. В конверте билет и зарплата за этот месяц. Плюс небольшая премия от меня. Я рада была с тобой познакомиться. Может, когда-нибудь увидимся вновь, — Аманда по-доброму улыбнулась, я автоматически повторил за ней. Так принято. -Спасибо, — я встал, поднял свой рюкзак, сунул туда конверт и направился к выходу. У самой двери я обернулся: — Счастливой вам жизни, Аманда, — она всего лишь улыбнулась на мои слова и махнула рукой на прощание.

***

Прозвенел дверной колокольчик. Но уже за моей спиной. Я поднял лицо и посмотрел на небо. Пару капель упало на глаза, заставляя их закрыть. Пошел дождь. «Отлично». Приподняв воротник легкой куртки, я быстрым шагом направился на остановку.        До дома я добрался, промокнув насквозь. Меня встретили темнота с тишиной. Из-за дождевых туч становилось ещё темнее. Я сбросил с себя одежду, согрелся под горячим душем и надел чистые вещи. Пошел на кухню, поставил чайник. Так и не сдвинувшись с места, пока он не закипел. Я думал, стоит ли мне ехать. Может продать билеты? Эти деньги мне пригодятся, пока я не найду новую работу…        Вылет послезавтра… Может, стоит, а смысл? Что это изменит? На следующий день я проснулся рано. Приходилось вставать рано. Всё-таки работа находилась в часе езды от места, где я живу. Лежал, смотря на стену, несколько часов. Живот сильно сводило. Я не ел со вчерашнего утра. А вечером уже было не до еды. Всё-таки голод заставил подняться. Добравшись до кухни, я заглянул в холодильник. Там ничего нет. Придется идти в магазин. Жуя булочку, я сидел на скамейке в парке. Наблюдать за прохожими уже вошло в привычку. Я смотрел, как пожилая пара, о чем-то беседуя, улыбалась. Дети играли в догонялки, а встревоженная мать причитала. Вон девушка с собакой. Выглядит мило. Но ни одна не цепляла. Кто-то пытался познакомиться, но быстро сдался, лишь заметив, что я к ним не проявлял никого интереса. Просидел так около часа, дождь заставил пойти домой. Я ведь ничего не потеряю, возможно, ли это к лучшему? В одной книге было написано: «Все, что ни делается, все к лучшему». Стоит прислушаться к совету. Может, там не будет дождя? Собрав немного вещей в рюкзак и предупредив хозяина квартиры, что меня не будет пару недель, я решил полететь в Париж. Ничего плохого ведь не случится, так?

***

Париж встретил меня солнечной погодой. Было много народу. Они толкали меня, но это естественно. Откуда-то сверху играла приятная медленная музыка, совсем не подходящая для этого места. Я направился к выходу, ища автобусную остановку, с которой смогу добраться до отеля. Узнав у служащего, где находится моя цель, я должен был перейти дорогу по пешеходному переходу. Что я и собирался сделать. Вроде, ничего сложного. Пешеход рядом с аэропортом, светофора нет. Он здесь и не нужен. Люди ходят, не смотря и не опасаясь. Я последовал их примеру. Пошел за людьми, но при этом смотрел не по сторонам, а на карту в телефоне, пока не случилось это… Пронзительный гудок. Я поворачиваю голову в сторону звука. На меня двигается мотоцикл. Красивый. Странно думать об этом, когда на тебя двигается что-то подобное. Я себя почувствовал оленем, что выпрыгнул на дорогу и смотрит в лицо своей смерти. Но к счастью, я не животное… или не к счастью… Я услышал звук тормозящих колес. Байкер выворачивает резко руль в сторону и меня сшибает боком. Открыв глаза, я не сразу понял, где я. Солнце светило ярко, заставляя щуриться. Это явно не мой город. Точно! Я же в Париже. Я все вспомнил. Приподнявшись на локтях, я осмотрел место событий, то есть попытался. Люди, окружившие меня, мешали обзору. Я увидел недалеко байк лежащий на боку, словно раненый зверь. Я быстро начал искать глазами мотоциклиста, но не смог. Лишь слышал справа ругательства. Не очень цензурные. -Эй! Парень, ты живой? — этот вопрос был общий. Задавали его на английском, на французском. Хоть я и не знаю французского, но догадаться не сложно, что спрашивают, так как его произносили все люди, кто были рядом со мной, каждый на свой лад. — Да, — ответил я сразу всем, и попытался встать. Попытался, потому что голова кружилась. Я прикоснулся к виску, на пальцах осталась теплая липкая кровь. Я отмахнулся от помощи. И направился к источнику громких слов. Мотоциклист ругался, я думал он с кем-то говорит, но он стоял в стороне один, в правой руке держал красный шлем. Человек был слегка потрепан, рукав на куртке был порван, как и джинсы. Но можно списать это на моду… хотя кого я обманываю. -Б*ть, — слова так и вырывались. Он провёл рукой по своим коротким волосам.- Чертов придурок. Я подошел к нему: — Ты как? — ничего умнее не мог придумать. Кто в данном случае виновен? Я, что шел со всеми, но не смотрел на дорогу, или байкер, что не затормозил перед пешеходом. Мотоциклист резко посмотрел на меня. Из меня будто воздух выбили, стоило лишь взглянуть ему в глаза. Разного цвета. Один зеленый, словно трава, другой голубой, словно океан. Меня толкнули в плечо. — Ты слышишь меня, придурок? Куда лезешь под колеса? Ты иностранец? — видимо, он мне что-то говорил, но я прослушал. -Это ты виноват? — я всего лишь спросил, хотел разобраться в ситуации, но видимо зря. Я думал, он уже зол, но, оказывается, можно быть еще злее. Мне показалось, он на меня с кулаками кинется. -Парни! Что здесь происходит? Я сейчас полицию вызову! — к нам подошел охранник. Я переглянулся со своим «сбивателем». Похоже, мы подумали об одном и том же. Надо отвязаться от законника. -Нет, уважаемый. Не надо. Здесь просто небольшое недоразумение, — начал разноглазый и, поймав мой взгляд, он мне что-то прошептал. Я не разобрал, но постарался подыграть. Все-таки ситуация непонятная, и тратить время не хотелось. Да и смысл, поэтому: -Ничего страшного не произошло. Я поранился, а мой «друг», — взгляд на байкера, — подвезет меня до медпункта. Я случайно ушибся. Я внимательно всматривался в лицо мотоциклиста, тот не отвел взгляд. Мы смотрели друг на друга, пока нас не вывел из этого состояния служащий. Какое-то наваждение. Почему-то хотелось смотреть на разноглазого. На его веснушки, которые я успел рассмотреть за недолго время. -Значит, всё в порядке? — подозрительно прищурившись, сказал охранник.- У тебя кровь. Ты в курсе? Разноглазый тут же начал рассматривать меня, будто увидел в первый раз. -Да, все нормально. Это лишь царапина. В остальном всё в порядке. -Ну… Как знаете, — он еще раз окинул взглядом нас и байк, что лежал недалеко от обочины.- Расходитесь, граждане, здесь не на что смотреть. Это он уже заговорил на французском, разгоняя зевак.

***

       Мы проводили взглядом уходящего охранника. — Ну, пойдем, «друг», — это слово разноглазый выделил особенно, будто выплюнул.- Поможешь поднять мой байк. Я пошел за ним. Подняв мотоцикл, мой «сбиватель» простонал, разглядывая поврежденную сторону. Краска была полностью стерта, местами вмятины. -Чёрт, — выругался разноглазый, я лишь повел плечом, взглянув на ранение железного коня. -Хоть жив остался, — непринужденно сказал я. Для меня не очень важны вещи, я не ставлю их выше жизни. Но видимо этот человек думает иначе. Он поворачивается ко мне и хватает за грудки, приблизившись буквально вплотную. Меня тут же окутал его запах. Запах железа, мокрого асфальта и шампуня. Как ни странно, яблочного. Удивительно, как я подмечаю вещи, которые в данной ситуации здесь не важны. -Молчи, если хочешь добраться целым до медпункта, а то я могу добавить пару переломов, — достаточно тихо, чтоб слышал только я. Я смотрел ему в глаза, и мне не было страшно. Но должно быть. Ведь другой бы испугался. Вместо этого я, завороженный его голосом, просто наслаждался странным чувством, которое возникло в груди. Я не знаю, что это и как описать. Но главное то, что я чувствую. И эта мысль заставила меня улыбнуться, искренне. Разноглазый, видимо не ожидая такого эффекта, смутился, смотря на улыбающегося парня, которому только что угрожали. — Да ты больной, — мотоциклист отпустил, достал дополнительный шлем и сунул мне.- Забирайся. Неловко надев шлем, я вскарабкался на мотоцикл, удобнее закрепляя рюкзак, чтоб не мешал при езде. И взялся за ручки у сиденья, чтоб не упасть. Разноглазый быстро завел байк и рванул с места. Меня дернуло, но я удержался. Опьяненный мыслью, что я что-то почувствовал за долгое время, находясь в сером мире, я просто наслаждался поездкой. Я не знаю, куда меня везут, но это и не важно. Город, в который я не хотел приезжать, может изменить всё… …вот только, единственный, кто действительно пострадал и разбился — это мой телефон, который остался на месте нашей первой и неслучайной встречи с человеком, который изменит мою жизнь.