Хорошо то, что хорошо кончается

По-счастью, рухнувшая громадина не нанесла Анне серьезных повреждений, хоть и обеспечила ей продолжительный отдых в больничном отделении. Как заявил штабной эскулап: множественные ушибы, трещина в ключице, легкое сотрясение мозга, но в целом «жизненно-важные органы не задеты». Последнее обстоятельство страшно развеселило Локи: — Я всегда подозревал, что для женщины мозг — не главное, — объявил он девушке при первом удобном случае. — Кто бы мог подумать, что мидгардский лекарь подтвердит мои подозрения… Не прошло и недели, как Лойс почувствовала себя значительно лучше… и тут лечащий врач сжалился и пустил к ней посетителей. Хорошо хоть с оговоркой «не больше одного за раз». Нет, против Фьюри Анна нисколько не возражала, хоть и не особо обрадовалась перспективе «в подробностях припомнить, что произошло». — Мог это быть просто несчастный случай? — в заключение поинтересовался шеф, впрочем, внимательно выслушавший и подозрения о скрипнувшей двери. — Мог. Только для меня это был счастливый случай, — поразмыслив, ответила Анна. — Ведь в рухнувших коробках вполне могло находиться что-то огнеопасное, взрывоопасное или ядовитое. Тогда я бы точно не отделалась незначительными травмами. — Тем не менее, скажи спасибо Локи, который оперативно забил тревогу, — Фьюри говорил вполне серьезно. — Поймал первого попавшегося агента, Ситвелла, а тот сразу же связался со мной. Если бы не асгардец, кто знает, когда бы тебя хватились, и какие это возымело бы последствия для твоего здоровья. А за склад не беспокойся. Твои ключи пока побудут у меня, и я лично прослежу, чтобы внутри навели порядок. — Спасибо, конечно, — со вздохом откликнулась Лойс. — Но я не столько беспокоюсь за хранилище, сколько за то, что разработка антисыворотки приостановлена на неопределенное время. Я уже отстала от графика почти на неделю, плюс неизвестно, сколько еще меня тут продержат. Вот если бы вы… — Паузы не было, — шеф решительным жестом призвал Анну к молчанию. — На следующий же день я отправил записи по твоим экспериментам в другую лабораторию. Созданием антидота пока будут заниматься там. — Но!.. — снова подала голос девушка, возмущенная донельзя, но Ник опять ее прервал: — Нам нужен результат. Без промедления. Так что расслабься. Во-первых, я сказал «пока». Если свежий взгляд на тему не принесет плоды, разработки вернутся к создателю. А во-вторых, не будь такой эгоисткой. Дай и другим погреться в лучах твоей славы. Никто не собирается оспаривать твое авторство и препятствовать дальнейшим исследованиям. Выйдешь из больницы, занимайся ими. Только выбери что-нибудь побезобиднее и будь предельно внимательна, чтобы не повесить на нас еще одну проблему в довесок к уже имеющейся. Директор ушел, оставив Лойс наедине со своими обидами и возмущениями, но долго «пережевывать» их у Анны не получилось. В дверях палаты возник Локи, целый и невредимый, которого она была неожиданно рада видеть. И тот, кажется, тоже, хоть и старался изо всех сил изобразить равнодушие. — Что? Создала трудности и оставила меня в одиночку с ними справляться? — не заморочившись на приветствие, заявил асгардец. — И, судя по тому, что все зубы на своих местах, ты справляешься с ними неплохо, — ответила Анна. — Надеюсь, что и ты не потеряла набранную квалификацию, — усмехнулся бог коварства, — потому как твои поклонники на известие, что «их девочка» загремела в больницу, отреагировали единодушно: все свободное время осаждали подступы к палате. А теперь они уже выстроились в очередь у входа, так что самое время, пока не поздно, попросить персонал о внесении изменений в список свободного доступа к пациенту. — Знаешь, а я, пожалуй, последую твоему совету, — Анна, которая за последние дни, действительно, отвыкла от излишнего внимания к своей персоне, посерьезнела и, не откладывая в долгий ящик, окликнула первого попавшегося ей на глаза медработника. — Ну и зачем ты это сделала? — Локи крайне недовольным тоном задал свой следующий вопрос, едва оба убедились, что персонал больничного отделения не только принял к сведению просьбу пациентки, но и приступил к ее выполнению, а Анна несколько опешила. Если честно, она ждала совсем не этого, а чего-то другого, типа банального «спасибо», ведь, если бы не она, на больничной койке сейчас коротал бы время кое-кто другой. — Не знаю… Это получилось как-то на автомате… — Лойс пожала плечами. — Тебе угрожала опасность, а сделать что-либо другое — например, объяснить, в чем дело — я уже не успела бы. Извини, я не думала, что тебе это так не понравится. — Дело не в этом, — отмахнулся асгардец. — Я — бог. Даже с этими железками, — он продемонстрировал браслеты, — ограничивающими мою силу, я неуязвим. В отличие от тебя. Так что с твоей стороны рисковать было крайне глупо. Особенно, не зная, какую цель преследует враг… — Какой враг? — усмехнулась Анна, но поспешила спрятать усмешку, заметив что-то во взгляде Локи. — Враг?.. Их все-таки кто-то толкнул, да? — Да, — нехотя согласился Локи. — Вытаскивая тебя из-под ящиков, я заметил промелькнувший силуэт, по некоторым признакам мужской, а затем услышал, как снова скрипнула дверь. И на этот раз мне не показалось. Оставив тебя, я последовал за сбежавшим… но в коридоре уже никого не было, как не было и смысла в преследовании. Я метнулся наугад, но напрасно. Тогда я отправился назад, тебя откапывать. По дороге наткнулся на одного из твоих «поклонников»… — Джаспера… Я знаю… Фьюри рассказал… — …И передал с ним весточку твоему начальнику, — закончил свой рассказ асгардец. — Знатный допрос он мне устроил. Я так и не понял, поверил ли он, что это не я. — А про незнакомый мужской силуэт ты рассказал? — поинтересовалась Лойс. — Рассказал, — в интонации Локи отчетливо звучали нотки недовольства. — Но не думаю, что он проникся. Все выглядело так, будто он не поверил ни единому слову бога лжи, просто пытающегося отыскать того, на кого можно переложить хотя бы часть своей вины, когда вокруг только проверенные люди. — Поверь, в случае с Фьюри частенько все может выглядеть по одному, а на самом деле обстоять совсем иначе, — многозначительно покачала головой Анна. — Но даже если тогда он тебе не поверил, теперь, когда я упомянула о том же самом, наверняка Ник обратит на это внимание. — А не решит, что мы сговорились? — не менее многозначительно поинтересовался Локи. — Не думаю… — пожала плечами Анна. — Какой в этом смысл? То, что мы оба подозреваем, что на складе был кто-то третий, уронивший контейнеры, само по себе и является свидетельством того, что мы не сговорились. «Таинственный преступник» был бы хорошим алиби для одного, если бы он, действительно, сведя счеты со вторым, пытался бы выгородить себя. А второму в таком случае нет никакого резона выгораживать первого, подтверждая его слова. — Звучит складно, — согласился асгардец и хитро усмехнулся. — Настолько, что я даже готов поверить, что ты, действительно, спасла меня, а не сначала попыталась уничтожить, а потом почему-то передумала. — Хам! — с не менее хитрой ухмылкой отреагировала на его реплику Лойс. — Еще одно слово, и я вспомню, что ты не только бог лжи, но и бог коварства, а значит, вполне способен обстряпать все так, чтобы покушение на меня для всех выглядело, как покушение на тебя, которого ты счастливо избежал из-за моего вмешательства, которое, собственно, и было целью. — И кто еще из нас бог коварства? — разумеется, не промолчал Локи, и Анна готова была поклясться, что впервые за многие дни промелькнувшее на его губах подобие улыбки было настоящим, а не привычно-язвительным. С того дня больничное заточение Анны уже не было таким уж скучным благодаря компании асгардца и книгам, которые тот по ее просьбе приносил из библиотеки при лаборатории. Единственным огорчением, помимо никак не прекращающихся лечебных процедур, были Стив, Клинт и Мария с Наташей, хотя пора было бы уже привыкнуть к тому, что в их теперешнем состоянии глупо ожидать от них чего-то иного. Но Анна все же очень скучала по друзьям, а потому упросила лечащего врача оставить их в списке тех, кому разрешены посещения. Но девушки, поглощенные охотой на Локи, так и не пришли проведать подругу, а визиты Роджерса и Бартона не принесли желанного удовлетворения, потому что диагноз, поставленный им в самом начале, так и не претерпел изменений. Оставалось ждать «божественных пришествий» асгардца. И Анна начала ловить себя на мысли, что с каждым разом ждет их с все большим нетерпением. Джаспер Ситвелл, которого дежурный медик довольно невежливо обломал с визитом к Анне Лойс, сказав, что к пострадавшей могут быть допущены только близкие друзья, был рассержен не на шутку. Стало быть, по мнению доктора, близкие друзья — это Бартон, Роджерс и беспричинный отпущенец? Если асгардец — друг, то он, Ситвелл, тогда кто? Разве есть среди штабных кто-то, даже те же самые Соколиный Глаз, Капитан Америка и Локи, кто переживает за здоровье пострадавшей хоть в половину того, как делает это Джаспер? Ведь если бы не он, что мог бы сделать никчемный асгардец? Усугубить страдания Анны, а то и просто добить несчастную? Но спорить с врачом мужчина посчитал ниже своего достоинства. Раз тот сразу не понял, что Джаспер — гораздо больше, чем друг (ведь наверняка Анна ему об этом сказала, просто не могла не сказать), значит и у Ситвелла не получится достучаться до не самого умного гиппократова слуги. Оставалось придумать другой законный способ попасть в больничный отсек, и Ситвелл мог гордиться собой, потому что замечательная идея посетила его почти мгновенно. Все гениальное просто. Ему нужно ранение. Но не какой-то банальный ушиб или перелом. Наложить повязку или шину возможно где угодно. И не что-то капитально-тяжелое. Еще запрут в какие-нибудь недосягаемые дали. Необходимо что-то умеренно серьезное, способное отомкнуть двери палаты, где лежит Лойс, и позволит находиться рядом в качестве реального, а не гипотетического собеседника. И не только собеседника, но это уж как получится. Черновой вариант плана был готов через полчаса. Для его реализации агенту шестого уровня следовало доложиться директору, поделиться с ним секретной информацией, которая давно ждала своего часа в качестве козыря в рукаве, и, получив «благословение» Фьюри, отправиться на серьезную и крайне ответственную операцию, которая заключалась в аресте одного из сослуживцев, агента «Щ.И.Т.а» Гранта Уорда, по совместительству являющегося спящим агентом враждебной организации «Г.И.Д.Р.А.». Коварство плана заключалось в том, что в результате на время чрезвычайной ситуации отправленному в долгожданный отпуск Гранту предстояло погибнуть, а Джасперу — получить вышеозначенное ранение. Дерзость состояла в том, что «арестовывать» Уорда Ситвелл отправился один, дабы «вражеский агент сразу ничего не заподозрил». Преисполненный гордости и собственной значимости, Ситвелл припарковался в закоулке неподалеку от места назначения и, не медля, но и без излишней поспешности, направился к нужному дому. Тяжелая дубовая дверь отворилась, едва Джаспер дотронулся до кнопки звонка, будто хозяин ждал визитеров. Впрочем, может, так оно и было. «Улыбнись, поздоровайся, скажи, что тебе нужно переговорить по срочному делу… — точно цифры на счетчике где-то на задворках сознания Ситвелла отщелкивались пункты разработанного плана. — Говори спокойно, как обычно. До последнего не выдавай агрессии. Когда повернется спиной, бей. В данном случае благородство неуместно». Хозяин дома полностью оправдал ожидание агента «Щ.И.Т.», приняв его визит, как должное, нисколько не насторожился руке, засунутой в карман, сделал приглашающий жест и отправился вперед, указывая дорогу, со словами: — Что случилось? Ответом ему стал сильный удар по затылку. Идущее впереди тело обмякло и мешком грузно осело на пол. Дальнейшее было делом техники. Для начала следовало придать гостиной, куда Уорд вел гостя, вид поля боя. Ситвелл по опыту знал, что особо напрягаться не стоит. Это в кино противники к чертовой матери разносят все вокруг, включая стены, до бесконечности применяя друг к другу различные эффектные приемы. На самом деле все иначе: один, два, максимум три точных удара, и поединок завершен. Главное, чтобы одна из декораций могла объяснить гематому на задней части головы. Затем весьма кстати подвернувшийся и достаточно острый нож для писем на столе. Джаспер взял его платком, затем зажал в расслабленной руке и, стиснув зубы, вонзил лезвие себе в плечо, туда, где обеспечено обильное, но не чрезмерное кровотечение, надеясь, что угол проникновения не вызовет лишних вопросов. В завершение он снова взялся за пистолет. Привернул к нему глушитель. И без особых эмоций поставил в разработанном плане точку. — Прости, приятель, — Джаспер еще раз окинул взглядом созданную мизансцену. — Ничего личного. Но «приятель» уже не слышал ни слов, обращенных к нему, ни сказанных в рацию, сообщающих о том, что «все пошло не по плану, есть убитые и раненые». План сработал. Побледневшего от кровопотери Ситвелла провели в больничную палату (кто бы сомневался?), где он с неприятным чувством констатировал присутствие рядом с Анной пленника, которому временно смягчили режим содержания. Судя по взгляду, которым обменялись Лойс и Локи, они были раздосадованы не меньше. — Джаспер?.. Ты здесь? — недоуменно проговорила Лойс, одновременно с ней вновь прибывший произнес: — Анна?.. Здравствуй… Ты как?.. Ответили друг другу они тоже одновременно: — Спасибо, гораздо лучше… — Очередное задание… Чуть-чуть не подрассчитал силы… — Это серьезно? — участливо и как-то тревожно поинтересовалась девушка. Беспокойство в ее голосе буквально пролилось бальзамом на душу Джаспера, пославшего сидевшему рядом с Лойс асгардцу торжествующий взгляд. Такой же взгляд предназначался бы и врачу, если бы тот куда-то не ушел. Разумеется, Ситвелл собирался ответить переживающей за его самочувствие Анне, но не успел. Снова появился медик и пригласил раненого агента в смотровую. Проходя мимо девушки, Ситвелл выудил из-под полы пиджака букетик цветов и яркую глянцевую коробку. — Это тебе, Анна, — он подошел практически вплотную. — Не вставай! Я сам спрячу… И он, чуть замешкавшись, действительно, под прицелом удивленных взглядов спрятал конфеты в ящик, а цветы… в саму прикроватную тумбочку. — Спасибо, Джаспер, очень мило с твоей стороны, — Анна надеялась, что ее голос звучит достаточно доброжелательно, но за спиной удаляющегося «влюбленного» она послала Локи недоуменный, почти испуганный, полный обреченного бессилия взгляд. — Похоже, ты попала, — согласно кивнул в ответ асгардец, провожая Ситвелла столь же недоуменным взглядом, одновременно доставая припрятанный букет и водружая его в специально предназначенную для этих целей вазу, стоящую на тумбочке. — Этот кадр не только не в себе, но и уж точно только что подсказал остальным способ подобраться к тебе поближе. Боюсь, уже завтра здесь не будет ни одной свободной койки. Хоть бы врачи догадались выделить тебе персональную «женскую» палату. Но, удивительно, ничего, предсказанного Локи, не произошло. Оскорбленный в лучших чувствах присутствием возле постели объекта страсти «счастливого соперника», Ситвелл отказался от госпитализации, утверждая, что не так уж сильно он и пострадал, чтобы валяться на больничной койке, и покинул палату, удостоив бога коварства презрительного взгляда и пообещав пунктуально приходить на перевязки. Никто из прочих «воздыхателей» не сподобился пойти по его стопам. А в больничном крыле на соседней с Лойс койке следующим утром оказался сам «Пифия-неудачник», по какой-то причине потерявший бдительность и ухитрившийся напороться сразу на двух своих «поклонниц», изловчившихся в процессе дележки нанести ему несколько травм средней тяжести. — Лойс, мои поздравления! — привычно бодро провозгласил Локи, входя в лабораторию, где Анна, пока суд да дело, занималась теоретической частью будущих практических экспериментов. — У тебя сегодня премьера. Новинка сезона! Сразу несколько предложений подышать свежим воздухом на крыше Старк Тауэра. Анна нисколько не удивилась осведомленности асгардца. С недавних пор она поняла, что «влюбленные» послания, написанные под действием сыворотки больше не вызывают у нее вообще никаких эмоций, как и их авторы, а только отвлекают, заставляя терять контроль над ситуацией. Например, после выписки Лойс начала подмечать, что многие предметы в комнате и лаборатории приходится искать, потому что те лежат не на своих местах, а она совершенно не помнит, когда и зачем их переложила. Другой причины для подобной рассеянности, кроме изрядно поднадоевшей ситуации с сывороткой влюбленности, девушке в голову не приходило, потому она попросила настолько вжившегося в роль почтальона, что получающего от нее неимоверное удовольствие, Локи сразу выбрасывать «розовые в сердечках» конверты. А на резонную ремарку, что «выбрасывать невскрытые письма некрасиво», заметила, что «раз бог обмана настолько щепетилен, пусть он их и вскрывает, и даже может читать, потому что скрывать ей нечего», чем асгардец и воспользовался. — Однако, сходство мысли твоих коллег наталкивает меня на определенные мысли… — добавил ас. — Локи! — Анна послала богу предостерегающий взгляд. — А я что? Я ничего! — поспешил оправдаться тот. — Мне просто интересно, как Старк отнесется к тому, что на крыше его дома будут стукаться лбами потенциальные соперники. И не расценит ли он их действие, как подсказку. Сам-то он пока не догадался предложить тебе подобное. — Надеюсь, ты ошибаешься. С него станется меня пригласить, причем с помощью одного из своих костюмов и без моего согласия, — Лойс отодвинулась от рабочего стола. — Но куда больше меня тревожит другое… Я все думаю о случившемся в подсобке… Кому могло понадобиться причинять тебе вред? Да еще таким нелепым образом… Анна пристально посмотрела на Локи, а тот вдруг неожиданно отвел взгляд. — Похоже, ты догадываешься, кому и зачем, да? — насторожилась Лойс. — Давай, рассказывай… Какое-то время Локи молчал, отбивая пальцами по подлокотнику незнакомый воинственный ритм, будто принимая решение, потом, наконец, заговорил: — Я думаю, дело в том, что я провалил сражение за Землю, в результате чего лишился тессеракта. Он нужен Таносу. Настолько, что тот ни перед чем не остановится, пытаясь его заполучить. Возможно, он считает, что я в курсе, где его прячут и послал кого-то за мной, чтобы допросить… или привести в исполнение свои угрозы, которые передавал через читаури. Мы же не знаем, что бы произошло, если бы «тень» достигла желаемой цели?.. — Второе вполне возможно… — задумчиво проговорила Анна. — Но что касается первого… Полагаю, кроме директора Фьюри, никто не располагает информацией о нынешнем местонахождении тессеракта. И если твой Танос не дурак, он должен догадаться, что тебе ее раскроют в последнюю очередь. — Что не умаляет желания Таноса его найти, — ответил асгардец. — Он не связывался со мной снова. Может быть, благодаря браслетам Фьюри, может быть потому, что разочаровался во мне. Но это не означает, что он остановился. — Хочешь сказать, что за кубом теперь охотится кто-то другой? А ты… ну, не конкурент, нет… вроде как нежеланный свидетель? — высказала Лойс очередную свою догадку. — Почти уверен, что так оно и есть, — согласился Локи. — Жаль, что я не смог узнать, кто это был. — Кроме того, что это был мужчина? — Анна задумалась. — В отличие от меня ты хоть что-то разглядел… Неужели никого не подозреваешь? Есть мысли на этот счет? — Кроме той, что искать надо среди «проверенных людей», находившихся в тот время на базе, никаких… — пожал плечами бог коварства. — Резонно, — согласилась девушка. — Но как нам узнать, кто был, кого не было? — О, не поверишь, но это я узнал, — Локи поморщился. — Пришлось позволить Хилл построить мне глазки, пока она проверяла нужные файлы. Можно исключить приходящий персонал, Фьюри, а из обитающих на базе агентов — пятерых из числа твоих воздыхателей, находившихся в то время на задании. А вот Старк, обычно отсутствующий, наоборот, зачем-то ошивался в штабе. — Ему-то тессеракт зачем? — Анна недоуменно посмотрела на собеседника. — Затем! — отрезал асгардец. — Агенты Таноса охотятся за кубом потому, что для их хозяина он — источник безграничной силы. Но тессеракт еще и источник неиссякаемой энергии. Не этим ли бредит Железный Человек, создавая свои костюмы и реакторы? Кроме того — ты же не будешь этого отрицать? — отважиться на поиск с последующим присвоением такой вещи может только достаточно умный, жесткий и решительный человек. — «Щ.И.Т.» других не держит, — огрызнулась Анна. — То есть, я правильно поняла, для тебя Тони Старк — кандидатура номер один? — Номер два, — откликнулся Локи. — Номер один — Танос. Точнее, его агент. Или тот, кто уже однажды находился под его контролем. Что мешает сделать это еще раз? — Клинт находился под твоим контролем, — уточнила Лойс. — Он находился под контролем посоха Таноса, — многозначительно уточнил асгардец, — который, кстати, у меня тоже отобрали. Так что для меня номер один — Клинт Бартон. А его снова взяли под контроль или его руками только задействовали посох, не суть важно. — Надо рассказать директору о твоих подозрениях, — Анна решительно направилась к двери. — Не раньше, чем у нас будут доказательства, — с неожиданным даже для бога из другого мира проворством Локи преградил девушке дорогу. — Какие? — настроенная категорично Лойс недовольно притормозила. — Признание инопланетного гада, засевшего в голове Клинта? — Хотя бы признание самого Бартона, что это он проник в подсобку и уронил контейнеры, — выдал встречное предложение асгардец. — Ага. А он прямо так возьмет и признается, — несмотря на насмешливый тон, Анна все же была готова признать, что некая логика в словах Локи есть. — Так не признается. А под действием сыворотки правды — да, — ас вернулся на свое место, и Анне ничего не оставалось, как последовать его примеру, то есть вновь усесться на свой стул. — Ты же химик. Сможешь создать такую, которую нужно не вкалывать, а скажем… подливать? Тут на лице Локи промелькнуло такое непередаваемо-хитрое выражение, что даже Анна не осталась равнодушной. Нужно было бы быть слепой от рождения, чтобы не понять, что асгардец задумал какую-то авантюру. Но странным было не это, а то, что девушка внезапно поняла, как ей интересно узнать, что тот замыслил, и будет ли из этого толк. — И откуда ты только знаешь про такие вещи, как сыворотка правды? — Лойс уселась поудобнее и посмотрела на собеседника с видом заинтересованного, участливого слушателя. — Неужели подобное практикуется и у вас в Асгарде? — Ай, поведешься с вами, какой только дряни не понахватаешься. Убогий мирок! Только и развлечений, что книжку почитать, — преувеличенно манерно отмахнулся асгардец, а потом уточнил. — Так как? Сможешь? — Я-то смогу… — прикинула Анна. — Только как ты собираешься заставить Бартона выпить «правдивый» напиток? И тут Локи улыбнулся так, что сразу всем стало бы понятно, что богом коварства его назвали не зря, и произнес: — Не я — ты. — Я? — негодующе вскрикнула Анна. — И как ты себе это представляешь? — В сложившейся ситуации как-то так… — Локи откинулся на спинку стула и задумчиво прикрыл глаза. — Находящийся под действием сыворотки безумно влюбленный агент Бартон где-то так вечерком слышит стук в дверь своей комнаты в штабной казарме, открывает ее и обнаруживает на пороге предмет своей страсти, предлагающий выпить за чувства Соколиного Глаза, вот прямо здесь и сейчас ставшие взаимными. Готов поспорить на что угодно, он не только не откажется, но и вылакает все, что ты ему предложишь. Твоя задача потянуть время до того момента, пока сыворотка начнет действовать, а потом задать несколько интересующих нас вопросов.  — С ума сошел?! — Лойс все еще была под впечатлением. — Я не могу просто взять и заявиться в комнату к одинокому мужчине! Тем более парню подруги… Я никогда так не делала! Что он подумает? — Поверь моему опыту: ничего плохого… Хм… Кроме того, ты — взрослая девочка. Пора уже начинать делать то, что раньше не делала никогда, — Локи стремительно отклонился, и увесистый том по органической химии глухо шмякнулся сначала о стену, потом об пол, а девушка недовольно проворчала: — Неужели не понимаешь, пошляк?! Он — мой друг! Кроме того, — добавила она много спокойнее, — когда будет готов антидот и все очнутся, Ната меня убьет… — Вот это, действительно, весомый аргумент, — неожиданно согласился Локи. — Но, думаю, агента Романофф тебе не стоит бояться. Твой приятель — настоящий джентльмен. Если девушка скажет ему «нет», он не будет настаивать. Да и сыворотка должна подействовать раньше… — И чем раньше, тем лучше! — осознав, что главной роли в задумываемом асгардцем спектакле избежать не удастся, Лойс ухватилась хоть за какую-то соломинку. — Только тебе это зачем надо? Помогать нам вычислять твоего преемника? — А вот такие вопросы мне задавать не надо, — отвечая, Локи был неожиданно серьезен. — Вдруг я начну думать над ответами, и пойму, что незачем. И будете вы искать нового агента Таноса сами. На некоторое время в лаборатории повисла почти мертвая «задумчивая» тишина. — Ладно, — нехотя согласилась Анна. — Мне не очень нравится твоя идея, но другой пока нет. Первая порция сыворотки правды будет готова завтра. Надо подумать, на ком мы проверим ее действие…