Победа - это все

— Пришла сюда всего на пару часов? — удивленно уточнил Мибучи, хотя, судя по его тону, он был нисколько не удивлен. — А что у тебя потом? — У меня матч. Уже второй. Вчера я выиграла, и я надеюсь, что сегодня мне тоже повезет, но соперницы попались не из легких. — Понятно. — Кстати, а где остальные? Время 9 утра, они уже должны быть здесь. И где тренер? — Разве ты не знала? Я думал, Сей-чан сообщил тебе об этом. — О чем? — Тренировка была перенесена на 9:30. Только сильно не злись… — И почему я всегда узнаю обо всем последняя, а?! Это какой-то закон подлости, что ли, или как это работает?! Почему мне никто ничего не сказал? И наш капитан не удосужился мне отправить даже малейшее сообщение? — Странно получилось, ну да ладно. — А ты-то сам почему в такую рань пришел? — решила спросить я, с завистью глядя на то, с какой легкостью он забрасывает мячи в кольцо с трехочковой линии. — Хотел немного побросать в кольцо перед тренировкой.       Я выгнула одну бровь. — Серьезно? И ради этого надо было приходить за сорок минут до начала? — Меня сильно раздражает неугомонность Хаямы, хоть и иногда его вполне можно стерпеть. Обычно мне сложно сконцентрироваться из-за его активности. — Да ладно тебе, не будь таким снобом! — возразила я, по-дружески пихнув его вбок, отчего его трехочковый полетел в противоположном направлении. — Без него здесь было бы скучно и не так весело. — Ну, я так не думаю, — парень подобрал мяч с пола. — Когда он поблизости, вокруг всегда беспорядок. — От тебя прямо так и несет снобизмом, — пробурчала я, тыча карандашом в чистый лист бумаги. — Хаяма классный! С ним весело! — Я не хочу об этом спорить. Давай останемся каждый при своем мнении. — Окей. Я согласна. ///       Второй матч. Я чувствовала себя совершенно не готовой к нему, ибо Накамори казалось соперником не из робкого десятка. Чтобы одержать честную победу, да и притом с заметным преимуществом, придется очень сильно постараться.       Я настолько ушла в себя, что не услышала, как назвали мое имя. Я бы так и осталась стоять на месте, если бы охранник, стоявший на входе, не сообщил мне об этом. — И вот она — Арису Кагами! — кричал комментатор в микрофон. — Бывшая чемпионка Америки, лидер в своей возрастной категории!       У них что, фантазии не хватает? Они все говорят одно и то же, просто интерпретируя это в разных фразах. Неужели про меня больше нечего сказать? Хотя, если подумать, иметь подобный статус и то, что люди знают тебя как первую, может сыграть мне на руку в отношении симпатии к моей персоне.       Чихару уже была на корте. Ее длинные черные волосы были туго подобраны в высокий хвост, а белое с розовым платье идеально подходило к ее кроссовкам фирмы «Найк». Похоже, у всех топовых игроков есть своего рода спонсоры.       Мы вышли к сетке для приветствия. — Можешь сразу распрощаться со своей победой, — заявила соперница сходу. — На твоем месте я бы не была так уверена, — с вызовом ответила я. — Не недооценивай меня. — Ну, это мы еще посмотрим.       Прожигая друг друга ненавистными взглядами, мы разошлись по разные стороны корта и начали разминку. Так или иначе, но я не готова ей проигрывать. А даже если это и случится, я больше не дам ей повода сомневаться во мне и сокращу разницу в счете настолько, насколько это будет возможно. Но я ни за что не позволю ей смотреть на меня сверху вниз — ведь в данной ситуации мы находимся в равных условиях.       Как и говорила Ясу, ее игра была стабильной. Очень стабильной. Идеальной. Без каких-либо изъянов, четко отработанные и аккуратные движения. Я еще никогда в жизни не встречала игроков с настолько хорошо поставленной игрой. Кто ее тренер? Откуда она? Сколько лет она уже играет? Множество вопросов начали крутиться у меня в голове. — 2 минуты! — громко объявил судья.       Мы перешли к разминке подачи. Атмосфера над кортом становилась настолько густой и тяжелой, что, наверное, до нее можно было дотронуться рукой, если бы такое могло быть реальным.       Ее подача было красноречивее всех слов. Она не была сильной или слабой — она была абсолютно обычной — но она была настолько техничной и доведенной до автоматизма, что в это просто невозможно было поверить. Казалось, будто играет не человек, а робот. — Время!       Мы одновременно подошли к сетке и бросили жребий. Первой подавать будет она.       Каждая из нас отошла на свою половину корта и встала в нужную позицию.       Успокойся. Сосредоточься. Это всего лишь игра. Я смогу.       Она подбросила мяч и подала. Я ответила ей ударом влево и сместилась к середине. Добежав до мяча, девушка ответила мне резанным прямо под сетку. До такого невозможно добежать.       Трибуны взорвались громкими аплодисментами. — Пятнадцать ноль!       А она хороша, это стоит признать. Но матч только начался. Эта игра будет за мной.       Мы сменили квадраты. Она снова подала мне косую подачу. С трудом достав мяч, я ответила ей коротким косым под лево, который Накамори не сочла нужным доставать. — По пятнадцати! — объявил судья, после чего зрители продемонстрировали ту же реакцию, что и в прошлый раз. /// — Перерыв 15 минут!       Я присела на скамейку и приклеилась к бутылке с водой. Первый сет закончился победой Чихару со счетом 7:5. У меня не было причин расстраиваться или сокрушаться по этому поводу, потому что один сет ничего не решает. Нет, в каких-то случаях он действительно играет довольно-таки значительную роль, но не в этот раз. Здесь значительную роль играет каждое выигранное очко.       Я отправилась в раздевалку — это входило в рамки правил, так как в такие длинные перерывы теннисисты могли по своему желанию остаться на корте или уйти, но при этом оставаясь в пределах здания. — Ты проиграешь, — Чихару снова напомнила на себе, облокотившись о дверной косяк. — Ты не можешь знать. Игра только началась. — Серьезно? — она хвастливо усмехнулась. — Ты счет видела? Я впереди. — Это только первый сет, так что я не вижу никаких причин для зазнайства.       Накамори замолчала в растерянности, не зная, как ответить. — К тому же, в мире нет непобедимых игроков, рано или поздно, так или иначе, они все равно проиграют, хотя бы раз, — я прошла мимо нее. — Думаю, уж если проигрывать, так лучше мне. Не так позорно, по крайней мере. — Тебе все равно не победить, — на ее лице играла загадочно-злобная ухмылка. — Моя игра идеальна. — Ой, да мне насрать, какая у тебя игра! — воскликнула я. Задолбала уже своим высокомерием. — Говори что хочешь, но слушать тебя я не хочу. Я на корт. ///       Счет 6:6. Тайбрейк. Счет 6:6.       Ноги меня уже едва держали. Я давно не играла с настолько серьезным соперником, у которого настолько высокий уровень. Впрочем, я и поначалу думала, что пробиваться будет сложно. Но чтобы настолько…       Я не могу проиграть сейчас. Нет, не сейчас, когда я зашла так далеко, когда на карту поставлено все. Я не имею права проигрывать. — 6:6!       Сейчас ее очередь подавать. Я должна взять эти последние два мяча.       Она подала. Мяч полетел ко мне со скоростью пули, но удар был настолько быстрым и сильным, что, когда я отбила, то шарахнулась в сторону и упала. Мяч прилетел в сетку.       Я с ужасом посмотрела на свою соперницу. Что это только что было? Что это была за сила? — 7:6!       Меня охватил приступ паники и отчаяния. Я встала на ноги и поплелась к другому углу. Нет, не сейчас. Я должна выиграть. Я должна вернуть этот мяч! Должна выиграть! Ведь победа — это все. Проигрышу нет оправдания.       Я встала на позицию и попыталась сосредоточится. Если я буду паниковать, то у меня точно ничего не выйдет.       Она снова подала. В этот раз я отбила мяч, но удар получился слишком слабым. Похоже, у меня уже совершенно не осталось сил. Добежав до мяча, Накамори мне ответила завершающим ударом. Напрягаясь из последних сил, я потянулась за мячом. Я не могу проиграть!       Но я даже ободом не смогла коснуться. Мяч попал точно в линию.       Я упала на колени. Накамори победила.       Зал взорвался громкими аплодисментами. Девушка победно улыбнулась и подошла к сетке, чтобы пожать руку. А я не могла встать. Ноги совершенно меня не слушались, как будто онемели. Я попыталась подняться на руках, но мои попытки закончились ничем. — Врача сюда! — крикнул судья одному из охранников в коридоре.       Мне захотелось расплакаться. К горлу так и подступал этот противный комок, но не сейчас. Иначе я покажусь ей слишком слабой.       Я и не заметила, как Чихару уже стояла рядом со мной, протягивая руку. Я пожала. — Интересно, если ты была лидером своей категории Соединенных штатов, то насколько плохо тогда играют американцы? — усмехнулась она.       Эти слова задели меня за живое, но у меня хватило сил ничем не выразить свою боль. — До встречи на Зимнем кубке, неудачница.       Она развернулась и пошла к своей скамейке. Вскоре на корте появился врач, но дальше я уже не помню, что произошло. В голове у меня лихорадочно крутилась всего одна мысль, которая не давала мне покоя, которая заставляла сжиматься от боли: я проиграла.       Я уже сталкивалась с поражением, и много раз. Настолько много, что меня уже начало тошнить от этого, и мне захотелось вырваться вперед. И я не расстраивалась, когда проигрывала.       Но почему-то сейчас, именно в этот момент, это поражение мне казалось самым ужасным и позорным на свете.