Драбблы.

Всем издавна известно, что "первый" из Пусана это Пак Чимин, окей на этом порешили. Но блять, хули ты коротышка, лапки свои тянешь к хёну! К Чонгуковскому х-ё-ну! "Хёёён, давай сфоткаемся!", "хён такой миииилый!", "хён красавчик!". Все и так знают, что хён божественен, от-ва-ли Пак Чимин! Чонгук давится воздухом, когда этот проныра, обнимает Джина со спины, кладёт свою голову, на эти священные плечи, которые для макнэ словно алтарь для поклонения, и смеётся, шутит о чём-то, а Джин улыбается, шлёпает его по рукам шутливо, но не отталкивает. У мелкого в голове буря, шторм, тайфун, смывает весь здравый смысл к чертям собачьим, телефон на руке словно мнётся и Тэхён, с силой (еле-еле конечно), но отбирает. -Э, ты чё? А Чонгук лавой плюётся, готовится к нападению. -Я его сейчас пополам сломаю! - рычит он низко. Тэхёну страшно становится, ведь он их всех любит, и не хочет крови и мяса и со скоростью света, пока этот бычара не растерзал худое тельце Чиминки, летит к двоим обнимающимся. Чимина оттаскивают от Джина, под охеревший взгляд Намджуна, но тот сразу чувствует тёмную ауру, глаза даже щиплет, толкает локтем задремавшего Юнги и кивает головой "мол, хочешь жить, иди за мной". Рэпер не дурак, щурится по лисьи, смотрит на макнэ и встаёт с места, кивает. Хосок, солнышко беззаботное, копается в телефоне, ножкой притоптывает, музычку слушает. Не обращает внимания на пищащего Чимина, которого на своём горбу Тэхён "спасает", не обращает внимания, как лидер с Юнги, словно в игру пол -это лава играют, прыжки такие, что балерины бы закурили, Мальборо к примеру. -Это, что сейчас было?! -рявкает Чонгук. Джин смотрит устало, вздыхает, ну не идиот ли, думает. Хосок от неожиданности хрюкает, глаза навыкат, как у рыбы на суше и всё, осознание конца света бьёт по черепушке. Бедолага сидит тихо, уменьшается до размера лилипутиков и пытается не дышать. -А что сейчас было? - спокойно интересуется Джин, не меняясь в лице. -Хули он к тебе лезет?! И вообще, почему ты позволил себя обнимать?! - в глазах бешеная бура, катастрофа, взрыв. Старший фыркает презренно, мол дитё мелкое, подрасти и отворачивается к плите. Чонгуку это не нравится, он цапает руку и силой разворачивает к себе, бедный блондин, локтем заезжает о твёрдую поверхность, шипит неприятно, и схватив стакан воды, выливает прямо на голову придурковатому мелкому. Чонгук стоит в шоке, Хосок молится Господу, за все грехи и не грехи. -Ты...охерел?!!- воет мелкий. -Вали! - шипит Джин, протирая ушибленную ручку - Видеть тебя не хочу! Но Чонгук он упрямый, так что Джин долго не думает и сам покидает кухню, захватив с собой, чуть ли не покинувшее дух, тело Хосока. Хосок сидит в комнате у старшего хёна, смотрит, как тот читает книгу, открывает и закрывает рот, тоже как рыбёшка, но сказать что либо боится. -Задрал...говори уже! - не выдерживает блондин. Хосок мнётся, присаживается ближе. -Хён...может это...попросишь у него прощения? Глаза у старшего вылезают из орбит, книга падает на живот и смотрит Джин, словно Хосок перед ним голой задницей вертит. -Чё...с дуба что ли рухнул? -Ну...просто... -Чё блять просто? Этот утырок ко мне лезет, словно я ему принадлежу, сам сука со всеми обжимается! Так хули я должен первым ползти?! Хосок опускает голову. И правда. Ночью Джин бдит, косится на дверь, держит на готове тапки, чтобы если чё, на крайняк, спровадить охеревшего макнэ прочь. Ручка двери приходит в движение и блондин сильнее стискивает тапок. "Давааааай рожа кролячья, высунись уже!" - чья-то голова высовывается из-за двери и Джин направляет первый залп и прямо в точку. БИНГООООО! -Бляяя, хён, ты чё совсем того? - шипит Юнги, хватаясь за лоб. Джин бледнеет, подлетает к рэперу а-ля мамочка, целует лобик, гладит по голове, ругает себя, но Юнги успокаивается быстро, заходит внутрь и закрывает дверь. -Прости меня Юнги-чии....простииии! - и ручки в жесте молитвы складывает, Юнги фыркает и лыбется. -Да бросай загоняться уже! Не стеклянный! - и мрачнеет, Джин ждёт взбучки - Хён...забери своего алкаша а? Задрал нас Намджуном...в сопли вообще! Сидит ревёт, как медведь, аж уши вянут! Теперь фыркает Джин и отворачивается, обиженным мадмуазэль! -Да бляяя, хорош уже комедию ломать, ну? - Юнги пытается его повернуть, но блондин дёргает плечиком, руки скидывает и у Юнги фейс-палм, вот честно. Устал он от этих идиотов, нет он любит Джина, наверное даже больше, чем других, но вот всё это блять, ему разгребать, и Намджуну, которого сейчас душат в "дружеских" объятиях, и это не кайфово. -Хёёён, ну пожааалуйста! Ну ради меня! - по больному бьёт ска! -Лааадно! - сдаётся блондин - Но! Завтра сам будешь оттаскивать его от меня, понял? И пальчиком длинным в Юнги тыкает, рэпер кивает болванчиком и хватает за руку, тащит в студию. У Джина сердце ёкает, когда он слышит вой непонятный. -Это наш кроль! - уточняет Юнги. -Кроли не воют...- мямлит Джин, когда дверь открывают и его проталкивают внутрь. Чонгук розоватый, прям как его шевелюра, хлюпает носом, речь какую-то толкает, а Намджун сидит с рожей "блять, спасите", смотрит на Джина, как на чудо, явившееся с небес. Макнэ видит изменения в лице рядом сидящего и фокусирует, свой пьяный "прицел" на госте. -Хёёёёён….-тянет макнэ. А Джину сбежать охота, но он упирается задом о Юнги, который смотрит типа "уговор брат, уговор" и блондин сдувается. Терпит сопли и слюни, даже игнорирует хруст костей, но не шевелится. -Идём спасть! - сухо кидает он. Чонгук пьяным котелком кивает и позволяет себя увести. Двое рэперов сползают на пол, тушками и вздыхают облегчённо. -Хён...я...ведь..люблю...тебя...- не перестаёт реветь мелкий, когда Джин его раздевает, чтобы уложить спать. -Угум... -Я ведь...никому...не хочу...отдавать... -Ага! - сука, штанина застревает, что блондинчик хмурится. Наконец ему удаётся раздеть горе и уложить на кровать, Чонгук ручки тянет, словно маленький ребёнок и Джин выдыхает через нос и укладывается рядом. Утром, он просыпается первый и смотрит на макнэ. Руки от себя тихонько убирает, дабы не разбудить, ждёт, как хищник. Чонгук открывает глаза, и Джин злобно усмехнувшись, с силой вытягивает ногу, из-за чего Чонгук слетает с кровати на пол. -ТЫ ОХЕРЕЛ?! -воет он. Джин ржёт. На кухне Юнги закатывает глаза и топает в сторону комнаты старшего, потому что, уговор сука, уговор! Бессмертный Джин блять!