Треснувшая маска

      — Лучшие… отношения?..       Денег на гостиницу опять не хватило. Юн, конечно, ворчал, что вина в неумении драконов привлекать клиентов, остальные оправдывались, будто продавать особо нечего — так или иначе, день проходил в лесу, на скромной полянке, где едва хватало места для палатки да костра.       Раньше Шинья сторонился этого шума. Шесть человек для него — уже большое общество, а когда сие общество погружается в суматоху приближающегося обеда, непривыкшему Синему дракону приходилось скрываться за деревьями. Теперь, однако, по прошествии стольких дней, хаос не казался ему чем-то выдающимся, и Шинья даже начал получать странное поверхностное удовольствие от наблюдения за спутниками.       Йона и Хак отправились на охоту, обсуждая, кого бы лучше поймать. Сейрю мог бы проследить за ними, но он и так знал: пока рядом Хак, девушка в безопасности. Юн взглядом хищника высматривал жертву для чистки купленных в ближайшем селе корнеплодов, но в итоге отослал Киджу за водой.       Белый дракон… Он когда-то четко обозначил себя как «старшего брата» Шиньи, хотя тот до сих пор недоумевал, при чем здесь родство. Киджа на два года старше его, но знает о драконах куда больше, как и о контроле над силой; он старается помочь Шинье, дает советы (зачастую бесполезные), в какой-то степени присматривает за ним.       А вон Джи-Ха, блещет красотой, как обычно. Шинья давно заметил, что Рекурю только строит из себя… кого, кстати? Шинья в людях, увы, не разбирается, но некое чутье подсказывает: на самом деле Джи-Ха переживает за своих спутников куда больше, чем показывает. Только вот он порой пугает… особенно когда пытается заглянуть в глаза…       И, наконец, Зено. Многолетний Желтый дракон с самого начала вел себя несколько странно – Шинья часто замечал в его глазах то ли отдаленную тоску, то ли щемящее, теплое, но горьковатое чувство. Зено знал больше, чем все, но это не делало его несчастным. И к Шинье он отнесся иначе, чем остальные, как-то по-детски.       Может быть, он догадывался, как Шинья провел детство, или ему просто было весело — но с ним Зено дурачился еще больше, смеялся громче и всячески тормошил застенчивого Сейрю, пытаясь внушить ему ощущение счастья.       — Сейрю, Сейрю! Не замерз там?       Зено всегда улыбается. Наверно, поэтому Шинья не считает его слабым. Но Оурю незаметно для других оберегает его, подбадривает и направляет. Хотел бы Шинья тоже однажды защитить его — и сказать «спасибо» за тепло, которое Зено ему дарит.       Странно, что именно тихий Шинья и шумный Зено сблизились больше друг с другом, но это радует. Сейрю вообще не привык еще к доброму отношению к себе… Друг — это здорово.       — Не замерз, — откликается Шинья. Ему бы поблагодарить, но слова кажутся пустыми и незначительными. Ну, пусть так и будет: кажется, Зено и сам знает, о чем молчит собрат в маске.       «Самые лучшие отношения… с Оурю, наверно…»