We don't belong to ourselves

      Мирное утро пришло в Юго-западный район Вашингтона. Лучи осеннего солнца робко просачивались сквозь плотные шторы в старую, чуть захламленную комнату и щекотали лицо рыжеволосой девушки. Наморщив нос, она потянулась и открыла глаза. Впервые за долгие годы она не чувствовала себя обреченной, напротив, несмотря на события двух предыдущих дней, она надеялась на лучшее. Оглядевшись, Эми не увидела рядом с собой Уилла. Чуть нахмурившись, она, откинув одеяло, поднялась и вышла из комнаты. С кухни доносился разговор и, судя по интонациям, оппоненты были крайне недовольны друг другом. — И что ты собрался делать? Ты ещё и школу не закончил! Ты погибнешь! — раздался голос Грейвза. — А что мне ещё остается? Они ищут меня! Единственный мой шанс — дать им отпор! — прорычал Сеттман. — Не единственный. Ты можешь спрятаться, — спокойно возразил Дональд. — Я пробовал и они все равно нашли меня! — отрезал Уильям. — Вот так взяли и нашли. Скорее всего ты опять что-то натворил, ну или тебя просто сдали. — Некому сдавать было! — Да неужели? А про своего дружка Шина ты не забыл? — раздражался хозяин квартиры. — Не мог, — как-то неуверенно произнес парень. — Мог. У таких как он ничего дольше 2 дней за зубами не держится. Да и деньги не гарантия, знаешь ли. — А что мне оставалось?! — Ты мог найти меня, — спокойно ответил мужчина. Эми решила больше не ждать и вошла в кухню. — Доброе утро, — улыбнулась она, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку. — Кому доброе, кому как, — пробурчал Уилл. — Где твои манеры, парень! — Как вам спалось, мадемуазель? — иронично произнес Сеттман, отвесив шутовской полупоклон, на что Грейвз, вздохнув, закатил глаза. — Недурно, весьма недурно, сударь. А спокоен ли был ваш сон, сэр? — спросила девушка, едва сдерживая смех. — Без сомнений, — кусая губы, ответил юноша. — Так почему вы сбежали, оставив даму в одиночестве? — Так! Хватит! — рявкнул хозяин квартиры. — Между прочим надо решить, где вас двоих спрятать. — Так зачем нам прятаться? У нас достаточно доказательств, чтобы обратиться в полицию, — удивилась Эми. — Ты, видно, не знакома с коррупцией, — усмехнулся Грейвз. —Пока я найду честных блюстителей закона, ваши трупы успеют разложиться. — Неужели все так плохо? — поникнув спросила девушка. — Ну что ты, не вешай нос. Я не дам вам погибнуть. — Но разве полицейские не знают их лица? Они вроде как должны быть под подозрением, — наконец заговорил Уилл. — А ты думаешь лица их пособников так и светились на всех первых полосах? — А разве не так? — нахмурился Сеттман, а вслед за этим утреннюю тишину прорезал раскатистый смех хозяина квартиры. — Как же ты наивен! — воскликнул тот, на что парень отвернулся, надувшись. — Тут та же ситуация, что и с Шином! — Не он выдал меня! — рыкнул парень, — А по поводу пособников… Не думаю, что власти решили бы что-либо скрыть. Это не осталось бы без последствий. — В самом деле, Уилл, ты думаешь, все так просто? Ты думаешь, нам говорят правду? Учат правде? — удивилась Эми. — Разве нас могут учить чему-то ещё? — хмуро взглянув на неё, произнес парень, не понимая куда она ведёт. — Раз ты так считаешь, то кто тогда первым построил самолет? — Что за глупый вопрос? Братья Райт! — рявкнул Уильям. Его уже начинала бесить эта идиотская игра. — Если ты так думаешь, то знай — это ложь. Ещё в девятнадцатом веке некто иной, как Можайский построил и испытал первый самолет. Это для тебя не доказательство? Тогда ответь, почему погибли Тамплиеры? Они ведь еретики, а не самый могущественный орден средневековья! Молчишь? Правильно. Вся история построена на лжи, приукрашивании и приуменьшении. Нельзя быть в чем-то уверенным. Пойми, Уилл, не зная другой стороны медали, нельзя выносить суждения. Тебе врут в лицо, а ты ведешься, как малое дитя. — Не смей называть меня так! — горячился парень. — Хорошо! Тогда будешь бараном! — Какого! — заорал парень. — А кто же ты?! Уперся как баран, вот им и будешь! — Доведенный до нужной кондиции парень уже начал подниматься со стула и, если бы не своевременный хохот хозяина квартиры, неизвестно, чем бы все закончилось. — Не думал, что скажу, но вы похожи на супружескую пару в разгар конфликта, — выдал он, чем вызвал негодование обоих. — Сейчас не стоит поддаваться эмоциям, нужно решить, что мы будем делать дальше. — Вы же сказали, что нам стоит спрятаться, — удивилась Амелия. — Сказал. Но только где? — Может в Мексику? Как все контрабандисты? Как Энди Дюфресн*? — отшутился Уильям. — Чересчур размахнулся, — усмехнулся Грейвз. — Дальше этого округа не отпущу. Поживете у одной моей знакомой. — А она нас не выдаст? — язвительно спросил Уилл. — Нет, — просто ответил Дональд.

***

      Дональд Грейвз ушел сразу после завтрака, оставив ребят наедине. Теперь уже Уиллу не удавалось избегать насмешливого взгляда Эми. Не помогали и попытки прочитать газету. Текст расплывался у него перед глазами, а напряжение, повисшее в воздухе, заставляло его мерить комнату шагами. Наконец, спустя всего лишь час, он не выдержал и с раздражением спросил: — Может, ты перестанешь на меня пялиться? — Может, ты перестанешь врать и расскажешь все как есть? — Ну и что ты ещё хочешь услышать? — резко спросил парень. — Кто такой Шин? — Хакер. Он стер все данные обо мне и удалил упоминания о моей семье. — Почему ты обратился к нему? Почему не нашёл мистера Грейвза? — округлив глаза спросила Джонсон. Но парень молчал. Пауза затягивалась и только тогда, когда Амелия подумала, что ответа не будет, хриплый шёпот прорезал тишину. — Не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. Он всегда был прав. — Теперь мы все равно здесь, — сказала девушка, решив не давить. Захочет — сам расскажет. — Что, лисёнок? Неужели ты не стала совать свой нос в моё прошлое? — с усмешкой спросил парень. — Для этого будет достаточно времени. — Лучше уж не тяни. Спрашивай сразу. Побыстрей отделаюсь, — хмыкнул Сеттман. — Хотя, стой. Давай заключим сделку. — Каковы будут условия? — осторожно спросила Джонсон. Пусть ей и хотелось узнать об этом чудике больше, но внезапные условия её насторожили. — Все предельно просто. Один вопрос задаю я, другой ты. Все честно, без обмана, — с ангельской улыбкой произнёс Уильям. Амелия замерла. Вроде бы честно, но какие вопросы мог задать этот парень? — Идёт, — подумав, произнесла девушка. — Замечательно. Начнём с простого: расскажи о своей семье, — заговорил Уилл, чем вызвал волну негодования. — А с какого ты первый? — А какая разница? — пожал плечами парень. — Ты лучше на вопрос отвечай. — Из самой обычной. Отец, мать, сестра и брат, — сухо произнесла девушка. — А твоя, реакция говорит об обратном. И если это пошло не из семьи, то от чего ты ещё могла так дёргаться? Тебя изнасиловали? — Вообще-то, моя очередь, — резко ответила Джонсон. — Ну, валяй, — нахмурился Уилл. — Расскажи о своих родителях, — тихо сказала Эми. — Это не вопрос, — напряженно произнёс Уильям. — И тем не менее я на него ответила. Твоя очередь. — Мать не помню, а отца убили год назад. — Сочувствую. Не представляю как ты пережил, — попыталась поддержать Амелия. — Да, не представляешь! — огрызнулся Уильям. От ответной резкости его спас звук поворачивающегося в замке ключа. Выйдя в коридор, ребята застали хмурящегося Грейвза, снимающего шляпу. Проигнорировав тревожный взгляды Уилла и Эми, он направился на кухню, доставая на ходу газету. Бросив её на стол он спросил: — И как, совершив всего лишь несколько обыденных действий, вы умудрились вляпаться по уши? — О чем ты? — недоумевая ответил вопросом на вопрос Сеттман? — О том, что вас двоих обвиняют в убийстве.

***

      В дешёвом кафе на окраине Вашингтона трое мужчин пили кофе и обсуждали какую-то статью из газеты. Казалось, таких сотни тысяч в любой стране, но именно то, о чем они говорили, отличало их от всех прочих. Первую полосу занимала фотография убитого мужчины, а заголовок кричал о сумасшедших подростках, сотворивших это. Но если остальные посетители высказывали опасения или подозрения, то мужчины улыбались. Похожие на шакалов, они неторопливо попивали бодрящий напиток, глядя на всеобщий ужас, пока один из них не произнёс: — Начало положено.       Двое других переглянулись и одновременно кивнули. Они прекрасно знали последствия их поступка. Прекрасно знали, что произойдёт дальше. Знали, сколько крови прольется. А улыбка так и играла на их губах.

***

— Убийстве?! — в ужасе воскликнула Эми. — Но кого? — Директора вашей школы, — коротко произнес Грейвз. — Этого не может быть! Не может быть! — в ужасе закричала Амелия, а по ее щекам потекли слёзы. — Вот поэтому я и хочу вас спрятать! Думаете полиции трудно будет вас найти? Как бы не так! Честно говоря, я очень удивлён, что ещё не нашли, — хмуро произнёс мужчина. — Завтра утром я отвезу вас в надёжное место. — Но… — начал было Уильям, но Дональд резко его оборвал: — Без возражений! Уйдите с глаз моих долой!       Больше хозяин квартиры не проронил ни слова, а шокированные ребята вернулись в гостиную, где провели эту ночь. Уилл вернулся к газете, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное, а Эми оглядывала квартиру, стараясь подметить мельчайшие детали. Даже в самые тяжёлые моменты она не могла отказаться от этой привычки. Даже в самом раннем детстве она мечтала быть не балериной, не актрисой, не певицей, а детективом. Мечтала стать реальным Шерлоком Холмсом, помогать людям, но этому не суждено было сбыться. Такие хрупкие мечты разлетелись на тысячи осколков, столкнувшись с жестокой реальностью. Однако это не мешало девушке делать правильные выводы, используя логику. «Привычки… Как много они говорят о человеке!» — всегда удивлялась Амелия.       Идя вдоль стеллажа и оглядывая комнату, она подметила то, с каким перфекционизмом хозяин относится к порядку. Протирая везде пыль, газеты, разложенные по датам, книги, расставленные по алфавиту, идеально чистое окно, несмотря на всю грязь улиц. Девушка поняла, что Дональд Грейвз всегда доводит дела до конца, кропотливо работая над каждым действием. Он не предаст, поможет им выжить. Значит, есть надежда. Ещё не все потеряно.       Из раздумий её вырвал шелест сминаемой бумаги. Оглянувшись, она увидела, как Уилл, ещё пару минут назад такой тихий и шокированный, вскакивает с кресла, отшвыривая газету. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он в бешенстве. Ярость накрывала его с головой, бурлила внутри подобно кипящей лаве, ядом отравляла душу и разум, разрушая все моральные устои. Какими силами надо обладать, чтобы обернуть все это вспять?       Сжимая кулаки парень медленно, но верно заставлял себя успокоиться. Он знал: нельзя сейчас взрываться, однако желание отомстить никуда не ушло. Подобно гадюке на дне колодца, оно свернулось в глубине души, дожидаясь своего часа, мечтая вырваться на свет. Он уже собирался дать волю рукам разбить что-то, лишь бы усмирить бушующий гнев, но его взгляд остановился на человеке, который стоял напротив него. «Эми — подумал он. — Нет, нельзя срываться. Она итак напугана, а тут ещё и я».       Впервые он думал не о себе, а о другом человеке, и это чувство было настолько непривычно, что заставило его успокоиться. «Что это со мной?» — Все хорошо? — настороженно спросила Амелия. — Серьёзно, лисёнок? Учитывая события последних дней? Ты никак совсем способность соображать потеряла от страха? — саркастично произнес парень, неспособный понять свои эмоции. С одной стороны, ему хотелось защитить эту хрупкую девушку, с другой, хотелось избавиться от неё и вернуться к прежней жизни. — Да, ты явно в порядке, даже язвительность никуда не делась, — раздражённо произнесла девушка. — Сарказм — лучшее оружие против любых невзгод, — выдал избитую фразу парень. — Да есть в тебе что-нибудь своё?! Или же ты состоишь только из клишированных фраз, подцепленных в интернете?! — со злостью спросила Эми. — Да я сама индивидуальность, крошка. — Не смей меня так называть! — А что? Тебе не нравится? Многие девушки мечтают, чтобы их так называли. — Ну знаешь! — Знаю, — хмыкнул парень. — Да пошел ты! — закричала Эми и выбежала из комнаты.

***

      На берегу Беллингема, в одном из самых красивых парков, гулял странный, пожилой мужчина. Он молча ходил, не обращая ни малейшего внимания ни на сверкающую морскую гладь, ни на пение птиц. Он не замечал того, что осень вступает в свои права, покрывая листья лёгким багрянцем и что ушедшее лето по-прежнему дарит свое тепло, словно желая оставить после себя приятные воспоминания, которые будут согревать на протяжении долгой зимы. Но лишь на горизонте замаячила женщина, одетая в кожаную косуху и толстовку с капюшоном, скрывающим лицо, он оживился и с радостью пошёл навстречу. Он знал ее, знал ее необузданный характер, и прекрасно знал почему она в тёплую погоду носит штаны и кофты из плотной ткани. Седые волосы торчали из-под капюшона и падали ниже ключиц, но лицо как будто принадлежало не ей, а 30-летней женщине. Подходя к ней, он мысленно твердил себе: «Сохраняй спокойствие. Только спокойствие».       Но вот она подошла вплотную и выдала: — Неужели ты, Грейвз, наконец выполз из своей норы? Я уж думала: ты там и подохнешь! — Я тоже рад тебя видеть Джулиет, — вздохнул Дональд. — Это что же должно было произойти, что бы ты! Да, да, именно ты обратился ко мне с просьбой о встрече! Небось, Земля сошла с орбиты! — саркастично выдавила женщина. — Ну хватит! Проблема серьёзная и не терпит отлагательств! — Ты ещё поговори со мной в таком тоне! А знаешь что? Решай свои проблемы сам! — фыркнула Джулиет и развернулась, чтобы уйти, но Дональд остановил ее, схватив за руку. — Прости, просто я на взводе. Мне действительно необходима твоя помощь, — веско произнес он. — Мда… В аду уже, наверное, все черти задницы себе поотмораживали. Дональд Грейвз обращается за помощью! Ладно. Выкладывай, что хотел? — изогнув бровь выдала эта бестия. — Мои друзья попали в беду. Можно они поживут у тебя некоторое время? — осторожно спросил мужчина. — Для начала проясни несколько моментов. Какие друзья? Какая беда? И сколько конкретно времени? — женщина была настороже. — Да сын моего погибшего друга! Нарвался вместе со своей женой на коллекторов! У меня им остановиться не вариант, сама знаешь. А пожить всего лишь пару недель, пока я не трясут всю эту ситуацию, — он лгал и делал это осознанно. — Пару недель?! Ты там головой, последнее время ни обо что не бился? — возмущённо воскликнула она. — Пожалуйста! — умоляюще воскликнул Грейвз. — Нет! Даже не думай об этом! — закричала Джулиет. — Джулиет Кармен Аллен! — Дональд выделял каждое слово. — Я прошу тебя мне помочь! Мне не к кому больше обратиться! — Это слишком долго, — тихо произнесла она. — Я понимаю и постараюсь сделать все как можно быстрее, — он старался уверить её. — Хорошо, но привезешь их сам, — резко ответила женщина, не глядя на него. Она смотрела вслед заходящему солнцу, не желая показывать как сильно она нервничает. — Другого я и не ждал.

***

      На Вашингтон опускалась по-летнему тёплая ночь, а звезды, словно мельчайшие серебряные искорки, рассыпались по тёмному, шелковому небу. Глядя на затихающий город и на эту невозможно прекрасный вечер, Уильям Чарльз Сеттман не думал о том, что его обвиняют в убийстве, не думал о том, что ему придётся прятаться в глуши вместе с человеком, вызывающим такие противоречивые чувства. Нет, он не думал о настоящем или будущем, он вспоминал такое счастливое, но одновременно такое далёкое прошлое. Он вспоминал свою мать — смеющуюся, молодую женщину — вспоминал ее голос. Вспоминал, как отец каждую пятницу приходил домой с небольшим букетом для нее, вспоминал, как светлело её лицо, когда она слышала звук открывающейся двери. Тогда он был мал, для того, чтобы понять то, как сильно его родители любили друг друга. А потом стало поздно. Любовь, думал Уилл, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью, держится и движется жизнь. Он был уверен, что его отец, Артур Джонатан Сеттман, любил только одну женщину и был верен ей до самой смерти. «Испытаю ли я когда-нибудь подобные чувства? — думал Уилл. — А смогу ли я полюбить вообще?»       Его размышления прервал звук открывающейся двери. В комнату вошла Эми с заплетенными в лёгкую косу волосами. Не обратив ни малейшего внимания на парня, она прошествовала к дивану и уже собиралась лечь, как оклик заставил её остановиться. — Сегодня мой черёд. Теперь твоя очередь спать на матрасе, — с наглой улыбкой сообщил Сеттман. — А ты, я вижу, ни капли не джентльмен, — процедила она сквозь зубы, но все же встала и принялась стелить себе на полу. — Подвинься, я спать хочу, — фыркнул парень и хлопнул ее по попе. — Ещё раз тронешь — руку сломаю! — рявкнула девушка. — Ой-ой-ой, как грозно! А у тебя есть клыки, лисёнок? Или ты только скалиться умеешь? — ядовито спросил парень. Он хотел добавить что-то ещё, но его прервала звонкая пощечина, прилетевшая от взбесившегося лисёнка. — Скотина! — рявкнула Эми. — Ты ни чем не лучше тех парней из школы! — Да я… — начал было Уилл, но Амелия проигнорировала его и легла на матрас, закрыв глаза. Решив не тратить нервы, парень тоже поспешил уснуть.       Через час с лишним вернулся и хозяин квартиры. Заглянув в гостиную, он застыл в изумлении, глядя на то, что хрупкая девчушка спит на старом, тонком матрасе, а этот заносчивый парень дрыхнет, развалившись на диване, но все же решил не обременять себя на ночь глядя воспитательной работой и отложил взбучку на утро. Вскоре во всей квартире воцарилась тишина, но царствовать ей оставалось недолго.

***

      Во сне Эми снова оказалась в холодном, сыром подвале из своих детских кошмаров. Возможно, страшный сон спровоцировала ссора с Уиллом, а, возможно, и холод, исходящий от пола. Вновь на неё давили серые, покрытые грязными потеками стены, а температура, казалось, резко упала градусов на десять. И вновь раздались тихие шаги, а лампы замигали, лишая своего тусклого света и без того тёмный подвал. Прошло почти десять лет, а кошмар не хотел отступать. Паника начала охватывать девушку, вынуждая её попятиться, а потом и вовсе замереть. Инстинкт самосохранения вопил: «Беги!», но она не могла шевельнуть и пальцем. И вот, в конце коридора появилась тень. Медленно приближаясь, она будто впитывала все тепло из воздуха, заставляя Амелию вздрагивать не только от ужаса, но и от пробирающего до костей холода. Температура падала, а тень по мере приближения приобретала более четкие очертания, и, когда до девушки оставалось не больше полуметра, замерла. По силуэту пошла рябь, как от брошенного в воду камня и во тьме стали проглядываться черты. Через мгновение перед ней стоял её отец. Замахнувшись он ударил её по рёбрами выдав тихое, но такое злобное: «Сучка!». И вновь удар, и вновь попытка устоять на ногах. Едва организм девушки начал наполняться болью, по венам побежал адреналин. Собравшись с силами, она оттолкнула отца и побежала по совершенно одинаковым коридорам. Поворот налево, поворот направо, а коридор не меняется. Наконец, когда сил не осталось, Эми просто сползла по стене, зная что будет дальше. Она почувствовала хватку на своих волосах и увидела перед собой лезвие, которое в следующую секунду впилось ей в горло.

***

      Предрассветную тишину старого района прорезал отчаянный женский крик, разбудивший многих жителей ветхого дома. Хозяин небольшой квартиры на третьем этаже Дональд Грейвз влетел в комнату, где спали его гости, и увидел следующую картину: на старом, тонком матрасе рыдала хрупкая девушка, а парень, развалившийся на диване шипел: — Да что ты кричишь?! Весь дом на уши подняла!        Тут нервы Грейвза не выдержали. Ему уже надоело терпеть выходки Сеттмана-младшего. Схватив парня за шкирку, точно нашкодившего котёнка, он заорал: — Что ты себе позволяешь?! Когда ты успел стать таким эгоистом? — с этими словами он отвесил Уиллу звонкий отеческий подзатыльник, после чего тот пулей вылетел из комнаты. Подходя к девушке, он постепенно успокаивался. Нет, не нужно было ему выходить из себя. «Надо будет перед ним извиниться», — решил Дональд, а вслух спросил: — Кошмар, да? — Простите, что разбудила, — виновато произнесла Эми, утирая слезы. — Мы и без того вам мешаем, а тут ещё и я. — Ничего страшного не произошло. Всем снятся кошмары, и каждый реагирует по-своему. Если хочешь, можешь рассказать, что тебе снилось. Это поможет успокоиться и уснуть, — эти слова Дональд произнёс с какой-то трогательной, отеческой заботой. — Нет, нет, спасибо, я в порядке, — торопливо ответила девушка. Даже сама мысль о том, чтобы рассказать чужому человеку об этом, пугала её. — Ты уверена? — тихо спросил он, и после уверенного кивка сказал: — Тогда ложись на диван и поспи. Ещё слишком рано. — А как же Уилл? Ведь сегодня его очередь спать на диване, — осторожно спросила Эми. — Ничего страшного, пару часов он поспит и на матрасе, — успокоил её мужчина. — Засыпай. «Мда… Хотел перенести воспитательную беседу на утро, а все равно придётся проводить её ночью», — усмехнулся он про себя. Едва он зашёл на кухню, как ему сразу же прилетел вопрос от обиженно хмурящегося парня: — Она уже уснула или нет? — Ты наглый, эгоистичный, лживый придурок! — проигнорировал вопрос, начал хозяин квартиры. — Как ты вообще можешь так поступать с ней? Мало того, что ты вытянул её в это, так ещё и издеваешься, то заботишься о ней, то терроризируешь, то оскорбляешь! Что вообще с тобой происходит? — Да не знаю я! Не понимаю! — рявкнул парень. — Мне хочется, чтобы она рассказала о себе все, а она молчит, будто я собираюсь ее унизить. — Да ты это и делаешь! Вы знакомы от силы неделю, а ты уже хочешь знать всю подноготную? У тебя все хорошо с головой? Если уж хочешь, чтобы она тебе доверяла, то уважай её, не лезь с расспросами, ну и поддерживай. Ей сейчас гораздо страшнее чем тебе, — к концу этого монолога Грейвз начинал понимать, что происходит. — Только тогда она может что-то и расскажет — Да больно мне это надо! — Уилл понимал, что противоречит своим предыдущим словам, но ничего не мог с собой поделать. — Терпеть её не могу! — Уильям, тебе придётся научиться уважать её, ведь вы проведёте вместе ещё как минимум несколько недель, — попытался убедить парня мужчина. — Несколько недель?! — обалдел парень. — Да я лучше сдохну! — Хватит! — резко оборвал его хозяин квартиры, но парень встал и направился к выходу из кухни. — Ты куда собрался? — Спать я пошёл, товарищ надзиратель, спать!       Оставшись наедине с собой, Дональд Грейвз гадал: долго ли до Уилла будет доходить, что любовь — это не насилие, а взаимопонимание и уважение. Долго ли он будет противоречить себе же самому? Не изведет ли девушку своими насмешками? Может он все-таки услышит его слова? Наконец, тяжело вздохнув и оставив эти вопросы, он отправился спать, зная, что завтра надо будет убедить обоих подростков следовать его плану.