В осколки

27 декабря 2025 г. Лекса тонко подметила, что с появлением Эйдена, её дом постепенно преобразуется и меняется: в атмосфере, деталях и расположениях вещей. Она купила приставку к своему домашнему кинотеатру с большим набором игр, поменяла постельное жёлто-зелёное бельё на тёмно-синее с рисунками трансформеров в гостевой комнате. А привычная пустота сменилась постоянными вопросами и детским смехом. Эйден похож на нейтральную сторону между ней и её бывшей женой, от которой она ушла шесть лет назад и оставила попытки простить себя за свои ошибки. Сильные чувства, что глубоко-глубоко в груди к ним обоим — это слабость. Именно они запутали её и стали тем опорным и контрольным рычагом, который помог принять фатальное решение. Время от времени Лекса видит последствия своего выбора в печальном взгляде Эйдена, как и в глазах Кларк когда-то. Прекрасные яркие омуты синего цвета никогда не могли обмануть её. Это то, что позволяло читать её, подобно тому, как астролог читает судьбу человека по звёздам. Вот только жаль, что она никогда не умела различать знаки в ярких точках на тёмном небе, выстроившихся в ряд. Может быть, это могло бы спасти её. Лекса не может перестать думать о том, что произойдет, когда месяц закончится и ей придётся столкнуться со своей бывшей женой лицом к лицу. Страх играет с ней, на её воспоминаниях и слабостях, а комок в её горле расширяется. Она подносит стакан апельсинового сока к губам и делает глоток, чтобы облегчить неестественную горечь сладким перемирием. — Мы зашли в пирамиду, а ты пьёшь в такой момент, — бормочет Эйден, рассматривая египетские стены и древние рисунки с помощью сенсора на джойстике. Вдруг бы здесь кто-нибудь выскочил? Он сказал, что у него не было приставки дома и очков виртуальной реальности. И она просто не могла не побаловать его. Тем более маленький ребёнок внутри неё требует давно забытых, детских эмоций, таких же, как и у её сына, воспринимающего всё, словно участие в контролируемом сне. Лекса чувствует небывалый восторг от совместной игры с ним. — Я бы среагировала, — отвечает она с небольшой ухмылкой. В отличие от прошлых игровых пультов — современные не требуют привыкания к кнопкам и трудным поворотам, чтобы знать, где и что нажать. Лекса ставит стакан обратно на стол и надевает очки и наушники, чтобы снова оказаться в другом мире. — Да и потом, ты - мой напарник, ты должен прикрывать меня. — О, — восклицает он. — Точно. Тогда иди вперёд. — Почему я? — Потому что ты будешь идти, а я наблюдать сзади, чтобы вовремя помочь, — хитро отвечает Эйден. Улыбка Лексы становится шире, когда она понимает, что он боится исследовать пирамиду первым и наткнуться на что-нибудь страшное. В описании игры написано, что в неё могут играть дети старше тринадцати лет. Эйдену семь. Ничего не случится, верно? Только вот… — Ты совсем не играл ни во что подобное? — Не-а. Это даже не жанр ужасов. В описании сказано, что игрокам предстоит исследовать руины и найти способ остановить зло, которое поработило Землю. Восставшие из мертвых воины будут любым способом пытаться их остановить на пути к разгадке. Поэтому разработчики пообещали море фантастических приключений и иллюзию комнаты страха для подростков. — Ох, чёрт! — вздрагивает Лекса, когда слышит страшный хрип и поворачивает голову в его сторону. Эйден рядом с ней смеётся. — Это было даже не страшно, — усмехается он. — Не выражайся. Мама давала мне доллар, если она случайно говорила что-то плохое. — Это не было плохим словом… Перед ними оказывается два пути. Из левого поворота исходят непонятные и пугающие звуки, поэтому Лекса выбирает право. Они проходят вперёд и оказываются в сером помещении с большим водоёмом и таким же количеством паутины, вызывающей чувство отвращения. Она идёт дальше, наблюдая за тем, как орда скелетов поднимается из песка и медленно тянется в их сторону. — О боже, — трусит Лекса. — Беги! — весело кричит Эйден. В его голосе струится светлая радость. По ушам бьёт звук барабанов. Эпичная музыка игры окутывает и удваивает ощущение реальности, смешиваясь с сердечным ритмом. Они бегут по доскам, пытаясь уйти от скелетов и не упасть в воду. Её персонаж, как специально, запинается, когда она неправильно двигает рукой на джойстике, и Эйден убегает вперёд. Он быстро находит потайной вход: — Давай сюда, — зовёт Эйден. Лекса заходит за ним, и он опускает рычаг, закрывая дверь. — Мы справились, — победоносно комментирует Эйден. — Это точно игра для подростков? — возмущённо мычит Лекса. — Не знаю, — отвечает Эйден, видимо получая от этого искреннее удовольствие. Саркастичный малый. — Не для детей точно. Он кладёт свою руку на её плечо, и Лекса возвращает себя в реальность, опуская очки на нос. Его улыбка чересчур яркая. Эйден пьёт свой сок, совершенно не скрывая своей усмешки над её напуганным выражением лица. У неё всегда были проблемы с любыми страшными сценами или фильмами ужасов, несмотря на своё холодное и стоически-сильное поведение. Лекса ощущает себя крошечной. Эйден доверчиво пододвигается ближе, и это вселяет уверенность. // 17 апреля 2013 г. Они встречались уже несколько месяцев, когда решили познакомить своих лучших друзей и представить им друг друга. Для Лексы это было не менее ответственным шагом, чем первое впечатление перед строгими родителями: юристом мамой и военнослужащим отцом, которые считают её актёрство пустой тратой времени. К счастью, до этого было ещё очень далеко, как и расстояние между Бойсе и Айдахо-Фолс. Лекса надеется, что Ания и Рейвен будут вести себя адекватно, чтобы не опозорить её перед Кларк. Она напомнила им об этом около двухсот раз по телефону и столько же раз в переписке, но на самом деле этого было недостаточно. Её лучшие друзья были настоящей бурей, если случалось что-то необычное. — Всё будет хорошо, Лекс, — Кларк обняла её со спины, прижимаясь всем телом. Обычно, именно она любила держать её вот так: мягко и тепло, чувствуя один мир на двоих. Но быть защищённой кем-то другим тоже приятно. Её было сложно раскусить внешне за стоической маской, но её девушке всегда удавалось знать и видеть больше. — Не переживай. Мои друзья тоже не подарок, но за это я их и люблю. И я уверена, что мы все поладим. — Ты права, — согласилась Лекса, мягко улыбаясь тихому спокойствию рядом с Кларк. Она хотела повернуться и благодарно поцеловать её, но звонок в дверь привлёк их общее внимание. Кларк с разочарованным стоном выпустила её из объятий, и они вместе пошли в коридор, чтобы встретить кого-то из их друзей. Лекса удивилась, когда увидела целую компанию из нескольких человек. — Привеееет, — воскликнула девушка с тёмными волосами. Она радостно улыбнулась и потянулась обнимать её, так. словно они были знакомы целую вечность. Лекса от неожиданности сделала шаг назад и чуть не упала, если бы её не придержала Кларк, а брюнетку рядом с ней высокий, смуглый взрослый парень. Он явно был старше всех в компании. — Октавия, — возмутилась Кларк, в её голосе слышалось смущённое замешательство, — я же просила быть сдержаннее. — Извини, — стушевалась Октавия. — Я хотела быть дружелюбнее? Это был вопрос? Лекса почувствовала лёгкое касание Кларк вокруг своей руки. Они переплели пальцы и отступили внутрь, чтобы впустить всех остальных в дом. — Это было мило, — неловко ответила Лекса. — Октавия? Приятно познакомиться. — Вот видишь, — закатила глаза Октавия, прожигая Кларк взглядом. — Она не против. Расслабься. — Я Линкольн, — поздоровался парень рядом с Октавией. У него были аккуратно выбриты волосы на голове, выделяя небольшой ирокез. Он выглядел сурово из-за своей кожанки и чёрных джинс с цепочкой сбоку, и в то же время, его взгляд карих глаз излучал приятную доброту, располагая к себе. — Телохранитель этой ненормальной. Все улыбнулись, и Лекса поняла, что они связаны отношениями. — А это Беллами, он брат ненормальной, — продолжила Кларк, сначала указывая на кудрявого парня, а затем на высокую девушку с несколькими татуировками вокруг шеи, — а это Эхо — его девушка. — О, — вскинула брови Лекса, совершенно не зная как себя вести. — Хорошо, я рада со всеми вами наконец-то познакомиться. Проходите в гостиную, мы приготовили много еды и кучу фильмов для просмотра. — А мы принесли много выпивки, — подмигнул Беллами, приподнимая белый пакет со звоном бутылок. — У нас сегодня ночь страшного кино, верно? — Да, — кивнула Кларк. — Надеюсь, у всех иммунитет к скримерам, — прокомментировала Октавия, сняв свою куртку и обувь, чтобы пройти в гостиную. Лекса поёжилась. Она и Кларк выбирали фильмы весь день, чтобы найти действительно что-то страшное и популярное среди жанра ужасов. И она так и не смогла признаться своей девушке, что плачет от диснеевских мультиков и боится любых пугающих сцен. Когда в гостиной остались только они вдвоём, то в дверь снова позвонили. Лекса пошла вперёд, понимая, что это, скорее всего, Рейвен и Ания. Первое, что бросилось в глаза, когда она открыла — это три коробки пиццы и ухмылка её лучшей подруги. Рейвен блистательно толкнула Анию плечом и вошла в дом Кларк. — Привет, chicas, — кивнула она им обеим. Её отец родом из Аликанте, поэтому её подруга любит всячески показывать своё отношение к Испании. — Я Рейвен. — А это её девушка — Ания, — объяснила Лекса и подошла к ней, — давай помогу. Она забрала коробки с пиццей, чтобы Ания могла спокойно раздеться и нормально познакомиться. Кларк лучезарно улыбнулась и потянулась к Рейвен и Ании. Они дружески обнялись, и Лекса почувствовала себя большим идиотом, что не сделала то же самое с друзьями Кларк. Тактильные контакты с другими людьми давались ей тяжелее всего, несмотря на то, как просто и легко она сошлась со своей девушкой или как холодно игнорировала дискомфорт на сцене. Кларк была чем-то особенным. Исключением, которое она хотела попробовать, как наркотик, который вызывает привыкание и острые ощущения. Она была её опасным всплеском адреналина при скоростной гонке. Влюблённость в её сердце играла и ни в коем случае не угасала. Лекса ждала, что это чувство исчезнет, но в итоге они здесь, в отношениях, и знакомят своих лучших друзей друг с другом. — Она просто прелесть, — шепнула Ания ей на ухо, когда Лекса понесла коробки на кухню. — Я рада за тебя, ребёнок. Лекса поставила пиццу на стол и возмущённо уставилась на Анию. Они вместе росли в Айдахо-Фолс, и её лучшая подруга всегда оберегала её, как любимая старшая сестра. Но всё-таки, Лекса больше не маленький подросток, которому нужна защита и крепкое плечо, чтобы рассказать о своей сексуальной ориентации или о своей мечте стать актрисой. — Хватит меня так называть, — буркнула Лекса. — Твоя девушка секси, — Рейвен шлёпнула её по заднице, и Лекса чуть не задохнулась от её наглости. Она бегло осмотрела кухню, надеясь, что Кларк не пошла за ними, а ушла к своим друзьям в комнату. Это было бы сложно объяснить, если её друзья ведут себя иначе.  — Рейвен, больше не делай так, пожалуйста, — Лекса почувствовала, что хочет оказаться в объятиях Кларк как можно скорее. — Да ладно, — ухмыльнулась Ания. — Моя детка права, ты взяла джек-пот. Серьёзно, тебе повезло встретить её. — Обо мне говорите? — вмешалась Кларк. Лекса желала избежать подобных разговоров, но обстоятельства были другими, и ей пришлось с этим смириться: её друзья не могут упустить такую возможность поиздеваться и посмотреть за её смущением, которое она редко показывала открыто. — Да, — Лекса задержала дыхание, слушая слова Рейвен. Она ощущала, как её щёки становились пунцово-красными. — Мы говорим Лексе, как ей повезло с тобой. Она ведь не умолкала о тебе с первого дня вашего знакомства по телефону. Кларк такая милая, — насмешливо изобразила она её. — Кларк необычная и интересная. — И она такая красивая, — продолжила Ания, весело улыбаясь. — Она уже залезла тебе в трусики, а? — Я ненавижу вас, — жалобно простонала Лекса. Она знала, что они шутят, чтобы позлить её и смутить до предела. — Скорее наоборот, — ухмыльнулась Кларк, подмигивая её лучшим друзьям. — Чёрт возьми, да, я же говорила, она - боттом, — засмеялась Рейвен. Ания сердито закатила глаза и достала кошелёк из заднего кармана. Она взяла двадцатидолларовую купюру и протянула её своей девушке. — Кларк, я уже обожаю тебя, ты сделала меня богаче всего за несколько минут. Лекса в шоке уставилась на своих лучших друзей. Подождите, что? Они поспорили на неё? — Вы что, сделали ставку на меня? — холодно сказала Лекса. — Вообще-то, я бываю сверху… — Пойдемте, я познакомлю вас со своими друзьями, — еле сдерживая смех, предложила Кларк. — Лекса, ты у меня просто чудо. — Нижнее, должна подметить, — прокомментировала Рейвен со смехом. Лекса обречённо промычала, когда Ания положила ей руку на плечо, и они пошли в гостиную. И это было только начало вечера. // В конечном итоге, они обе оказались главным объектом для насмешек в течение двух часов, прежде чем Кларк переключила всеобщее внимание на свой телевизор, когда включила фильм. Лекса не помнит, когда последний раз так прижималась к кому-то, как к Кларк во время просмотра. Она буквально стянула с неё плед и укуталась в него, чтобы не видеть всех страшных моментов. Из всех жанров в кинематографе, она ненавидела именно ужасы. — Из-за вас мне теперь всю ночь будут сниться кошмары, я удивлена, что вы настолько спокойные. Особенно ты, Лекса, — сказала Эхо, обняв Беллами. Рейвен, Ания и Октавия с Линкольном уже давно ушли, шумно обсудив все события фильма, так, словно они дружили несколько лет. — Но вы, ребята, классные, я рада за вас. — Я, к слову, тоже, — напомнил о себе Беллами. — Хорошо бы чаще так собираться. Ни за просмотром ужасов, конечно. Но скоро лето, и будет классно съездить куда-нибудь отдохнуть. — Будет лето — будет видно, — устало вздохнула Кларк, Лекса ласково гладила её по спине. Она знала, что её девушка невыносимо хочет спать, потому что ей пришлось помогать в больнице в ночную смену. Они не отменили знакомство с друзьями только из-за того, что выходные — это единственное время, когда все свободны от учёбы или работы. — Спокойной ночи, девушки, — улыбнулся Беллами, открывая входную дверь. — Пока, большой брат, — тепло ответила Кларк. — Пока, Эхо, — кивнула Лекса, махнув рукой. — Напишите, как доберётесь, чтобы мы знали. Кларк закрыла за гостями дверь, и они, наконец-то, остались наедине. Лекса облегченно выдохнула и притянула Кларк к себе, вдыхая аромат её тела, зарываясь носом в шею. Ей хотелось быть ближе к ней, чувствовать её всю целиком, впадать в неё, как в огромную поляну красных, маковых цветов, в которых можно заснуть навеки. — Могла бы и сказать, что боишься смотреть ужасы, — тихо прошептала Кларк на ухо. Её теплое дыхание послало мурашки по коже. Лекса крепче обхватила её талию руками и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Нет ничего постыдного в том, чтобы признаться в своих страхах. Я обещаю, что всегда пойму тебя, детка. Лекса сглотнула. Как? Её родители не всегда читали её состояние, несмотря на то, что растили её несколько лет. А Кларк сделала это так просто за полгода отношений. Она видит её насквозь, поддерживая её и протягивая спасательный круг тогда, когда никто не замечает, как она тонет. Кларк сильнее поддаётся вперёд навстречу и через секунды, в одно лёгкое и нежное прикосновение, меняет её мышление навечно. Её обдаёт мощной волной, накрывает с головы до ног и вонзается в самое сердце, когда её девушка чувственно проводит рукой по волосам, пропуская пальцы сквозь густые пряди и целует в висок. В Лексе начинают играть необычные эмоции. Они вспыхивают подобно молнии на небе с такой силой, что в груди сжимает под давлением и приятно греет. Её влюблённость внезапно исчезает. А вместо неё рождается глубокое чувство любви. // К концу игры Лекса не выдержала и дала Эйдену закончить главу без неё. Она приготовила им ужин, пока он развлекался с яркими комментариями и иногда сердитым выражением лица. Они поужинали и решили посмотреть новый мультфильм про справедливость, где сын Аида был тем самым хорошим героем, который боролся за долгожданную свободу из царства тьмы. У него был друг, который чуть не погиб, помогая ему совершить подвиг. Так что Лекса опять чуть не расплакалась. Но если раньше у неё были слёзы, то теперь она не имела на них никакого права. Эйден, кажется, задремал ещё в середине фильма. Он нагло и в какой-то степени доверчиво положил на неё голову и расслабленно растянулся вдоль дивана. А к окончанию мультфильма, его макушка была где-то в районе её талии, поэтому ей пришлось побороть себя и робко опустить его к себе на колени, чтобы помочь ему удобно лечь.  — Эй, — прошептала Лекса, когда на экране закончились титры, а в комнате стало тихо. Он выглядел таким милым во сне — невинным чудом. Она осторожно коснулась его светлых волос, игнорируя пылающую нежность внутри себя. Эта привязанность не кончится ничем хорошим. — Хей, — повторила она, с улыбкой вспоминая его слова про хищника, — просыпайся, львёнок. Он уткнулся в её ногу носом. — Мама? — сонно пробормотал Эйден, переворачиваясь к ней лицом. Лекса подняла голову к потолку и сжала челюсть. Эйден немедленно выбрался из её объятий и потёр глаза: — Лекса? — смущённо полу-спросив, полу-утверждая сказал он. Его взгляд долго блуждал по ней, словно он вспоминал, где находится. Мальчик зевнул и несколько раз моргнул. — Извини, — протянул он так, будто несёт в себе тяжелый груз вины и сожаления, — мама также называет меня.  — Потому что ты - львёнок. — Лекса не удержалась и погладила его по растрёпанным волосам. — Ты родился в августе и стал настоящим подарком для нас. Внезапно воздух в комнате потяжелел, как перед раскатом грома. — Тогда почему ты ушла? — расстроено спросил Эйден, и сердце Лексы защемило. Он помотал головой, словно попытался вернуть свои слова назад и исправить её собственную ошибку в прошлом. Его голубые глаза в вечернем свете отражали глубокие мысли, а его мимика выдавала обиду, с которой он усердно боролся. Лекса провела руками по лицу. Как, блядь, она должна ответить на этот вопрос? Эйден был испуган и растерян, и Лекса пыталась понять, что значит его поведение. Что-то не сходилось. Что-то заставляло её напрячься и следить за каждым изменением, которое он показывал, чтобы найти ответы и завершить уравнение. Он выглядел оступившимся в ходе, как во время игры в партии шахмат. Да что за чушь, Лекса, ему же всего семь. — А что тебе говорила Кларк? — осторожно спросила она, прерывая затянувшуюся тишину. Ей было интересно мнение её бывшей жены, и это могло перевести тему, чтобы дать время найти необходимый ответ. Но… — Неважно, что говорила мама, — насупившись, ответил Эйден. Он встал с дивана и сложил руки на груди, посылая в её сторону рассерженный взгляд. — Все только и твердят, что тебе не безразлично, но ты так и не появилась ни разу. Это всё из-за тебя! Лучше бы от меня скрыли, что у меня две мамы, а не одна. Дыхание перехватило. — Эйден… — слабо выдохнула Лекса, чтобы остановить его. Ей было больно. Правдивые слова резали, как настоящий нож, оставляя призрачные раны на коже и душе. — Я пойду к себе, — резко прервал Эйден, немедленно сбегая наверх. А вот ей сбежать не получится. Ни от себя, ни от ошибок прошлого… // 8 августа 2013 г. Кларк окончила четырёхлетнюю подготовку и получила степень бакалавра естественных наук. Она сдала тест МСАТ на высокий балл, и ей дали лучшие рекомендации от преподавателей, благодаря связям своей мамы и её многочисленной кропотливой работе. Грудь Лексы вздымалась от гордости за свою девушку — её восхищала та упорность, с которой Кларк училась и шла к цели стать настоящим хирургом, несмотря на то, что ей предстояло ещё около девяти лет обучения. — Вот как мне взбрело в голову стать врачом, а, Лекса? — пробормотала пьяная Октавия. Она и ещё добрая половина группы Кларк решила полноценно отметить окончание в небольшом клубе Бойсе. И судя по уже мутному взгляду Октавии, это похоже на глоток свежего воздуха после длительного, учебного заточения. — Ты хотела спасать жизни? — предположила Лекса. — Пф, — мило фыркнула О, — это великая цель нашей общей светловолосой подруги, не моя. — Она зачем-то подняла палец вверх, пытаясь сделать какой-то жест и быстро выпила свой шот. — Я просто хотела найти призвание. Но перспектива оказалась так себе, знаешь-ли. — Зато это однозначно будет делом твоей жизни. Лекса усмехнулась, повернув голову в другую сторону, выискивая свою девочку. Она не хотела отвлекать Кларк от веселья со своими однокурсниками, но её напрягало то, как темноволосый парень по имени Тайлер буквально пожирает её девушку взглядом весь вечер. Холодное ощущение, похожее на страх, окутывало её тело и заставляло нервничать, задыхаясь от гнева и новых, незнакомых эмоций. Она в деталях наблюдала, как рука Тайлера мягко легла на талию Кларк, когда они отправились на танцпол и оказались в чувственной позиции лицом к лицу. Лекса сжала бокал с коктейлем и попыталась вернуть себе спокойствие. Резкая неприязнь обжигала, оставляя за собой точные попадания в слабые места, как от уколов рапирой от более сильного противника. Лекса сжала челюсть. Кларк вернулась к ней через несколько минут с лучезарной улыбкой на лице, и это впервые, когда ей захотелось уйти, чтобы не видеть столь довольного выражения лица. Тайлер кивнул в её сторону и скрылся в компании других начинающих медиков. А внимание Октавии перешло к Линкольну сбоку от неё, предоставляя им личное пространство. — Детка, — радостно воскликнула Кларк, её руки легли на шею Лексы и мягко притянули к себе. Она удобно села к ней на колени и приблизилась для пьяного поцелуя. — Я соскучилась. Лекса молча отвернулась. — Ты чего? — моментально нахмурилась Кларк, ослабив хватку на плечах, чтобы заглянуть прямо в глаза. — Ничего, — буркнула Лекса. Гнев струился внутри неё. Она никогда не сталкивалась с чем-то подобным, и она не знала, как вытиснуть все эти чувства из своей груди. Тёплое ощущение Кларк рядом немного уменьшало бурю, но не останавливало её полностью.– Можешь идти развлекаться с Тайлером и дальше. Обидные слова вылетели из её уст быстрее, чем Лекса в полной мере осознала их. Кларк замерла. Она приоткрыла рот, чтобы возмутиться. Но её озадаченные черты лица молниеносно сменились злым недовольством. — Мы всего лишь потанцевали вместе, — выдохнула Кларк, встав с неё. Её тёмный взгляд синих глаз упал на выпитый коктейль Лексы, она покачала головой и нервно потёрла переносицу. Кажется, алкоголь развязывает ей язык, когда этого не надо. — Он всего лишь облапал тебя, как… — Лекса вовремя себя остановила, закрыв рот на последней фразе. Этому не следует идти таким путём. Ей просто необходимо выйти на воздух, успокоится и попытаться протрезветь. — Как шлюху, ты хотела сказать, да? — вместо неё продолжила Кларк. Лекса виновато прикусила губу. Она попыталась поймать руку Кларк своей, чтобы приблизить к себе, но её девушка сделала шаг назад и отстранено посмотрела сверху. — Кларк… — Иди к чёрту, Лекса. Кларк развернулась и пошла в сторону своих однокурсников. Лекса встала, чтобы последовать за ней, но жёсткая хватка на её запястье остановила её от поспешных действий и дальнейших разборок. — Я бы этого не делала, — посоветовала Октавия, разжимая пальцы вокруг руки. — Отлично, — рыкнула Лекса. Она прошла сквозь толпу и вышла на улицу, вздыхая ночной, летний воздух. Лёгкие приятно наполнились кислородом. Дышать стало легче, снимая жёсткое давление в голове, но её руки продолжало потрясывать от сильных эмоций и гнева глубоко-глубоко внутри. Это был первый раз, когда они так разговаривали друг с другом. Если бы Лекса была в спортзале, она непременно воспользовалась бы грушей, чтобы выбить из себя всю дурь. — Лекса, подожди, — позвал её мужской голос. Она повернулась лицом ко входу, рассматривая Линкольна. — Не уходи, не надо. — Почему нет? — сердито спросила Лекса. — Не разрушай то, что вы строили столько месяцев из-за какой-то ревности, — спокойно ответил Линкольн, делая шаг вперёд. Он по-дружески толкнул её в плечо и продолжил. — Я тоже часто вне себя из-за других парней возле О, но это того не стоит, поверь. Кларк -верная девушка, и она никогда не станет изменять тебе и, тем более, у тебя на глазах. — Я знаю, — грустно вздохнула Лекса. Она понимала, что её поведение было глупым. Но всё случилось так быстро и так взрывоопасно, что ей было сложно контролировать свои слова и чувства. Ревность никогда не была знакома ей так близко и болезненно, как сегодня вечером. — Я просто… Господи, я идиотка. — Кларк через многое прошла в прошлых отношениях из-за ревности Финна, — Линкольн похлопал её по плечу, и его слова вернули напряжение в её тело. — Поэтому она долго не встречалась ни с кем серьёзно до тебя. Всё время ждала чего-то особенного. — Я никогда не… она никогда не упоминала об этом. — Это болезненная тема, — кивнул Линкольн, — поговори с ней. Она почти ни с кем не разговаривала об этом, после того, как слабоумная задница Финна навсегда исчезла из её жизни. Лекса молча кивнула. Ей было легко с Линкольном. Они часто проводили время вместе, когда их компания собиралась во время выходных. Он был таким же изящным поклонником артхаусных фильмов, как и она сама, поэтому им всегда было, что обсудить, будто у них своя настроенная волна, как у родных брата и сестры. — Спасибо, Линк. — Пойдем обратно, — улыбнулся он, — я куплю тебе выпить. — Ты однозначно знаешь, как вести переговоры, — усмехнулась Лекса. Они вернулись в клуб. И Лекса позволила себе научиться доверять Кларк сердцем. // Утро настигло Лексу тяжелой головной болью, неприятным запахом алкоголя и ещё более ощутимой виной за произошедшее. К счастью, ей не нужно было добиваться внимания Кларк несколько дней: из-за летних каникул она жила в её доме, и они были на виду друг у друга. Но они никогда не обсуждали свое совместное проживание всерьёз. Лекса решила сделать романтический завтрак в знак примирения и приготовить омлет в виде сердца. В её голове это выглядело мило, а её внутренний голос напоминал, что этого мало за ту грубость, что она показала вчера ночью. Эта ситуация лишний раз доказала, как важен контроль эмоций для отношений и её карьеры актрисы. — Доброе утро, — тихо поприветствовала Лекса свою девушку. Волосы Кларк были мокрыми после душа, она была одета в одну свободную белую растянутую футболку, и выглядела безумно соблазнительно для человека, который едва держался на ногах вчера ночью. — И тебе, — кивнула Кларк, её голос был хриплым. Лекса неловко потерла шею. — Я сделала тебе завтрак, — она указала взглядом на остывший омлет с зеленью по бокам. — Спасибо, — Кларк слабо улыбнулась. Она задумчиво постояла на одном месте и пошла к Лексе. Нежные руки девушки обвили её шею, а её тело прижалось к ней: невинно и легко, подобно тому, как маленький ребёнок обнимает мягкую игрушку, чтобы почувствовать себя лучше. — Пожалуйста, не делай так больше. — Прости меня, Кларк, — Лекса закрыла глаза и притянула её к себе за талию ближе. Горький, эмоциональный ком в её горле уменьшился и спустился вниз. — Я не знаю, что на меня нашло. У меня никогда не было подобного собственнического поведения. Это просто поразило меня, вот и всё. — Я не хочу с тобой ссориться, — прошептала Кларк на ухо, посылая мурашки по коже. — Хотя мне нравится, что ты ревнуешь. Только выражай это как-нибудь иначе. — Я напугала тебя, верно? — спросила Лекса, нежась носиком о волосы Кларк. От неё божественно пахло цветочным шампунем. — Что произошло между тобой и Финном? Кларк напряглась в её руках, и Лекса обняла её крепче, чтобы удержать в тепле и защите. — Октавия проболталась? — она слегка отодвинулась, ласково и осторожно пропуская пальцы сквозь волосы. Лекса чуть не замурлыкала от этих действий. — Линкольн вообще-то, — она подняла одну руку вверх и направила голову Кларк к себе на плечо, меняя их положение тел. — Ты ему нравишься, — голос Кларк изучал солнечное тепло. — Я познакомилась с Финном в колледже на первом курсе. Он был со второго, и он сразу же очаровал меня. — Знаешь, — честно призналась Лекса, — теперь я снова ревную. Кларк посмеялась. — Я слышу, как бьётся твоё сердце, — рука девушки мягко легла на её грудь, — оно так много рассказывает о тебе. Это действительно успокоило её. Лекса почувствовала себя лучше, словно бушующее море стихло и вновь вернулось в тихое, стабильное пребывание под солнцем. У неё не было сомнений, что она любила Кларк и эта ревность — обычный страх потерять то, что вселенная подарила ей. — Я всегда выберу тебя, Лекса, — продолжила Кларк, словно прочитав её мысли. — Господи, да если бы я встретила тебя, когда была с ним в отношениях, я бы всё равно обратила внимание на тебя и только. Всё, что я чувствовала с ним — лишь увлечение, и оно довольно быстро и печально прошло. Он стал требовать больше внимания, а я стала понимать, что не могу дать ему так много. — И вы расстались? — предположила Лекса, чтобы Кларк не чувствовала себя одинокой в своём рассказе. — Нет, — Кларк уткнулась носиком в её ключицу. — Мы просто были, и дать ему шанс было очень плохой идей. Финн начал ревновать, в нём появилась грубость, он стал нервным, и в итоге он ударил меня. Лекса гневно напряглась, она сильнее сжала руки на талии Кларк, оберегая её от воспоминаний. — Какой мудак. — Тише, — Кларк плотнее прижала ладонь к её груди, где учащённо билось её сердце, которое Лекса отдавала ей вместе со всей своей любовью. — Линкольн был тем, кто узнал первым, поэтому он пошёл и разобрался с ним вместе с Беллами, — голос Кларк не был злым. Лекса подумала, что она, наверное, давно отпустила ситуацию и простила Финна, не желая иметь с ним ничего общего. — Хорошо, что они есть в твоей жизни, — она ловко ушла от опасной темы. Лекса услышала всё, что было нужно. — Да, — вздохнула Кларк в области её шеи. Она зарылась в неё, как в тёплую куртку, чтобы спрятаться от мороза. — И ты. — И я, — подтвердила Лекса, целуя Кларк в слегка мокрые волосы. — Теперь… — Теперь…? — кокетливо повторила Кларк её тоном. — У нас будет ревнивый секс? — Я подумаю, дать тебе или нет, когда попробую твой омлет. Лекса почувствовала, как тело моментально оживилось после слов Кларк. Низ живота потянуло в приятном предвкушении. Ей нравилось, когда Кларк говорила развратно, но не грубо. Это возбуждало её за считанные секунды. — Я расплачусь, если он окажется не очень, — пообещала она. Кларк подняла свой взгляд на неё, и их губы слились в нежном, примирительном поцелуе. // Лекса осталась сидеть на диване, прижав ноги к груди, подобно потерянному подростку, впутанному в семейную драму. Прошло около двадцати минут с тех пор, как Эйден сбежал от неё. За всё это время она не переставала чувствовать себя настолько тонущей, насколько это возможно. Одиноко и печально. Лайт запрыгнул на пустое место и тихо лёг рядом. Она потянулась и взяла его к себе, мягко поглаживая по пушистому серому меху.  — Я не знаю, что ему сказать, малыш, — сказала она вслух. — Я в тупике. И я так жалею о том, что сделала. Мне так не хватает её… Лекса опустила голову, сжимая челюсть. Главное - держать эмоции под контролем. Лайт покрутился на ней и несколько раз вытянул передние лапки, нежась краем ушка. — Я тоже тебя люблю, маленький, — улыбнулась она. Он промурлыкал в ответ и спрыгнул вниз, погремев своим синим ошейником. — Ладно, идём. Они поднялись на второй этаж, и Лекса осторожно приоткрыла дверь в комнату. Эйден обижено лежал на боку, рассматривая окно, с одной рукой под головой, а другой обнимая Такера. Лайт забежал вперёд неё и запрыгнул на постель рядом с её сыном. Она медленно пошла за ним, посчитав, что так он подсказывает ей действовать решительнее, и села на край кровати. — Мне жаль, Эйден, — это единственное, что было в её голове. И это — самая настоящая правда. — Если бы я могла что-то изменить — я бы изменила, но я не могу. Эйден перевёл свой насупившийся взгляд в её сторону. Это хороший знак, верно? — Ты правда мне не безразличен, — искренне продолжила Лекса. У неё не было права на ещё одну ошибку. — И раз уж ты вновь появился в моей жизни и дал мне второй шанс, то знай, что я больше не оставлю тебя. — Даже через месяц? — ранимо протянул Эйден. Его детский и доверчивый взгляд раздирал её душу любовью и ненавистью к себе. — Даже через месяц, львёнок, — она положила на его плечо руку, чтобы дать ему жест обещания и часть себя. Он слабо улыбнулся, а затем отодвинул Такера и приподнялся. Лекса поняла намёк и потянулась к нему навстречу. Она мягко прижала его к себе, впервые приникнув к нему всем телом. Он ощущался таким хрупким и маленьким в её объятиях, и это казалось таким милым и чувственным, что ей хотелось расплакаться от такого количества забытого счастья в своей груди. Чем она думала шесть лет назад?