Headcanon

Детектив Гэвин Рид не мог позиционировать себя, как злого или агрессивного человека. Он был просто, ну, раздражительным. Очень. Ну, и, он совсем немного просто мразота. У него не было тяжёлой предыстории, оправдавшей бы его, как мудака, да и оправдываться Гэвин не любил. И так у огромного количества людей тяжёлая жизнь, из-за которой они стали теми говнюками, которые есть, дайте хоть ему спокойно пожить и позаёбывать окружающих своим существованием. Кроме как оправдываться, Рид не любил ещё очень много вещей. Сдерживаться, например, или лицемерить, или... Да полно всего, короче. Намного проще сказать, что он горячо любил. Скажем, например, родителей, запах чистого тела, выпить, трахаться и кофе. Мужчина считал, что чего много не бывает, так этого аромантого напитка, который был для него сравним с наркотиками. Хорошо, что хоть легален. Детектив любил кофе с большим количеством сливок, а мудакам, которые утверждали, что такие напитки, как латте и капучино это по-пидорски, предлагал засыпать в рот зерна, жевать их и заливать кипятком. В особенно плохие дни он даже порывался помочь им с этим. И, как и у любого ярого любителя кофе, у детектива Гэвина Рида была любимая кофейня. Ключевое слово: "была". Заведение это, почему-то называлось "Иерихон", хотя ни с древним городом, ни с ракетой средней дальности, ни с сериалом, ничего общего не имела. Небольшое затемнённое уютное помещение в черном и коричневом цветах, давало отдохнуть раздражённым глазам, после улицы, которая этой зимой была настолько белой, что было больно смотреть. А ещё в первую смену, по понедельникам, средам, четвергам и выходным, там работал очень милый парень по имени Коннор. Его улыбка всегда казалась мужчине искренней, а от пожелания хорошего дня становилось тепло. Нет, безусловно, все бариста там были милыми, их будто бы специально подбирали, и парень с гетерохромией, и женщина с короткой стрижкой, которая постоянно делала латте с карамелью маленькой девочке, и, конечно же скромный светленький юноша, кажется, Саймон, которого непонятно как взяли работать бариста — когда он говорил "Вам с собой?", Рид, скорее, не слышал, а просто знал, что тот произнес. Но от Коннора исходило особое обаяние, из-за которого кареглазый бариста почти не раздражал Гэвина. Всё-таки, о его раздражительности стоит помнить, не бесить Гэвина — значит быть Богом. И кое-кто, видимо, решил, что если не можешь лучше всех играть по правилам, то лучше всех их нарушай. Одним, ничего таким вечером, как для вечера среды, в день, когда на него наорали меньше трёх раз, а он на кого-то меньше пяти, и даже не довел никакую девушку до слёз, идя с работы, детектив решил забежать в "Иерихон" выпить немного кофе. Идти в бар пить пиво было занятием рисковым — он мог не остановиться, а ему завтра на работу. Кроме того, бар в противоположной стороне, а кофейня по пути. Кажется, сейчас там работал Саймон, его можно было задеть или отпустить пошлый комплимент, а тот в любом случае забавно зардеется и как-нибудь несмело попытается парировать, или позовёт Маркуса, они всегда работали в одну смену и, кажется, трахались. К приятному удивлению Рида, зайдя в тёплое помещение он увидел знакомую стриженную макушку Коннора. — Привет! Мне латте с корицей. — Вы промахнулись на месяц. Сегодня не Рождество. Такого ахуя Гэвин ещё не испытывал. Вместо привычной широкой улыбки и тёплых карих глаз он натолкнулся на надменную ухмылку и колкий голубой взгляд. Хотя в остальном тот же Коннор — те же губы, подбородок, брови, скулы... Но, либо у Коннора биполярка, а чего похлеще, расщепление личности, высокие каблуки и голубые линзы, либо это не Коннор. И что-то ему подсказывало, что второе. — А это не твоё дело, умник, — Рид видел парня впервые в жизни, а тот уже бесил его похлеще Норт, которая постоянно делилась своим нелестным мнением, о котором её никто не спрашивал. — Делай мой кофе и иди нахуй! Кофе молодой человек сделал, но нахуй идти совершенно точно не собирался. — Вам с собой? Ну уж нет, эта голубоглазая хуеблядина с лицом Коннора вечер ему своей самодовольной пидорской рожей не испортит. — Здесь, — детектив приложил все усилия, чтобы эта фраза звучала как можно более агрессивно. Парень, который помимо всего прочего был одет в чёрную водолазку с высоким горлом, закончил готовить кофе и махнул рукой со стаканом, "случайно" расплескав почти всю жидкость в нём. — Блять! — воскликнул мужчина на весь зал, больше от обиды, чем от боли. Ему с мокрыми джинсами ещё до дома переть. — Ты чё творишь, ублюдок?! Мразота тем временем наигранно приоткрыл рот и округлил свои прозрачные глаза. — Прошу, извините меня! — слова звучали ещё более фарсово, чем выглядел человек их произносящий. — Вам здесь? — С собой! — прорычал Рид, вытирая джинсы протянутым бумажным полотенцем. Не-Коннор снова натянул надменное выражение на своё смазливое лицо и протянул ему стакан, оскалившись: — Приятного вечера! Когда Коннор улыбался с зубами это было очаровательно. Когда этот парень — жутко. Только выпив половину и почти дойдя до дома, детектив понял, что на стакане что-то написано, а именно: "Допивай свой кофе и иди нахуй". Кофе он, конечно, не допил.

***

Через двадцать минут после происшествия к стойке подошёл Коннор, по-хозяйски зашел за неё и поздоровался с братом. — И чё, как тебе? — поинтересовался он, сидя на стуле и хрустя какой-то печенькой. Приглядевшись, Ричард понял, что это вчерашняя, продавать уже моветон, а выбрасывать — перевод продуктов. — Да ничего, весело, людишки всякие забавные заходят. Вот, кстати, заходил минут за тридцать-двадцать до тебя один... — Понравился? — тут же хмыкнул Коннор. — Опиши хоть, я почти всех знаю. — Ну, не то, чтобы прямо понравился, но он, ну... Интересный, — Дик плюхнулся на соседний стул, сохраняя флегматичное выражение лица. — В кожанке, знаешь, древней такой, со шрамом на переносице. А брату больше описаний и не требовалось. Он чуть подавился печеньем и жадно выпил протянутой воды. — Гэвин Рид? Ты сейчас серьёзно? — Ну, кажется. — Он же агрессивный, как немецкая овчарка! Он даже мне "спасибо" не говорит, Саймон жалуется на постоянные подколы, а Норт он вообще, я думаю, желает смерти! И тебе понравился Гэвин Рид? — Да не говорил я, что он мне понравился, — то, что Ричарду приписывали слова, которых он не произносил, бесило, но он старался сохранять ровный голос. — Ну ты и долбоёб, братишка, земля тебе пухом. И вообще, ты бейдж не прицепил, придурошный!

***

Острое всепожирающее, сжигающее миры и внутренности чувство. Раздражение. Когда голубоглазый парень вылил на него кофе, он шёл по улице в мокрых штанах и, само собой, ну кто бы, сука, мог подумать, заболел. Гэвин чередовал мерзкий растворимый кофе с терафлю и мысленно составлял завещание. — Шеф, я так больше не могу, — сказал Рид и за стопку разобранных дел на столе капитана получил заслуженный больничный. Конечно, с него взяли обещание, что Гэвин явится на работу не позже вторника, но не суть. Всё-таки, пятница — чудесный день. Выдохнув, детектив собрался домой и решил зайти за кофе, потому что, ну, он чувствовал острый недостаток этого напитка в организме, ещё немного и мужчина начнет орать «проду», отплёвываясь от «Nescafe». Гэвин открыл двери «Иерихона» и с облегчением выдохнул, когда увидел светлую макушку. Рид, как обычно это бывало, не поздоровался, а Саймон его помнил и тут же отправился делать ему капучино, не забыв вымученно улыбнуться и чуть поднять брови. У него детектив, по даже ему неизвестной причине, латте никогда не брал. Но парень даже не успел включить машину, как из глубин заведения донёсся крик. Юноша улыбнулся и, пробормотав что-то вроде «извините», скрылся в кухне. И о, сука, нет. Только не это. К нему подошел тот самый голубоглазый парень. Теперь на нём был бэйдж. Ричард. Неплохое имечко, ему подходит. Неплохой повод постебаться, а это подходит Риду. Риду, который шумно чихнул, вовремя сообразив и закрыв рот ладонью, чтоб не забрызгать слюнями всё помещение. — Чтоб ты сдох, — раздалось над ухом. Раздражение, которое цвело и созревало с того самого момента, когда парень пролил на него кофе, начинало закипать с новой силой. Но бариста тут же надменно — кажется, по-другому он просто не умел — улыбнулся и спросил: — Как в прошлый раз? — Капучино. С собой. — Может, всё-таки здесь? — опять этот жутковатый оскал в сочетании с холодным тоном. — Могу предложить чизкейк за счёт заведения. Уголок губы детектива заинтерисованно дернулся. Нет, фанатом выпечки он не являлся, но халява она и есть халява. — И хуй, на который вам следует сходить. Прекрасное место, я считаю. Да блять! Ну кто бы сомневался! — Я бы назвал тебя самодовольным хуем, но это будет не интересно, потому что хуй — твоё имя! — взвёлся Рид. Это было мерзко, тут же подумал он, имя-то себе явно не сам Ричард выбирал. Зато он выбирал быть ему таким мерзким пидорасом или нет! — Вас чем-то оскорбило моё предложение? — бариста даже будто бы искренне удивился. — С собой, — только прорычал Гэвин, сел на стул около стойки и закрыл лицо руками. Голова болела нещадно, горло саднило, дышать было нереально, глаза горели, будто бы их бросили в ведро с раскалённым песком, но намного сильнее горело раздражение. Как же его все бесили, а в особенности эта хуемразина, как его там, Дик... Через некоторое время, которое детектив позже охарактеризовал как беспамятство, он поднял голову и разлепил глаза от лёгкого прикосновения Саймона. Перед ним стоял стакан с горячим кофе, а небо за окном стремительно темнело. Учитывая, что Гэвин пришёл сюда не позже четырёх по полудню, а на дворе февраль месяц, он проспал около двух часов. Вот дерьмо. Мужчина бросил на стол купюру, соскочил с места и, схватив кофе, буквально выскочил из "Иерихона", совершенно забыв про сдачу. Уже когда Рид собирался выкинуть стаканчик заметил на нём надпись "Предложение ещё в силе" Срань Господня.

***

— Почему ты не разбудил его? — нахмурился Саймон, когда они одевались после смены. Почему-то именно грозного и надменного Рича он совсем не смущался и не боялся. Кроме того, это был единственный человек, с которым он выходил на смену, кроме Маркуса. Возможно, просто помнил, как тот пьяный и совсем не грозный, и не надменный отплясывал на пару с братом на столе. Ричард, вообще-то, жил наверху, но ему надо было заскочить в магазин, купить что-нибудь к ужину. Коннор сегодня на практике, а Дик не в состоянии что-либо приготовить самостоятельно. Кроме того, он мог пройтись с Саймоном и Маркусом, который наверняка подойдёт. Он знал их ещё задолго до недавней работы в "Иерихоне", познакомился с ними, когда Коннор притащил его на какую-то вечеринку. — Он выглядел заебаным, — флегматично пожал плечами Дик. — Серьёзно, это всё? То есть, он там, тебе не угрожал, не понравился... — Да почему он вообще должен мне понравиться? — голос парня даже показался изумленным, а не холодным. — Потому что ты его не разбудил просто по причине его заебаности, — честно ответил Саймон, чуть поднимая брови и плотнее кутаясь в свой шарф. Когда они вышли на улицу, там действительно ждал Маркус. Парни поздоровались за руки, а Саймон не поспешил отпускать ладонь молодого человека, на что не встретил никаких возражений. Разговор клеился, но о всякой ерунде. Ричард мысленно поблагодарил Саймона за то, что тот ничего не рассказал про уснувшего мужчину. Хотя бы при нём. Потом ему пришлось свернуть, попрощавшись с приятелями и блять, греча, вот это встреча. Прямо на него шёл Гэвин Рид. Очень заебаный Гэвин Рид, который пытался закурить на ходу, но, видимо, зажигалка кончилась и мужчина не мог и искру высечь. — Давайте помогу, — абсолютно бестактно заявил Рич и зажег шокированному Риду сигарету. — Отошёл от меня! — мужчина, очевидно, наконец-то пришёл в себя и отскочил. — Что такое, Гэвин? просто хотел предложить свою помощь. И да, Ричард получил желаемую реакцию. Рид ошалело распахнул глаза и рот, сигарета чуть не выпала, но удержалась и тут же была стиснута зубами. "По-моему, — подумал Дик — он её сломал." — Иди в жопу со своей помощью! Ты чё тут делаешь, монстр?! — Иду в магазин за органической пищей, — флегматично хмыкнул парень. — Почему сразу монстр? — У тебя кровь на руках, долбоёб! Сто процентов рылся в чужих кишках, сука, так и думал, что ты псих какой-то, не может здоровый человек так разговаривать! Блять, говорю, у меня с собой табельное, с полным магазином! Ох, чёрт. Когда он собирался уходить, то забежал на кухню за телефоном, где ему на перчатку капнул брусничный джем и Ричард забыл его вытереть. И конечно, чем же ещё могла выглядеть подсохшая красная капля на коричневой коже в тусклом свете фонаря? — Это джем. — это прозвучало так твёрдо и спокойно, что в тексте следовало бы поставить точку, даже если по правилам там должна быть запятая. И, конечно, это выглядело, ну, просто очень, максимально неубедительно. Мужчина потянулся к кобуре, когда Дик дернулся навстречу. "У него наплечная кобура" — автоматически внёс он в каталог. А Рич тот ещё каталогизатор, надо было сказать. Парень снял перчатки и протянул Гэвину. — Сэр. Мужчина выхватил их — хотя как это возможно, в этом слове нет звука "эр" — с рычащим: — Детектив, — он несколько секунд присматривался, принюхивался и, казалось, почти лизнул, но в итоге вынес "крови" вердикт: — Ладно. Это джем. Гэвин швырнул ему перчатки под ноги. Вот засранец. — А теперь прочь с дороги! — голос прозвучал раскатами грома, а потом бариста толкнули плечом. Когда детектив его коснулся, Ричард кинул ему в карман зажигалку. Позже он рассказывает брату, что Гэвин, вообще-то, детектив.

***

Вообще, уже к утру понедельника ему стало легче, но Гэвину, как бы он свою работу ни любил, было впадлу на неё тащиться и он отмахнулся тем, что на почве стресса может опять разболеться. И вот, детектив смотрит прогноз погоды, и наивно решив, что весна в этом году просто придёт рановато, решает выйти на пробежку. На ебаную пробежку, которая приведёт его в ебаную кофейню. — Вы сегодня рано, — улыбается завсегдатаю Коннор и Рид благословит всех известных и не известных ему богов, что это был он, а не его брат, клон, или кем эта махина там являлась. — Латте с карамелью, — бросает мужчина без приветствий. У него, конечно, чудесное настроение, но не настолько. — О, вы сегодня в духе, — парень не прекращает нести чушь и светить тёплой улыбкой. Ну не звезда ли, невольно думает Гэвин, такому бы в кино играть. "А его брат тогда — сверхмассивная чёрная" — подкидывает реплику его мозг. Рид с ним соглашается, но всё равно шлёт его в пизду. Нехер рыпаться, будто живёшь отдельно от тела, уебан. Он ну на секунду, блять, отворачивается, а стакан перед ним ставит уже парень с голубыми глазами и здоровой грудной клеткой. Да ну нахуй. — Там мышьяк, — Ричард даже уголком губы не дергает. — Хорошего дня. На этот раз на стакане ничего не написано. Детектив уверен, что мышьяка там нет, хотя с этого мудака станется. Он некоторое время ещё посмотрел на то, как работают Коннор и Ричард. Чёрт возьми, им точно место в голливуде. Одному — главного протагониста, второму — антогониста. Выпив кофе, мужчина всё же открывает крышку, и, что и требовалось доказать, называется. Этот трудный подросток-переросток нарисовал ему на дне член.

***

— Ты поступил... Странно, — сказала Кэра. — Ты долбоёб, — сказала Норт. — Долбоёб?.. — спросила Алиса. За что получила от Кэры лёгкий шлепок по затылку и "таких слов говорить нельзя". Норт, кстати, тоже отхватила, но продолжила: — В смысле, серьёзно, ну кто так флиртует? — Я не то, чтобы флиртую, но он недавно назвал меня монстром в переулке, когда увидел джем у меня на руке. Даже потянулся за оружием. — У нас в штате запрещено оружие, — нахмурилась Кэра. — Он коп. Детектив, если быть точным. — Так вы... — подняла брови Норт. — Нет, мы не. — Не "что"? — подняла глаза Алиса. — Ничего, милая, можешь сходить на кухню и попросить у Джоша бутерброд с джемом. На девочку это подействовало и она радостная убежала. — Я даже не уверен, что хочу чтобы "не" перестал быть "не". Он просто забавно злится. Такое себе отмщение за Саймона. — Ключевое слово "такое себе", — хмыкнула Норт. — Это два слова. — Завали, — бросила Норт и отошла к посетителю. Кэра только покачала головой.

***

И, да, Гэвин Рид безусловно любил собачиться и кофе со сливками, но иногда они были ему противопоказаны. И конфликты, и сливки. И вот, он стабильно приходит вот уже три дня после работы и заказывает — в основном это Маркус с Саймоном, реже Норт — эспрессо с виски. У девушки так вообще глаза на лоб полезли, когда он потребовал двойной по-ирландски. — Я конечно всё понимаю, но ебать у вас пиздец в жизни творится, — она поняла, что сказанула и, без тени сожаления в голосе, бросила: — Ой, извините. Норт, конечно, выглядела как человек, которому хотелось излить душу, но делать этого детектив совершенно точно не собирался. — Не лезь не в своё дело, — агрессивно буркнул тогда Гэвин. Но всё было ещё хуже, когда он пришёл следующим вечером и хотел уж разворачиваться и уходить. Потому что, ну, блять. За стойкой, как в один из тех злополучных случаев, стоял Саймон и очаровательно скромно хихикая, о чём-то болтал с флегматичным пиздосукахуемразиблядским мудаком, который протирал, кажется, уже блестевшую, поверхность стойки. И, учитывая "везучесть" Рида, было нетрудно догадаться, кто его обслужит. Когда его наградили надменным взглядом голубых глаз, он взмолился: — А можно меня обслужит Саймон? Но тот уже отвлекся на подошедшую к стойке девушку. — Я слушаю, — прохладно сказал Ричард. Ого, они уже минуты две видят друг друга и ни одного оскорбления. Чудеса да и только. — Эспрессо даббл, с виски. Бариста только хмыкнул. Хорошее настроение у него сегодня, что ли? Или наоборот?.. В любом случае, Риду было откровенно плевать и он отвернулся, опираясь локтями на стойку и доставая телефон. Зря, блять, зря. Его же мама в детстве учила не поворачиваться к собакам спиной. Так чем этот случай отличался, Гэвин, ну ебать тебя в рот, Рид? Несколько долгих минут детектив ждет свой кофе и почти буквально спит, сегодня ему пришлось задержаться и часы показывали уже двадцать двадцать две. И только мужчина хотел обернуться и поторопить парня, как почувствовал кипяток текущий от шеи по лопаткам и до самой поясницы. Когда он возмущенный разворачивается, готовый въебать этому мудаку, то видит только растерянного Саймона, который позже сделал ему бесплатный кофе, и хлопнувшую дверь в кухню.

***

— Я сегодня не стебал мужика, — почти гордо заявляет Дик, сидя перед Коннором на кухне и жадно поедая борщ. — Так, — заспанный Коннор, который встал встретить брата, он всё-таки был старшим и проверять, в порядке ли его амбал, который перегнал всю семью, было инстинктом, посмотрел на исподлобья. — Какую херню ты выкинул? — Я вылил ему за шиворот кофе и сбежал, — парень пожал плечами и откусил от куска хлеба, будто бы это было что-то такое, что было не очевидно, но нормально и ожидаемо. По поводу нормальности сказать было сложно, но ожидал такого поворота Коннор точно. — Ну и зачем? — Просто, — после секундной паузы, Ричард продолжил с хлебом за щекой: — это показалось мне забавным. Представляю, как он вскипел. А Саймон тут же простил меня, когда я купил ему бутылку виски и сэндвич. Отходчивый он, всё-таки, и добрый. — Прожуй, — растягивая гласные сказал бариста. — Окей, сформулирую вопрос по-другому. Почему? Рич всё так же безразлично пожал плечами и опустил лицо к тарелке. — Он мне нравится.

***

Гэвин был абсолютно безбожно, бессовестно и бесстыже пьян. С того случая, как Ричард вылил ему за шиворот его эспрессо, он разворачивался и уходил из "Иерихона" прочь, как можно дальше, едва ли не бежал оттуда, лишь бы не сталкиваться с агрессивным бариста. Хотя, всё-таки, были случаи, когда Гэвин позволял себя послать, оскорбить и они даже, однажды, действительно почти подрались, когда мразь вылил детективу в хмурую рожу американо, со словами "взбодритесь, сэр." Но сегодня, двенадцатое марта, четыре сорок одна, суббота. Ему подняли зарплату и мужчина по этому случаю решил нажраться до потери памяти. Он уже, кажется, успел смешать все только существовавшие на земле алкогольные напитки и, даже, потрахаться. Но путь домой лежал через его, Гэвина, любимую кофейню. И как туда не заглянуть? Она ведь круглосуточная. За одним из столов на стуле спал Ричард. Ричард, который только в ебало ему не плюнул; Ричард, который заебал его посылать; Ричард, который выливал на него кофе и рисовал хуи на дне стакана; Ричард, который подарил ему зажигалку. Рид плюхнулся на стул напротив, от чего бариста поднял голову и разлепил глаза. — Детектив? — парень сонно и как-то обеспокоенно на него посмотрел. Непривычно. Он выглядел почти забавно с эмоциями на лице. — Не называй меня так!.. — Не кричите, ради бога, Норт проснётся и нам всем пиздец. Ох, надо пыль протереть и пол, и... Рич выглядел растерянным, а под глазами залегли тёмные круги. Если обычно брат Коннора не выглядел никак, кроме как омерзительно-надменно, то сейчас он казался намного старше и несчастнее. — Уёбок, сделай мне кофе, — разрядил атмосферу Гэвин. — Сам уёбок! — бариста потёр заслезившийся глаз. Всё-таки, мужчина был прав, когда назвал его подростком-переростком. — Пойди и сделай, блять, руки есть, ноги есть, ноги в руки и пошёл нахуй. Иди варить себе свой сраный кофе. Ричард долго ругался, надевал поверх мягкой футболки чёрную рубашку и фартук. Детектив только сейчас, бухой в щи, заметил, что парень всегда в чёрном. Ну нет, ему подсознательно точно лет пятнадцать! Дик сделал ему-таки кофе. Латте с корицей. Ну блять. — Пошли покурим, — выдыхает Рид, обхватывая руками стакан. — У меня и без тебя дел по горло, и вообще, через Норт идти, и курить — здоровью вредить... — начал опять ворчать Ричард. — Пошли. Так детектив полиции Гэвин Рид оказался сидящим на скамейке около его любимой кофейни "Иерихон", двенадцатого марта, в субботу, в пять ноль три по полуночи, с сигаретой серого "Винстона" в зубах и Ричардом-мерзким-баристой, фамилии которого он не знал, рядом. Детектив стянул с себя куртку и протянул Дику, доказав, что на нем тёплая толстовка, а в одной рубашке не дело в минус десять сидеть. — Ты долго не заходил, — говорит парень в его кожанке. Она оказывается поразительно тёплой. — Заходил, но убегал. Не хотелось больше получать кипятком по ебалу. — Ты мог просто сказать. — И получить ещё раз? — Да. Ну так, на прощание с этим расчудесным занятием. — Ты выбрал шикарную работу, если тебе нравится плескать горячим кофе на людей. — Только на тебя, — говорит бариста и натягивает капюшон. Видимо, замерзли уши. И под третьим литром абсента, полулитром виски и тремя литрами пива, ему кажется всё предельно простым и совсем не особенным, не странным, не неправильным. — Я тебе нравлюсь? — хрипло говорит один, глядя на тускнеющие фонари. — Да, — так же хрипло отвечает другой, смотря на то же самое с другой стороны от лавки. — Ты мне тоже, — выдыхает Рид и протягивает парню в черной рубашке и его куртке ополовиненную сигарету. Тот затягивается прямо с чужих рук. Это сложная история того, как у Ричарда появилась вредная привычка.