Headcanon

Нет, не то, чтобы обычно у детектива полиции Детройта Гэвина Рида был здоровый регулярный восьмичасовой сон, совсем нет. Просто обычно он спал хотя бы четыре, ну пять, если очень повезет, часов в сутки. Но, сука, не двадцать семь ебаных минут. Последние два, чуть наложившихся друг на друга, дела были на редкость сложными и требовали омерзительно-огромного количества выездов и вообще телодвижений. Ему даже приходилось самостоятельно допрашивать подозреваемых несколько раз, а ведь он уже свыкся с мыслью, что это делает ведро. Гэвин уже хотел вернуть дело о пропавших андроидах Андерсону и его пластиковой подружке, и даже уже мысленно распрощался с премией, но они наконец-то задержали извращенца, который потрошил и насиловал андроидов, а уцелевшие биокомпоненты продавал. Осталось только составить отчёт по делу, разобраться с ещё несколькими делами и можно будет даже пропустить один рабочий день, чтобы отоспаться за эти две недели. Даже впасть в кому на сутки, как вариант. Или на двое. Или взять отпуск. Гэвин сидел и думал о том, как же он заебался. Жалость к себе была настолько острой, что он на полном серьезе чуть не собрался кидаться с многоэтажки. Это всё недостаток сна. Рид продолжал убеждать себя, что он выспится и всё будет хорошо. Наверное. Мужчина положил голову на стол, закончив разбирать очередное дело и приложил все усилия, чтобы не закрыть глаза. Очевидно, он довольно слабый. И смирившись с этой мыслью, Гэвин не заметил, как беспокойно уснул. Детектив почти проснулся, когда почувствовал теплое лёгкое прикосновения к своим плечам, но тут же сквозь сон понял, что ему абсолютно похуй, будь это капитан, или террористы, взявшие всех находящихся в здании в заложники.

***

— Ну пиздец теперь. Рид сел на кровати в шестнадцать часов и двадцать три минуты следующего дня. Ни одного звонка от капитана. Шеф вообще на самом деле был человечным и понимающим мужиком, который берег здоровье всех своих сотрудников, хоть и прикидывался похуистичной мразью. Или всё в разы прозаичнее и его предупредил RK. Мужчина понял, что очень плохо помнит, как оказался дома. Кажется, он сел на автобус, и его оттуда, спящего, силой выталкивал бесчеловечный водитель, хотя, вроде бы, диода на виске не было. Его жизнь, конечно, готовила к людской жестокости, но предупредить о том, что ему, почти дизориентированному и готовому упасть в лужу и уснуть в ней, придется почти два квартала маршировать под холодным блядским октябрьским ливнем из-за этой самой жестокости, забыла. Вот сука. Но пиздец был даже не в этом. Почти сразу, как Гэвин начал ощущать себя как человека, а не серую смолянистую жижу на кровати, к нему пришло осознание, что он в пиджаке своего ссаного ведроида. Риду резко стало что-то нехорошо. Он открыл чат с девятисоткой на телефоне. 18:42 «Забери меня» 18:46 «Я потерялся. Мне холодно» 18:53 «Я так больше не могу» 18:54 «Помоги мне» 19:00 «Ты мне нужен» Детектив страдальчески застонал и откинулся на подушки. Ебаный ж ты стыд. Он удалил все отправленные сообщения, не в силах на них больше смотреть и, сдернув с себя пиджак жестянки, скомкал и кинул его в угол. Стало в разы холоднее, но мужчина справился с этим, натянув первую попавшуюся толстовку. И вкурил ещё одну вещь. Рубашка и футболка, в отличии от джинс, были совершенно сухими. То есть, Ричард отдал ему свою куртку ещё в участке, где Рид благополучно оставил собственную. И, конечно, она висит на стуле, кто бы, сука, сомневался. Гэвин не знал, лучше или хуже он себя чувствует. Вроде бы, усталость прошла — потому что ты проспал почти сутки, придурошный! — но голова нещадно гудела, вялость никуда не делась и глаза горели. Не так, как раньше, будто в них песка насыпали, а наоборот, будто плеснули кипятка. Ну конечно. Он ведь сорок минут провалялся в луже. И если вы уже подумали, что весь самый пиздецовый пиздец уже случился в эти сутки с детективом Гэвином Ридом, то вы сильно ошиблись. — Лежите, вам нельзя вставать, — без каких-либо объяснений сказал вошедший в комнату андроид поставил на прикроватную тумбу стакан с желтой жидкостью, от которой резко пахло. О нет, только не Терафлю. RK900 удалился на секунду и Гэвин тут же потянулся в поисках пистолета, с серьёзным намерением пристрелиться, но гребаное пластмассовое ведро тут же вернулось с тарелкой… Что это? Куриный суп? — Вам следует раздеться и лечь, детектив. — Я сам разберусь в том, что мне следует! — рыкнул Гэвин и тут же закашлялся. Его организм был явно против своего хозяина. Мужчина всё-таки переоделся в домашнее и забрался под одеяло. — Доволен? А теперь проваливай! Диод Ричарда единожды мигнул жёлтым, а сам андроид, спустя пару мгновений кивнул и вышел из комнаты. Ещё спустя двадцать две секунды — Рид считал — послышался хлопок входной двери. Сначала Гэвину показалось саднящее чувство внутри, — девятисотый даже не настоял, как он обычно это делал — но мужчина списал всё на болезнь, и, с чистой совестью, не забыв выпить лекарство и съесть суп, пару минут рассуждая, как скоро он умрет от мышьяка в нём, благополучно продолжил досыпать. Проснувшись спустя четыре часа, детектив понял, что Ричард забыл свой пиджак. С тех пор Гэвин Рид всегда спал не менее трёх часов в сутки и старался не падать в обмороки посреди сырой улицы от переутомления. Ну, во всяком случае, ниже дна не упадешь.

***

Вообще-то, детектив полиции Детройта Гэвин Рид сердечно любил свою работу и видел в защите мирного населения смысл своего существования, но у всех нас бывают плохие дни. — Агрх, блять, злоебучая работа, — рычит мужчина. — Сука, был бы учителем труда, сидел бы коньяк жрал под партой, пока дети табуретки делали, ауч! — Рид опять заскулил при попытке подняться. Пули прошли максимально удачно: в икроножную мышцу, даже кость не задело и в плечо, тоже не задев ничего жизненно важного, но менее больно от этого не становилось. Кусок свинца в его ноге жёг при каждом движении, да и без них было не шибко приятно, даже на руку не обопрёшься, в итоге он оставался с одной рукой, одной ногой и… Гэвин поднял голову, чтобы увидеть направленое прямо в лоб дуло и закатил глаза. Профессиональный убийца давно бы уже выстрелил, а это так, дилетант. Человек напротив него глухо плюхнулся. Ну, это было ожидаемо. — Я уже вызвал наряд и скорую, детектив. Задержанные должны очнуться примерно через десять минут. Детектив Рид? Как вы себя чувствуете? — А чё, не видно?! У меня, блять, пули по всему телу раскиданы, придурок! — Не преувеличивайте. Не по всему телу. Детектив, вы можете идти? Нам надо как можно скорее покинуть место преступления. — Я похож на человека, который может хоть что-то? Сходи в Киберлайф посмотри свои моргала. А я буду лежать с этими, — мужчина откинулся на пол и пару секунд смотрел в потолок. Потом он был вынужден смотреть в флегматичное хлебало напарника. Жёлтый диод выдавал всё-таки напряжённый вычислительный процесс. — Я не могу оказать вам первую помощь прямо здесь, детектив Рид. Мне нужны средства и больше пространства- — Завали, правда, лучшее, что ты можешь сейчас сделать — заткнуться, — Гэвин прикрыл глаза и уже начал воспроизводить монолог Андрея Полонского, как почувствовал, что лишается надёжной опоры. Невозможно от такой потери крови бухнуться в обморок, думает Рид и открывает глаза. Перед ним предстаёт крепкое плечо RK. Детектив зашипел, когда андроид начал спускаться по лестнице и нога дёрнулась. Он даже не сопротивлялся, это было бесполезно, да и смысл, когда тебе хотят помочь? Как бы там ни было, ниже дна не упасть. — Тот, кто придумал добывать свинец, без очереди попадёт в Ад! — Во мне есть небольшие частицы свинца, детектив. — О, ну, тогда ему придётся немного постоять, — фыркнул Гэвин и хрипло рассмеялся.

***

Так же детектив полиции Детройта Гэвин Рид не то, чтобы плохо переносил заболевания, ну, просто… ладно, да, он был очень чувствительный ко всяким болячкам. Наступил в лужу, не надел шарф, забыл выпить арбидол для профилактики или просто попал под сильный дождь — всё, ходи страдай неделю, если не больше. Но, как и любому взрослому человеку, Гэвину приходилось переносить болезни на ногах. Опять же, придираясь к словам — приходилось. — Детектив? Как вы? Температура вашего тела несколько выше нормы, — голос пластикового ведра звучал будто действительно обеспокоенно. Рид вообще не сразу понял и даже немного выпал. Ну, допустим, что и выше на пару градусов. Да, вероятно, он выглядел так, будто выкашляет нахрен лёгкие и высморкает мозг. Ну и что? Всем, как правило, плевать, а к кашлю в участке, а особенно за столом Гэвина, все давно привыкли. — Да нормально я, чё ты взъелся? — фыркнул мужчина, скидывая ноги со стола. — Лучше б кофе принёс, железная няня. Приятным сюрпризом стало то, что RK не стал противиться, вообще ни разу. Просто развернулся и ушёл. Странный он сегодня, подметил детектив и зашелся в ещё одном приступе кашля. То, что Рид не помер до момента возвращения девятисотого было полноценным подвигом. Так считал он сам. — Ты где так долго шлялся? — тут же рыкнул Гэвин. — На тот конец города за кофе ходил? Вёдрам для этого ноги приделали? И пока Рид продолжал рявкать на Ричарда, который, вообще-то, хотел как лучше, на стол перед ним опустился стакан с мутноватой жидкостью. — Это типа… — неуверенно начал детектив, то поднимая глаза на андроида, то опуская на стакан. — Лекарство, — по обычаю флегматично кивнул Рик. — И ты столько времени потратил на это? Десять стаканов полных кофеина бы уже принёс. — Детектив, большое потребление кофе негативно сказывается на здоро- — Блять, ты реально считаешь, что мне можно испортить здоровье ещё больше? — Да, — голос звучал ровно, но Гэвин мог заложить своё лёгкое, его сверлили взглядом из серии «Ты долбоёб или да?» — Иди ты нахуй, консерва. Я не принимаю лекарства. Никакие. Никогда. Тем более, — он снова поднял взгляд на Ричарда. — От таких ведроидов как ты. Спокойно жду пока сдохну нахуй. И мужчина поблагодарил всех богов за то, что ему достался его металлолом. Коннор бы не отстал. И тут детективу подумалось, что… ну разве это плохая мысль — выпить жаропонижающее? Плохая мысль давать жестянке подумать, что он прав. И Гэвин едва не молился на то, чтобы факт того, что он до сих пор не вылил стакан не выглядел подозрительным. Рид не знал, куда постоянно в департаменте удалялся Девятисотка, но менее благодарным за то, что он это делал, мужчина не становился. И стоило ему убедиться, что Ричард отошёл достаточно далеко, чтобы за светом терминала не понять, что делает детектив, мужчина схватил стакан и резко выдохнул через рот, будто собирался пить не лекарство, а какой-нибудь там синий абсент. Ну, содержимое стакана было намного более мерзким. Гэвин считал, что людям, которые пьют эту гадость должны выписывать государственные награды. А лично он, за то, что выпил целый стакан залпом, заслуживает денежного вознаграждения и почетного ордена, и… — Ты давно здесь стоишь, скример сраный?! — Рид аж подавился. Вот и какого хрена это ведро постоянно подкрадывалось беззвучно и в самый неподходящий момент?! Не совершенная машина, а просто пиздец. — Только пришёл, — и широкая жутковатая улыбка, говорящая о том, что Гэвин всё-таки проебался. С тех пор Рид послушно пил принесённые Ричардом лекарства, зная, что ниже дна всё равно не упадёшь. Более того, детектив полиции Детройта Гэвин Рид сотни, если не тысячи раз за свою жизнь просил себя не делать поспешных выводов, особенно по поводу своей невезучести. И ещё больше раз эти просьбы со смешком игнорировал. — Детектив Рид, ваше состояние не улучшается, несмотря на то, что вы почти неделю регулярно принимаете все необходимые лекарства. Кроме того, показатели здоровья незначительно, но падают. Это может сильно помешать работе. Выездных работ — мужчина почти уверовал в Бога и даже окрестил себя не таким крутым неудачником — на этой неделе почти не оказалось, поэтому он в основном лишь копошился в файлах, хрипло кашлял и то и дело шмыгал носом. — Чего? — непродолжительный приступ кашля. — На настоящий момент, неуважаемый ведроид, моей работе, — теперь детектив коротко чихнул. — Это никак не мешает, — громко шмыгнул носом и подтёр салфеткой, лежащей до этого на столе. Девятка на какой-то отрезок времени подвис. В целом, Гэвин привык к молчаливой фигуре в белом пиджаке рядом с собой и то, что Ричард стоял над душой не сильно отвлекало. Зато отвлекало, когда напарник резко начинал что-то говорить, ушедшему в работу и совсем забывшего про него, Риду. Тот аж кофе подавился. — Детектив, вам рекомендован постельный режим как минимум на три дня, с регулярным приёмом витаминов и лекарств. — Вот, жестянка, я тебе открою тайну, — мужчина всем телом развернулся к RK на стуле. — Но мне не девять. Я сам могу разобраться со своим здоровьем. Или его отсутствием, мне похуй, если честно. Но всё пошло насмарку, когда Рид, уже длительнее, закашлялся. — Я скажу капитану Фаулеру, что вы берёте больничный на ближайшие четыре дня, — и машина уверенно развернулся на каблуках, зашагав к кабинету шефа. — Ты сказал на три! — Включая этот. Одевайтесь, детектив, — говнюк не удосужился даже повернуться.

***

Нельзя было сказать, что детектив полиции Детройта Гэвин Рид был человеком чести, однако нельзя и умолчать о том, что признавать правоту андроида было не приятно, но честно. Уже на следущее утро — хотя было уже почти два дня, но когда встал тогда и утро — мужчина чувствовал себя значительно лучше. Точнее, горло всё ещё драло, кидало то в жар, то в холод, а голова гудела, однако Гэвин чувствовал прилив сил и полную готовность бороться с болезнью. Но вместо того, чтобы соскочить с кровати и побежать выполнять свою работу, Рид оказался к этой самой кровати благополучно прижат широкой ладонью. — Вам назначен постельный режим, детектив. Рекомендую его соблюдать. В ответ на это мужчина успел только прикрыть рот рукой, когда раскатисто чихнул. Ведроиду этого оказалось достаточно. — Ну вот и хорошо. Когда Девятисотка принёс ему суп, у детектива по умолчанию включился режим капризного мальчика. — Не буду я это жрать! Я чё, блять, на больную девятилетку похож? Ну уж нет, увольте. — Детектив, вам необходимо поесть. — Ты опять язык переключил? — Риду необходимо было прокашляться, но он мужественно сдержался. — Я сказал нет. И мужчина чуть собственной слюной не подавился, когда жестянка пару секунд помигал жёлтым диодом и реально ушёл. Это что, он каким-то словом на ручной режим его перевёл? Или напарник не в настроении? Тогда андроиды бывают не в настроении? Наверное, нет. Гэвин всё-таки сжал задницу на всякий пожарный случай. Послышался хлопок входной двери. Ричард обиделся и бросил его помирать от простуды что ли? Что происходит вообще? Детектив почувствовал острый укол обиды — с ним в последний раз так носились, когда ему было лет одиннадцать, а потом родители решили, что он достаточно взрослый, чтобы самому о себе позаботиться, но вот как никто не объяснил. Поэтому мужчина оптовыми партиями ел жаропонижающие препараты и никогда не брал больничных. Рид и отпуска-то не сильно часто брал, раз в три-четыре года от силы. А тут, ведро с гайками оторвался от работы, рекомендации для него достал, даже суп ему сварил, а он… Он даже принялся есть этот мерзкий пресный куриный бульон с овощами, который супом можно было назвать с большой, просто огромной натяжкой. Под каким углом не посмотри, а ниже дна не упадешь. На дне оставалось от силы пара ложек, когда входная дверь снова хлопнула. Эта консервная банка, что, в его комнате успел камеры расставить? Ну уж нет, так не пойдёт. Гэвин соскочил с кровати и как был, в трусах и майке, неуклюже зашлёпал по холоду квартиры. И, о, как он возненавидел себя, когда увидел, что андроид разгружает пакеты. Хотя бы за то, что вылез из-под теплого одеяла. Хотя бы за то, что со скоростью света опустошил тарелку этой жижи, неприятно пахнущую курицей. — Вам не следует вставать с кровати, детектив. Пройдите в спальню. — Ты куда ходил, пластмасска? — Рид сложил руки на груди и вперил взгляд куда-то в угол стола. — Надеялся, я без тебя сдохну от чумы? Диод на виске напарника на секунду снова поменял цвет на жёлтый. Всё-таки забота о больном не входила в базовую программу андроида-детектива, а понимание этого самого заболевшего вообще было для совершенной машины убийства чем-то сродни сингулярности. Но Ричард честно старался и попытался улыбнуться максимально приветливо, доставая коробку из пакета. — Апельсиновый сок. У него почти получилось.

***

Помимо всего прочего, детектив полиции Детройта Гэвин Рид был ну просто гипер чувствительным. Просто, блять, очень. Нет, конечно, с возрастом эта чувствительность снизилась, в связи с опытом мордочисток, растущим в геометрической прогрессии. Но есть много, слишком много, иногда думал Гэвин, вещей, которые заставляли его плыть. Когда с ним хорошо обращаются, например, или кошки, или, ну скажем, хороший кофе, желательно, с виски, или… — Пфек! — подавился мужчина. По затекшим от долгой работы за монитором мышцам плеч наконец-то растеклась кровь. Андроид давил именно туда, куда нужно и Риду, благо, даже рот открывать не пришлось. Потому что открывать рот было опасной херней в настоящий момент, есть риск не сдержать смущенный стон удовлетворения в полупустом участке. Детектив сдавленно выдохнул, прикрыл лицо ладонями и опять ругнулся, когда Ричард надавил между лопаток. — Сука, вот, скажи честно, тебя для массажных салонов такого делали, а не для расследований? Потому что мясо мять у тебя получается намного лучше. Девятка начал щипками ходить вдоль шейного отдела позвоночника и детектив втянул воздух через зубы, опустив голову. Спокойно, думал Гэвин, ниже дна-то не упадешь. — Модель RK900 является усовершенствованной моделью RK800 и была спроектирована специально для поимки преступников. Изначально модели серии RK служили для поимки девиантов, но после революции Мар- — Охх, блять, прошу, завали и просто продолжай. И Ричард продолжил.

***

Не стоило забывать о том, что детектив полиции Детройта Гэвин Рид был в курсе очень многих вещей, но от слова совсем не знал одного: как о себе позаботиться. Многие самодовольные ублюдки считали необходимым сделать замечание его образу жизни, мол, как ты вообще дожил до своих лет, а не помер в канаве от обморожения, упав в обморок от истощения/подох от рака лёгких/спился (нужное подчеркнуть). На самом деле он был довольно крепким мужиком и в обмороки кидался крайне редко, и даже бегал по утрам. Но была одна особенность у организма детектива: он не испытывал чувство голода. Ну, то есть как не испытывал. Рид мог трое суток проходить без еды, работая исключительно на кофе и не понять, как сильно хочет есть, пока у него во рту что-нибудь не окажется. А оказывалось у него что-нибудь во рту кроме вышеупомянутого горького напитка, сигарет и крови, как можно догадаться, крайне редко. И RK это не на шутку озаботило. — Детектив, вы завтракали? — Ну, допустим, а что? — Гэвин решил опустить, что два стакана кофе и таблетка цитрамона — к тридцать восьмому году люди изобрели машины, полностью повторяющие людей, но лёгкого средства от головной боли лучше цитрамона не придумали — для него есть полноценный приём пищи. — Показатели вашего энергетического запаса почти на нуле. Вам срочно необходимо поесть, детектив Рид, — голос у ведроида был не терпящим возражений, но Гэвин попытался. — Я не хочу есть, жестянка, отвали. Не видишь, я работаю? Сходи на техосмотр тогда, я не знаю. — Детектив- — Нахуй иди, я сказал. Ричард, казалось, снова включил обиженку, и даже хмыкнул. Дожили, блять, подумал Гэвин и снова с головой ушёл в работу. — Отпусти меня, блять! — рычал этим же вечером Рид, когда его буквально за шкирку куда-то волокли. — Ебаный робо-маньяк! Сука, у вас есть права, значит, вас можно посадить и я это сделаю, нахуй, клянусь тебе, сделаю! — Детектив Рид, успокойтесь, на нас люди смотрят. — Похуй на людей, я буду кричать! Клянусь, буду кричать! — Детектив Рид, я просто хочу вам помочь, успокойтесь, — диод размеренно горел голубым. И это бесило больше всего на свете, даже больше того, что его только на плечо не закинули. А нет, закинули всё же. — О-отпустил меня живо, а иначе я звоню в Киберлайф! Поставил на место, нахуй! В какой-то момент Гэвин понял, что бороться смысла никакого нет, а голос уже сел, и просто обмяк на широком плече андроида. Кстати, ещё одна занятная суперспособность детектива полиции Детройта Гэвина Рида: он мог заснуть везде, всегда, при любых обстоятельствах. Этим он и решил заняться и закрыл глаза. Проснулся мужчина в немного другой ситуации. На живот уже не давило жёсткое плечо RK900, зато он чувствовал это самое плечо затылком, а его руки были просунуты под колени и плечи Гэвина. — Ты чё, блять, серьёзно опять меня на руках нёс? И где мы? — Абсолютно серьёзно, детектив. Мы около общественной столовой, — произнёс Рич, но на землю ставить не спешил. — Общественная столовая? Ты смеешься что ли? Батый пранк, ведро, а теперь отпусти меня уже или неси домой. Э, Девятка? Машина ещё пару секунд помедлил, смотря на Рида своими прозрачными глазами — кто только додумался ему такие сделать? — и поставил на надёжный асфальт. Ладно, тот оказался не таким надёжным, как о нём успел подумать детектив. Голова с непривычки закружилась и мужчина поскользнулся на картонной коробке, которая валялась в луже. От синяка на локте и шишки на затылке его спасли лишь руки напарника. Вот так и доверяй асфальту, думает Гэвин, в любой момент предаст пластиковой кукле. Эта самая кукла сейчас схватила его за руку и поволокла внутрь. Ладно, пожалуй, убить кого-либо в общественном месте будет проблематично, а Рида так тем более — он будет сопротивляться. Мужчина выздоровел и получил зарплату со здоровой премией, так что, жить хотелось. Сильно. Общепит оказался светлым и очень приличным. Гэвина оставили сторожить стол, поэтому ему оставалось только надеяться, что Девятисотый купит что-то адекватное. Через мучительные семь минут ожиданий, на стол с характерным звяканьем столовых приборов опустился тяжёлый поднос. Рид оглядел содержимое. О, Божечки-кошечки, первое, второе, даже — подумать только! — салат и блины и два непрозрачных стакана. — Я вот только понять не могу, ты считаешь, что у меня желудок резиновый или что? Просто, говорю сразу, собирайся это всё выбрасывать. Я не готов к такому. Андроид только приподнял уголок брови. Вот говнюк, думает Гэвин и принимается за суп. И стоило только первой ложке спуститься по пищеводу, как желудок заходится в болезненном спазме и издает просто животный вой. В себя мужчина приходит только когда допивает остатки кефира и довольно откидывается на спинку стула, держась за живот. Что это сейчас, блять, вообще было? — Это ж сколько я не ел… — бормочет себе под нос Гэвин, но Дик слышит. — Около четырёх суток, сэр, — и детектив даже чуть давится хлебом, который, отламывая кусочки, медленно доедает. — А рекомендовано есть не менее четырёх раз в день. — Ну охуеть теперь, — бросает мужчина. Его сильно клонило в сон — на пустой желудок-то нормально не поспишь. — Это ж когда я должен успевать? И вообще, что ты из меня свинью-то делаешь? — Рид любовно провёл рукой по плоскому животу и едва сдержался от того, чтобы широко зевнуть. Вместо этого он глубоко втягивает воздух через нос. — Успевать есть можно и восемь раз, детектив, — хмыкает Девятисотка и продолжает читать лекцию. — Частые небольшие приёмы пищи сбособствуют быстрому метаболизму, — Гэвин чувствует, как у него слипаются глаза. — Благодаря которому из тела выходят токсины и лишние вещества. Если морить своё тело голодом, организм решит, что настало время запасать питательные вещества, из-за чего после каждого приёма пищи будет откладываться высокий процент жировой ткани, — мужчина подпёр кулаком щёку и приложил просто титанические усилия, чтобы не опустить веки. — Так же, для ускорения метаболизма стоит пить больше воды. И больше спать, детектив Рид, сколько вы спали сегодня? — вопрос был неожиданным и на некоторые секунды Гэвин растерялся. — Достаточно, железка, не парься, — в итоге всё-таки буркнул он. Не ложь. Ему действительно было достаточно. — А судя по вашему состоянию не более полутора часов. Во сколько вы вернулись домой? Тут Рид осёкся. Не говорить же напарнику, что дома он не был вовсе? Мужчина опустил глаза на стол. Ричард, о, Господи, что, вздохнул? Просыпайся, Дикки, ты обдевиантился. Детектив аж вздрогнул и поднял глаза. Андроид смотрел на него взглядом из серии «И что мне с тобой теперь делать?» Казалось, они вечность смотрели друг на друга. Гэвин, как всегда, недовольно, а RK снисходительно. — Донести вас до дома? — тем же снисходительным тоном произнёс ведроид. Ниже дна не упадёшь, снова подумал Гэвин, а вслух выплюнул: — Донеси.

***

Ох, детектив полиции Детройта Гэвин Рид видел многое, иногда — слишком. Но есть вещи, которые психика не прощает. Коготь прошёлся по касательной. Мужчина схватился за голову. Дыши, Гэвин, дыши, ты только что выжил, ты по сути цел, не умереть же тебе от шоковой асфиксии? Пена у клыкастой пасти. Говорил же ему Ричард, что нельзя в это вмешиваться, что даже если это связано с делом они придут на готовенькое и разберутся, но когда ты слушал тех, кто желает тебе добра, да, Гэвин? Дверь как бумажную рвут широкие когтистые лапы. — Детектив? Ещё немного и- выстрел. Только когда оказываешься в подобной ситуации понимаешь, насколько хочется жить. Это тебе не дуло у виска и даже не оживлённая трасса за много метров вниз. Это чистая сила, сила, которую ты не можешь контролировать. Никаким ружьём, кулаками, словами. Сила, которую можно только уничтожить. Что за философия, Гэвин, тебя чуть не задрали, Гэвин! — Детектив Рид? Сэр? Гэвин! Ты столько раз находился у самой черты, и за ней, сколько раз ты переживал клиническую смерть? Вот чего ты действительно боишься, пойти на корм бешеной кошке? Закрытых дверей, Гэвин? — Гэвин! Голос андроида будто выхватывает из чего-то вязкого и мерзко-тёплого. Из собственной крови. Не погружайся туда обратно, думает Рид, только не обратно. — Гэвин, посмотрите на меня! Это всего лишь паническая атака, Гэвин. Смотрите мне в глаза. Найдите что-то голубое, давай, Гэвин! И Гэвин находит. Сложно не сфокусироваться на чужом лице, когда к лицу с обеих стороны прикасается что-то прохладное и направляет в одну сторону. Это всего лишь паническая атака, уже сам думает детектив и, откидываясь затылком на стену, хрипит: — Обработай царапины хоть. — У медицинской группы и без того полно проблем, нам надо добраться до дома. — Ну так добирайся! Детектив всерьез обеспокоился, когда почувствовал медный привкус во рту, но тут же понял, что это всего лишь разбитая губа и он даже может идти. Всё в порядке, думает мужчина и истерично смеётся, опираясь на напарника. Всё в абсолютном порядке. — Дым табачный воздух выел, комната — глава- — Чё ты несёшь железка? — Если у вас опять начнётся паническая атака, вы можете потерять слишком много крови, потребуется переливание. Детектив, мы уже почти добрались, сейчас я выберу этаж, — ещё один премерзкий звук. — Мы зайдём, и я обработаю раны, вы только посмотрите, даже зашивать ничего не надо, так, царапины. Очнулся Рид, уже когда с него стягивали штаны. А он даже не сопротивлялся. По сути, декорация ванной могла бы служить хорошим оправданием, но сама причина заключалась в том, что ему глубоко поебать. В следующий раз детектив открывает глаза уже под тёплым душем, когда по телу мягко ходит губка и нет, нельзя было открывать глаза, ни в коем случае нельзя. Сердце заходится в припадке, грудь стискивает, а мокрая рука сама ложится на сосредоточенное лицо напротив. Тебе некуда здесь бежать, ты максимально уязвим. Мужчина чуть попятился. — Детектив… — Открой дверь, — а андроид будто не понимает, или в правду думает «спятил что ли кожаный мешок?» Спятил! Ещё как спятил! — Открой дверь, Ричард! И Ричард открывает. Дыхание становится не таким частым и поверхностный, но в ушах всё ещё стучит кровь. Ахах, дожили, блять! У него приступ паники из-за закрытой двери! Ты теперь боишься пластмассы, Гэвин? Гэвин? Кажется, его зовут извне. Ведро опять зовёт его по имени? И, кажется, гладит по щекам. Учитывая прилившую к лицу кровь, прохладные прикосновения оказываются приятными и успокаивающими. Рид снова положил голову на кафель. Он не боится пластмассы. Он ей доверяет. — Вы позвали меня по имени, сэр, — говорит Ричард, когда приносит детективу, завёрнутому в плед, тёплое молоко с мёдом. — Ответочка, сучка, — мужчине приходится держать кружку через ткань, потому что та оказывается горячей. — Вам стоит обратится к врачу, я думаю, — обеспокоенно замечает Рик садится рядом. — Тебе стоит пойти нахуй, — фыркает детектив и приваливается к плечу Девятисотки. — Я полагал, что человеческое тело слабо и уязвимо. Но ваш разум оказался еще более хрупким. — Я просто так сильно... заебался, — он качает головой. — Нихуяшеньки-то ты не понимаешь, пластмасса, — совершенно беззлобно бубнит Рид. Ниже дна не упадешь, думает Гэвин и чувствует, как крепкая рука прижимает его к себе. Не упадёшь. Наверное.