Unplugged

Увидев в дверях Сайфера в таком, более чем обычно, болезненном виде, Мэйбл проснулась. Снова. Сны — как интересная игра и, так же как и наша жизнь, могут быть цикличны. Проснувшись, легче не стало. Скорее наоборот. Девушка захотела увидеть его. Настоящего и наяву. Просто обнять и простить за всё, но другая часть её души говорила, что это бред. В душе поселилась некая тревога, вызванная просто ничем. Некое чувство подсказывало, что скоро что-нибудь произойдёт. И от этого грудная клетка сжималась ещё сильнее.

***

«Прости меня. Я никогда не устану тебе это говорить, а ты никогда не устанешь слать меня к чёрту. В прошлом, вы, Пайнсы, неоднократно рушили мои планы. Я должен был знать, что и в этот раз всё пойдёт не по моему сценарию, но, как последний эгоист, я слепо верил в победу. Я не думал о твоих чувствах, но в итоге сам же пострадал от любви. Знаю, что прошла уже неделя с нашей последней встречи, он я никак не могу успокоиться. Радости жизни, которые я обожал до встречи с вами, не дают никакого эффекта. Смысла больше нету никакого. Больше я тебя никогда не побеспокою» Сайфер много раз переписывал это сообщение, но всегда складывалось ощущение, что что-то не так. Парень не знал, как правильно написать то, что у него на душе и почему-то думал, что Мэйбл это будет не интересно. Но терпение рано или поздно рвёт и он отправляет один из самых удачных вариантов. Стянув в себя рубашку, Билл провёл рукой по спине еле касаясь шрама, но отчётливо чувствуя часть печати. Даже если его теория — лишь теория, парень всё равно надеялся, что станет не так паршиво. Ад, Чистилище, Лимб или возвращение в свой мир — светловолосый был готов на всё. Пройдя на кухню, он махом выпил приготовленное заранее им виски и взял в руки пистолет. Было сложно забрать его у Густава, но тот слишком восприимчив к гипнозу. Сайфер знал, что покупка этого оружия себя оправдает, но и не подумал бы, что в таком ключе. Он подносит пистолет к виску и пустым, холодным взглядом пялиться на узоры на стене. — Это, конечно, не дробовик, — произносит Сайфер чуть-ли не последние свои слова, ухмыляясь уголком губ, — Но и я не Курт Кобейн. Выстрел.