Алголагния

— Вас возбуждает это. Вам нравится мучить и себя, и того, кем Вы управляете? Уилл не отрывает взгляда от мужчины, даже когда переступает порог. Задает вопрос не в процессе игры, обращается к Лектеру как к равному, позволяя отпустить правила на несколько секунд. Ганнибал закрывает за ним дверь, тянет парня на середину комнаты, к пушистому ковру, обходит его по дуге и садится в кожаное кресло, закидывая ногу на ногу. Это вызывает некий дискомфорт — возбуждение никуда не делось. От вопроса Уилла взгляд его холодеет, и он сам словно замерзает, замирая всем телом. Хмурится. Сердце тревожно сжимается в груди. Грэм прикусывает губы изнутри. Его взгляд тяжелеет. Юноша снова увидел отстраненность в мужчине за свою своевольность. Становится неприятно, и это новое чувство заставляет парня посмеяться над самим собой из-за возникающей слабости. Все кажется невозможным и неестественным, но это есть. И от этого уже никуда не деться. Отказаться сейчас — обмануть самого себя. — Давай-ка я объясню тебе, что такое БДСМ, малыш, — голос Лектера хриплый, но в нем появляются преподавательские нотки. — Урок первый. Тема — это процесс БРД и расшифровывается как «безопасность, разумность, добровольность». Никаких «унижений», «мучений» или причинение вреда здоровью намеренно. Мужчина чуть подается вперед и указывает Грэму на пол под его ногами. — Встань на колени, — Ганнибал откидывается на спинку кресла и продолжает. — Для начала тебе надо понимать, что такое БДСМ. Это набор из трех аббревиатур: БД — бондаж и дисциплина, ДС — Доминант-сабмиссив и СМ — садомазохизм. В каждом формате существует собственный тип взаимоотношений между Верхним/Топом/Доминантом — действующей стороной и нижним/боттомом/сабмиссивом — стороной принимающей. В общих чертах БД — это ограниченные по времени сессии с применением различных практик и строгим разграничением ролей. До или после, несмотря на оскорбления и поливание воском в процессе, как пример, оба могут пойти пить чай без какого-либо неравноправия. Лектер прерывает свой рассказ, ожидая, пока мальчишка выполнит его просьбу. Уилл слушает Ганнибала, подмечая для себя довольно простые истины. Картинка начинает складываться в уме. Но парень все еще не уверен в том, что БДСМ — это то, что ему продолжит нравиться. Однако прокручивая последние события в голове, осознает — ему было бы приятно, даже если бы он попытался сбежать, а его никуда не пустили. Если бы Ганнибал заставил остаться, убедил бы в том, что юноше это нужно. И Грэм бы тогда поверил: он бы поверил всему, что бы ему рассказали, находясь под неумолимой властью того, кто был сильнее. Уилл медленно подходит ближе и опускается перед мужчиной на колени. Не знает, куда смотреть, поэтому то переводит взгляд на Лектера, то опускает его. Старается не выдать свое беспокойство и волнение, старается довериться и не цеплять лишних масок. Он хочет, чтобы его увидели обнаженным. Хочет, чтобы продолжали восторгаться этим. Ганнибал протягивает руку и зарывается пальцами в мягкие волосы Уилла, показывая одобрение. Ему нравится, что парень встал на колени у его ног, а не там, где он указал. Это была маленькая проверка: нравится ли ему то, что с ним делают в рамках сессии или же то, что с ним делает именно Лектер. Внутри мужчины разливается удовлетворение. Юноша прикрывает глаза и едва ли не стонет, когда пальцы вплетаются в его пряди. Он понимает этот жест, расценивая как то, что Ганнибал теперь не злится и спокоен, что теперь располагает к продолжению. Что теперь в его взгляде снова воспылает притягательность от жгучего желания. Лектер чуть тянет Грэма на себя и устраивает его так, чтобы подбородком студент упирался ему в колено. Парня обжигает горячим взглядом, от былого холода не остается и намека. — Однако прежде чем углубляться в правила Темы дальше, мне нужно знать, действительно ли ты хочешь попробовать, Уилл? — мужчина оглаживает лицо мальчишки кончиками пальцев ласкающими движениями. — То, чем я занимаюсь здесь… Все Мы занимаемся, это… — он хмыкнул, подбирая более правильное сочетание слов, — передача контроля. Сабмиссивы полностью и добровольно вверяют себя нам под полный и безоговорочный контроль. Большинство из всего этого — чистая психология: им иногда нужно выбрасывать себя за пределы понятия «ответственности», — Ганнибал смотрит Уиллу в глаза. — Поэтому… действительно ли тебе этого хочется или это просто любопытство? Грэм поддается любому порыву, выполняет все то, что Лектер бессловесно требует. Парень невольно трется щекой о колено, к которому прижимается, а затем вскидывает взгляд вверх. Становится легче, он расслабляется, когда подтверждаются его предположения — в темных глазах студент улавливает вспышку. Ему хочется улыбнуться, но он не делает этого, а просто закрывает глаза, предаваясь спокойствию, которое получает от чувственных ласк. — Я не знаю, сэр, в любопытстве ли дело. Я испытываю подобное впервые. Но раз не ушел, значит, не отрицаю происходящее. Мне было бы интересно понять и почувствовать разные стороны этого процесса. Если Вы не хотите, то можете передать меня любому другому… Мастеру? Так же это называется? На самом деле Уиллу меньше всего хотелось, чтобы кто-то другой брал над ним контроль. Он с замиранием сердца надеялся, что Лектер не позволит этому случиться, еще раз докажет свою симпатию к молодому человеку. Ганнибал уловил это — в голосе юноши сквозят сомнение и незначительное сопротивление, когда он говорит про других Мастеров. Мужчина чуть улыбается и с легкостью идет на поводу желаний мальчишки. — Не думаю, что смена Мастера — это хорошая идея для тебя, как для того, кто только открывает мир Темы, — Ганнибал облизнулся и наклонился к Уиллу, опуская руку ему на шею. — Раз мы разобрались с этим, предлагаю продолжить нашу небольшую вводную лекцию. Когда широкая ладонь обхватывает горло, юноша сглатывает, облизывая сухие губы — теперь они блестят от слюны. Правда, более скудно, чем во время того, когда крупный член скользил внутри его рта, но не менее соблазнительно. Ганнибал расставляет ноги шире, и мальчишка теряет равновесие, утратив точку опоры. Соскальзывает в открывшееся пространство и невольно упирается плечом в ширинку Лектера, чувствуя каменную, не собирающуюся опадать эрекцию. Уилл шумно выдыхает, замирая, а по его телу словно электрический разряд проносится дрожь — он поражен тем, как превосходно мужчина владеет собой. Перед тем, как продолжить повествование, Ганнибал припадает ртом к уху Грэма и хрипло шепчет: — Тебе нравится, когда я держу твой пульс? — Когда я понимаю, что могу оказаться на грани между сознанием и забвением? Да. Мне нравится, сэр. Нравится, что Вы повелеваете моей… жизнью. Грэм сжимает свои бедра, непроизвольно потирая друг о друга, чтобы хотя бы немного унять рвущееся возбуждение. — Прекрасно, — хриплый выдох в висок. Ганнибал нехотя отпускает шею Уилла. Откидывается обратно в кресло, расслабляется, не пытаясь сдвинуть плечо юноши со своего члена, скрытого черными джинсами. Когда горло освободилось от едва сжимающихся и периодически гуляющих по нему пальцев, пропало то, что взывало к бесконтрольной дрожи и возрастанию желания. Уилл ощутил малоприятную пустоту, но не стал возражать. В конце концов, его терпение должно было окупиться. Мужчина поднимает руки и неторопливо расстегивает рубашку. Рукава привычно закатывает до локтей, обнажая сильные руки. — Итак… — Лектер собрался с мыслями, вспоминая, на чем остановил лекцию. — Передача контроля. Подразумевается, что все происходящее, даже самое болезненное и для кого-то отвратительное, происходит по взаимному и недвусмысленно изъявленному желанию. Это одна из причин, по которой сценарии сессий и практики имеет смысл обсуждать заранее. В противном случае всегда может остаться недоговоренность, и игровое насилие превратится в настоящее. В этом заключается принцип добровольности. Грэм слушал Ганнибала, изредка бросая взгляды на постепенно обнажающееся тело мужчины. Не был в силах скрыть восхищения, которое рождалось в его глазах и мимике, от заманчивых рельефов широкой груди и пресса. Юноша одернул себя, переводя взгляд в сторону, потому что иначе не смог бы проникнуться сутью монолога. А это было важно. Это было то, от чего зависело его поведение и решение, принимать ли правила игры. Ганнибал сделал небольшую паузу, возвращая руку в волосы Уилла. — Из принципа разумности следует, что нельзя — никогда и ни за что — практиковать с несовершеннолетними, людьми с нарушениями психики и принимающими психоактивные вещества. Лектер повел бедрами, недвусмысленно потершись пахом о прижатое к нему плечо и тихо, но отчетливо слышно выдохнул. Темные глаза внимательно наблюдали за реакцией юноши. Грэм был сосредоточен, но поток мыслей сбился, когда пальцы снова вплелись в мягкие кудрявые пряди. Парень расслабился. Ненадолго. Чувствуя, как Ганнибал начал проявлять инициативу, при том не стесняясь выражения эмоций, студент еле успел остановить свой язык — он хотел попросить о продолжении, но не стал прерывать разъяснений. Руки, заведенные за спину, сжались в кулаки от нетерпения. — Кроме того, нужно помнить, что БРД — это не закон с четкими рамками, а декларация БДСМ-сообщества, отделяющая его от бытового и сексуального насилия, и фильтр на вменяемость. Безопасность не гарантируется, хотя к ней необходимо стремиться. Разумность не имеет формальных критериев, но всегда оценивается. Добровольность обязательна, но в случае чего суду будет на нее наплевать, — мужчина убрал руку с головы Уилла и приподнял его за подбородок, чтобы студент поднял на него глаза. — Поэтому дополнительным ограничением в БДСМ служит стоп-слово или стоп-жест. В большинстве случаев его использует нижний партнер, если хочет прервать игру, и Верхний обязан остановиться, иначе это все превращается в бессмысленное насилие. Но также считается нормальным использование стоп-слова самим Топом или присутствующим наблюдателям, у которых возникли какие-то опасения насчет безопасности проведения сессии. Ганнибал наклонился и вовлек Уилла в животный поцелуй, лишающий дыхания. Сосредоточиться на смысле становилось труднее, и поцелуй, которым наградил Доминант юношу, наконец, смог избавить его разум от информационной перенагрузки, а также послужить окончанием введения в суть Игры. Как только мужчина позволил себе ослабить напор, Грэм использовал это, немного отстраняясь. — Можно… можно мне вернуться к незаконченному? Пожалуйста. Только позвольте привыкнуть. Я буду стараться, — прошептав, мальчишка несмело перевел взгляд выше, обводя им лицо Лектера и останавливаясь на глазах цвета опала. Ганнибал улыбается, глядя на мальчишку: жадный и нетерпеливый. Видно, как он увлекается, уходя в новые впечатления с головой. Мужчина облизал губы и медленно кивнул. — Ты привыкнешь, я не сомневаюсь в этом, — голос снова упал, став на пару октав ниже. — Выпрямись и открой рот, — а вот это уже приказ. — Стоп-слово мы обговорим позже, когда ты поймешь, понравилось тебе или нет. Грэм среагировал мгновенно. Прежде всего, сделал один шаг назад, все еще стоя на коленях. После до максимума прогнулся в пояснице, зная, что Ганнибалу нравится смотреть на его стройное тело, выгнувшееся в такой безупречной позе. Доминант неторопливо встал и, глядя Уиллу в глаза, снова стал расстегивать ремень и ширинку. Пульсирующая, тяжелая плоть появилась перед лицом Грэма спустя несколько секунд. И даже ни на миллиметр не упал. Это же сколько Ганнибал может поддерживать в себе желание? Мальчишка завороженно смотрел на то, как мужчина освобождается от плотной ткани. Прикусил губы от предвкушения и, кажется, позволил проявиться смущению на своем лице в виде слабого румянца, когда крупный член, желающий немедленного внимания, снова обнажился перед ним. Уилл открыл рот и лишь немного прикрыл глаза. Мужчина, дождавшись, когда юноша исполнит приказ, схватил его за затылок и одним движением втолкнул член в теплый рот, принявшись трахать его как и в коридоре: сильно, быстро, давая Грэму лишь секунды на глотки воздуха. Комната заполнилась пошлыми мокрыми звуками, от которых у Ганнибала быстро стало срывать крышу. Уилл зажмурился, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы правильно дышать, избегая порывов рвотного рефлекса. Слезы снова брызнули из глаз от остроты ощущений, обильно выделяющаяся слюна обволакивала грубо проникающий в горячую глотку ствол, стекая с тонких, нежных губ по подбородку. Уилл продолжал давиться, хоть и пытался всячески этого избегать. — Смотри на меня! — хрипло рычит мужчина, заметив прикрытые веки. Открыть глаза оказалось невероятно сложным. Грэм проморгался и тут же поднял влажные, затуманенные от желания глаза на мужчину, лишь изредка щурясь. Ганнибал застонал, стоило их взглядам пересечься. Член отвердел сильнее, заставляя своего хозяина почти задыхаться от похоти. Уилл жалобно замычал, кряхтя и продолжая давиться. Даже речи не заходит о том, чтобы он смог нормально сглотнуть — входящий в бешеном темпе ствол не позволяет сделать ничего лишнего. Юноша даже не подозревает, насколько сейчас пошло и развратно может выглядеть. Но он видит и слышит, что такое нравится Ганнибалу, и потому продолжает максимально стараться, чтобы этот запал не смог исчезнуть у его любимого профессора. Лектер немного притормозил, делая паузу, чтобы Уилл смог нормально вздохнуть. Вид захлебывающегося слезами и слюной парня посылал дрожь удовольствия вдоль позвоночника. Ганнибал погладил студента по лицу, стирая с щек влагу. Стал двигать бедрами медленнее, опуская взгляд ниже и жадно рассматривая вздувающуюся под напором члена глотку. Юноше все-таки удается сглотнуть и даже привести дыхание в порядок. Парень продолжает смотреть снизу вверх. Немного прикрывает глаза, вздрагивает, когда пальцы проходятся по его щекам в жесте заботы и благодарности. Это прибавляет в студенте стремления не разочаровать и, несмотря на непривычку, продолжать впускать в глотку член, не отдаляясь при том ни на миллиметр. Мужчина без труда наклонился и с оттягом шлепнул парня по заднице, жестко смяв правую ягодицу сильными пальцами. Это заставило Уилла глухо застонать и прогнуться еще сильнее, теснее сжимая ноги вместе. А затем Ганнибал втолкнулся до упора и замер, ощущая, как влажные губы плотно приникли к лобку. — Терпи, — раздается приказ низким голосом. Грэм замирает, когда обильно смазанный слюной и собственной смазкой ствол оказывается до конца погружен вовнутрь. Терпит, старается терпеть, но все равно начинает давиться. Новые порции слюны короткими рывками выходят изо рта, стекая вниз, к шее. Лектер дождался, когда пульс мальчишки синхронизируется с его собственным — член и горло вокруг него пульсируют в едином ритме. Доминант, резко разогнувшись, схватил Уилла за затылок и с хриплым рыком обильно кончил, успев вытащить член из горла, чтобы юноша не захлебнулся, оставив во рту только головку. Мужчина шумно задышал, содрогаясь от удовольствия всем телом. Грэм находится на грани эйфории. Внизу живота все болезненно сводит. Он не сбавляет голоса, продолжает стонать, особенно тогда, когда чувствует во рту горячее семя. Его много, и студент не успевает проследить за тем, чтобы ничего не вытекло. Крупные вязкие капли падают на грудь и пол. Парня трясет от собственного возбуждения. Он продолжает, насколько ему позволяло положение, рвано тереться бедрами друг о друга. Этого хватает, чтобы в один момент кончить. Грэм надрывно мычит, ощущая, как через белье и брюки стремительно просачивается влага, образуя на ткани немаленькое пятно. Ганнибал прикрывает глаза и медленно оседает в кресло. Расставляет ноги и смотрит, как дрожит в собственном оргазме мальчишка. Мужчина протягивает руку и без труда тянет Уилла на себя. Усаживает на колени, не стесняясь, оглаживает его тело и позволяет кудрявой голове откинуться на широкое плечо. Лектер устраивает парня так, чтобы он касался ладонями крепкого живота, виднеющегося между полами расстегнутой рубашки. Кажется, теперь мужчина не сможет отпустить юношу просто так. Уилл реагирует на его контроль восхитительно отзывчиво, послушно. Дерзит иногда, правда, но если его немного подучить… Ганнибал хрипло выдыхает, на мгновение прикрывая глаза. — Как ты себя чувствуешь, малыш? — следует тихий вопрос, и Лектер прижимается губами к теплому уху. Уилл все еще тяжело дышит. Но успокаивается, когда оказывается в надежных объятьях. Юноша чувствует специфический привкус солоноватого семени, которое неосознанно проглотил. Облизывает губы, собирая оставшиеся капли, смакует. Он чувствует себя сумасшедшим, но ему это нравится. И, кажется, он хочет еще. — Хорошо, — спокойно шепчет Грэм, вздрагивая, когда Ганнибал прикасается к его горлу, оглаживая слегка прохладными пальцами. Мальчишка тянется, нежно утыкаясь носом в изгиб между шеей и плечом. Ощущает, что с непривычки его руки, все еще заведенные за спину, немного затекли, а также доставляла некоторый дискомфорт влага в брюках, но в целом состояние после такого яркого оргазма было потрясающим. — Тебе надо в душ, — так же тихо говорит мужчина, протягивая руки и расстегивая брюки Уилла. Ганнибал умудряется вытряхнуть парня из одежды, не стаскивая его самого со своих коленей. После этого, заставив Грэма чуть отстраниться, отстегивает карабины, позволяя рукам освободиться. Снова прижимает к своей груди, расслабленно поглаживая студента по животу. Уилл прекрасно слышит мужчину, но не хочет уходить. Позволяет поухаживать за собой, принимая заботу и ласку. И вовсе не кажется по такому вниманию, что этот человек способен на грубость и жестокость в отношении других. Пускай и по обоюдному согласию, в рамках разумности. Интересный контраст. И мальчишку это привлекает, заставляя улыбнуться. Но он прячет улыбку, скрывая лицо, прижимаясь щекой к жилистой, крепкой шее, а затем укладывает голову на грудь, покрытую жестковатыми волосками, как только позволяет мужчина. Впрочем, эта ленивая идиллия вскоре нарушается легким стуком в дверь кабинета. Ганнибалу приходится ссадить парня с себя с тихим вздохом, развернув кресло спинкой к двери - никто, кроме самого Лектера, не имеет права видеть Уилла таким уязвимым. Мужчина застегивает брюки и, не потрудившись застегнуть рубашку, идет открывать. На пороге стоит высокий мужчина в футболке с надписью «охрана» на груди. — В чем дело, Шейн? — Ганнибал опирается ладонью о дверной косяк. — Простите, что помешал, — мужчина протягивает Лектеру папку с документами. — Заезжал мистер Торчвуд, просил передать Вам лично в руки. — Что там? — Лектер рассеянно перелистывает папку. — Коррективы в правах собственности на Вашу землю и особняк. Юноша не прислушивается к разговорам, думает о своем: о том, что есть сейчас и что будет дальше. Ему хочется продолжать? Почему бы и нет. Все оказалось намного увлекательнее, чем представлялось. Парню было хорошо — пожалуй, это главное. В обыденной жизни он будет другим, а тут может позволить обнажить свою душу. Попрощавшись с охранником, мужчина закрыл дверь. Прошел в кабинет, швырнул папку в ящик стола, подошел к креслу и, запрокинув голову Грэма, поцеловал его. — Ты все еще здесь? — легкая улыбка. — В душ. Сейчас же. Слышится тихий стон. Грэм замирает на пару мгновений, растерянно глядя на Ганнибала. Постепенно в его взгляде расцветают спокойствие и уверенность. Он улыбается в ответ, поднимается с места, прихватывая сброшенные на пол вещи, и идет через гардеробную в комнату Лектера, прикрывая за собой дверь.