Алголагния

Лекция у профессора Ганнибала Лектера состоялась через два дня после последней его встречи с Грэмом. Юноша не опоздал. Наоборот, пришел довольно рано: тогда, когда не была занята и половина помещения. Студенты только подгребали с работы, ну, а кто-то просто старался дотащить свой ленивый зад, дабы поторчать в среде одногруппников и потрепаться, не имея на то тяги к знаниям. Уилл не посмотрел на Ганнибала, целенаправленно прошел мимо, сразу же сворачивая к ступеням и добираясь до привычного места в середине аудитории. Ему хотелось сосредоточиться на занятии, а не на мыслях о прошедшей близости. И пускай воспоминания были довольно соблазнительны, мальчишка нашел в себе силы, чтобы не податься этому искушению. И вместо того, чтобы пожирать взглядом Лектера, студент муштровал учебник. Вот только его одиночество внезапно прервалось, а сосредоточенность дала трещину. — Можно присесть? — раздался чей-то мягкий баритон. Кажется, уже во второй или третий раз. В начале юноша даже его не услышал, занятый своими рассуждениями. Грэм повернул голову и поднял лицо вверх, встречаясь взглядом с темно-бирюзовыми, похожими больше на синие, глазами. — Арчи, — довольно крепкой комплекции, высокий брюнет протянул руку сидящему за учебником мальчишке. Уилл видел его раньше. Правда, не так часто, как других. Об их группе можно было с точностью сказать, что она как черная дыра — вбирает в себя бесконечное количество студентов. И если раньше парень знал одногруппников чуть ли не поименно, то сейчас едва помнил их имена. — Уилл, — поправив очки, юноша рассеянно захлопал глазами, но руку все-таки протянул, несильно пожимая ее в ответ. — Садись, если хочешь. — Отлично! — брюнет заулыбался, и по нему было видно, что его напряжение, державшее по началу, спало. — Я вообще недавно перевелся в эту группу. В нашей совсем безбашенные студенты. Тут гораздо спокойнее. И люди прекрасные. С первого взгляда производят весьма хорошее впечатление. Арчи довольно сощурился, пристально разглядывая лицо Грэма, а тот, в свою очередь, сцепившись с ним взглядом, немного затормозил, растерявшись, но потом все-таки слабо улыбнулся и даже позволил себе негромко рассмеяться. Уилл впервые вел себя так раскрепощенно с кем-то незнакомым. Возможно, на то повлияли перемены, открывшие в нем что-то большее, чем вечно правильный студент и блестящий патрульный. Вернувшись в университет, Ганнибал очистил мысли и выкинул из головы все, что произошло в его доме. Он убеждал себя, что эта связь долго не продлится. И даже почти убедил, но стоило мужчине увидеть Грэма, входящего в аудиторию, все самовнушение покатилось к черту. Разумеется, внешне Лектер оставался отстранен и так же собран, как и всегда. Но что-то свербило изнутри, не давая нормально сосредоточиться на предстоящих лекциях, словно головная боль в затылке. Литовец заметил, как к Уиллу подсел один из студентов — судя по языку тела, явно желающий познакомиться поближе. Это не добавляло настроения и сосредоточенности. Вид улыбающегося кому-то другому Грэма до странного раздражал Ганнибала. По программе шла криминальная психология, а это достаточно важный и весомый материал для будущих полицейских и юристов. Они должны научиться определять ход мышления убийц, поэтому Ганнибалу следовало быть более собранным. Отвернувшись к большой доске шириной чуть ли не во всю стену, мужчина сделал глубокий вздох и усилием воли отогнал от себя лишние мысли. Медленно выстудил из себя агрессию, что ядом расползалась по всему организму. Раздался звонок на пару, и аудитория, наконец, затихла. Ганнибал, обойдя стол, прислонился к нему бедрами, обведя взглядом приготовившихся слушать студентов. — Тема сегодняшней лекции — криминальная психология, — мужчина говорит ровным, хорошо поставленным голосом, смотря на всех и ни на кого конкретно. — Для начала, кто мне скажет, что вообще такое — криминальная психология? С конца аудитории неуверенно подняли руку. — Мистер Райт? — вежливый кивок. — Криминальная психология — подраздел юридической психологии, изучающий психологические особенности становления и развитие противоправной деятельности и возможности ее предупреждения, — запинаясь, отозвался молодой человек. — Верно, — хмыкнул Ганнибал. — Отличная формулировка, юноша, но в жизни нельзя все измерять книжными терминами, которыми Вы владеете в совершенстве. Садитесь. Карие глаза обвели аудиторию. — Итак, кто мне скажет, что есть суть криминальной психологии? Как бы сильно он ни хотел, но взгляд все равно то и дело возвращался к Уиллу и его новому знакомому. Хоть литовец и наблюдал за ними лишь украдкой, неприятное ощущение неправильности происходящего давило на сознание, чем злило мужчину еще больше. Лектер принялся рассказывать материал, когда никто больше не отозвался на его вопрос. И только после того, как мужчина стал неторопливо расхаживать перед аудиторией, студенты начали отмерзать и постепенно вливались в лекцию, а впоследствии и в разговор с преподавателем. Общество Арчи оказалось весьма интересным. Далекий от заведения простых бесед с незнакомыми, Грэм позволил себе установить вполне сносный контакт с подсевшим к нему одногруппником. За время ожидания начала пары брюнет рассказал ему о себе и своих увлечениях, мягко меняя тему на суть сегодняшней лекции. Потому, когда Ганнибал начал опрос и последующее раскрытие темы, юноше оказалось намного легче воспринимать информацию, доведенную предварительно более простыми словами. Никогда еще, тем более на лекциях Лектера, Уилл не позволял себе отвлекаться на что-либо. А сейчас вел ненавязчивую переписку на обычных тетрадных листах вместе со своим новым знакомым. Нужно отдать должное — конспирация у этих двоих была почти идеальна. Ничто не могло выдать их невнимательность за исключением моментов вроде отстраненного взгляда, указывающих, что сформировавшаяся «парочка» думами была далеко от криминальной психологии. Уилл за долгое время своей социальной отчужденности испытал забытое чувство легкости, непосредственности и долю светлой наивности при таком обыденном для всех общении. Пожалуй, парень слишком рано вдавил себя в рамки чрезмерной самостоятельности, контроля и сдержанности. А, немного отодвинув этот слой, ему стало даже дышать проще. Расхаживающего неподалеку преподавателя Уилл в упор не замечал. Не специально, разумеется, просто был отвлечен совершенно другим, как ему казалось в те моменты, более привлекательным обществом. В целом лекция оказалась продуктивной. Ганнибал сумел вовлечь половину аудитории в легкую форму дискуссии, ненавязчиво узнавая, кто каким уровнем знаний обладает по теме сегодняшней лекции, а сам таким образом абстрагировался от мешающихся мыслей. Плечи его, сведенные напряжением, чуть расслабились, и Лектер смог завершить лекцию, не сбившись с темы. — К началу курса семинаров вы разобьетесь на пары и узнаете психологический профиль человека, который вам нравится или которому вы симпатизируете. Спасибо, лекция окончена. Можете быть свободны. Мужчина обошел стол и, не глядя на собирающихся студентов, принялся собирать вещи. Лектер приказывает сам себе не смотреть в сторону Уилла. Если он согласился быть сабом, это не значит, что у Грэма не должно быть друзей. Ганнибал поморщился — благо, этого никто не заметил — и дал себе мысленную оплеуху. Ни к чему Уиллу такая опека. Литовцу не нужно было вспоминать, чем его контроль над сабом закончился в прошлый раз. К моменту, когда аудитория опустела, мужчина более менее пришел в себя. Необходимо разделять работу и личную жизнь. — Составишь мне пару? — Арчи вышел из аудитории первым, придерживая дверь перед Уиллом, а затем резво обернулся, склоняясь над юношей с широкой улыбкой. — Для изучения психологического профиля — пожалуйста, — Грэм ухмыльнулся, быстро переводя взгляд с брюнета на учебник в своих руках. Нет, вовсе не для того, чтобы «лишь бы смотреть куда угодно, только не на него». А затем, чтобы действительно кое-что перечитать и выделить из пройденной темы. — Клево. А если в личных целях? Арчи остановился, затормозив тем самым и Уилла, который явно не был готов к подобным предложениям. Студенты, выходящие из аудитории, проходили мимо них, пока они, крепко сцепленные взглядами, стояли на месте. — Я понимаю, как это странно выглядит. Наверное, даже немного нагловато, — Арчи усмехнулся, увидев, как брови Уилла потянулись наверх от нескрываемых удивления и возмущения. — Ладно, не немного. Ты мне понравился. Не хочу настаивать на чем-то серьезном. Как получится. Если ты будешь не против, мы можем попробовать. Просто попробовать. Если нет, то я буду рад продолжить простое общение без какой-либо романтической подоплеки. Арчи сделал осторожный шаг вперед. Его взгляд стал глубже, теплее. Руки брюнета легли на плечи юноши, соскальзывая на спину и талию, но ладони прижимали несильно — он не хотел демонстрировать упорство, на которое даже не получил разрешения. Да, Грэм был удивлен. Хотя бы тем, что оказался в такой ситуации впервые. Что-то слишком часто с ним стали происходит вещи, совершенно выходящие из его обыденного потока. Но кто утверждал, что это было плохо? — Можно. Можно попробовать, — Уилл почувствовал, как по телу разнеслась приятная стайка мурашек от предвкушения чего-то крайне приятного, и легко свело низ живота. — Потрясно, — Арчи прерывисто выдохнул от спадающего волнения, а его улыбка стала выразительнее. И тогда он позволил себе встать ближе, прижимая тело мальчишки плотнее к себе с крепкими объятьями. Ганнибал постоял с закрытыми глазами какое-то время. Он неторопливо оделся, закончил собирать разбросанные в течении лекции бумаги со стола, обвел взглядом аудиторию, чтобы посмотреть, не забыл ли кто чего. И только потом повернулся в сторону выхода. Взгляд тут же наткнулся на застрявших в дверном проеме парнях. Спину Уилла мужчина узнал, даже учитывая, что он был полностью одет — совершенно знакомый изгиб. Однако все портили руки парня, с которым Грэм сидел на протяжении всей его сегодняшней лекции. Мужчина неожиданно обнаружил, как из глубины живота и вверх, к горлу, подступает давно не использовавшаяся ярость. Он едва сумел совладать с ней. Сощурившись, Лектер смерил парней тяжелым взглядом и, неторопливо подойдя к ним, сунул руки в карманы пальто, в которое мужчина был сейчас одет, словно в глухую броню. — Молодые люди, — его голос до нейтрального ровный и тихий, — я, конечно, понимаю, молодость, гормоны, общие интересы, но будьте добры отойти. Иначе я не смогу выйти. Взгляд Ганнибала почти черный от злости. Но на его лице — ни одной эмоции, кроме легкой снисходительной улыбки. Мужчина старается не смотреть на парня, что почти вжимает Уилла в свое тело. По позвоночнику прокатывается электрическая волна, не предвещающая ничерта хорошего, и Ганнибал выпрямляется, словно проглотил доску. Арчи едва слышно усмехается, но не планирует вступать в конфликт по такой ерунде. Однако отстранять от себя Уилла он тоже не намерен, потому отходит, освобождая проем, но вместе с тем тянет юношу за собой. — Просим прощения, профессор. Сами говорите: молодость, гормоны. Забылись, — брюнет переводит взгляд на Грэма, но не простой — ласкающий, нежный, предвкушающий и голодный — как Лектеру об этом не знать. Уилл стоит рядом. Из-за некоторой растерянности от спешности непривычных событий не может не то, чтобы говорить, даже дернуться лишний раз. Ему становится неловко. Все-таки у него были выдержанные принципы и взгляды. Но в жизни парня не проскальзывало опыта совмещения подобных отношений. И при прямом столкновении двух позиций он почувствовал себя крайне стесненно и совестливо. Почувствовал укол вины по отношению к Ганнибалу. Но за что? Они условились только о физическом контакте. Не нужно было надумывать лишнего — того, чего быть не должно. Уилл бегло осмотрел Лектера, а затем отвел взгляд, опуская голову. Не выдержав мелко прогрызающего беспокойства изнутри, первым отстранился от Арчи, отходя вперед по коридору. Брюнет оглянулся на Грэма, перевел взгляд на преподавателя, бесцеремонно усмехнулся, пожимая плечами, а потом, развернувшись, побежал за юношей. Уилл думал, что это мерзостное ощущение не покинет его еще долго. Нет. Оно слабело. Парень смог перенастроить свои мысли, касающиеся Лектера, и освободить процесс мышления от ненужных забот. С Арчи он продолжал поддерживать общение примерно на том же уровне. Брюнет не настаивал на чем-то большем и ухаживал за Уиллом довольно приятно, ограничиваясь теплыми прикосновениями и хорошими разговорами. Однако же, несмотря на довольно неплохое стечение обстоятельств, в течение недели Грэм все чаще стал ловить на себе взгляды профессора. И чем больше он сближался с Арчи, тем пристальнее и темнее они были. К концу недели Ганнибал издергался так, что к нему стало страшно подходить не то что студентам, но и другим преподавателям. Нет, разумеется, мужчина не утратил учтивости и любезности в общении с другими людьми, но напряженная фигура и застывший взгляд заставляли собеседников буквально наталкиваться на стену отчуждения. Этот малолетний щенок думает, что все знает. Увивается вокруг Уилла, а тот по глупости подпустил к себе не человека, а скользкую змею с обликом невинной добродетели. Однако, верно — Ганнибал одергивает себя. Он Уиллу никто — лишь преподаватель в будни и способ сбросить напряжение в выходные. Так какого черта Лектера так задевает связь этих двоих? К пятнице напряжение доходит до критический точки. Ганнибала душат эмоции. Мужчину разрывало изнутри противоречиями — с одной стороны, ведь Уилл ему ничего не обещал и сразу установил формат их общения — чисто физическая и психологическая разгрузка, ничего более. Мужчина делает ошибку за ошибкой. Он посмел надеяться, что в этот раз будет по-другому, иначе. Лектер ведь взрослый, рассудительный человек, но это не мешает ему в случае с Грэмом скатываться все глубже в бессмысленную эмоциональную яму. Ганнибал начал лекцию как и обычно, впрочем, аудитория, чутко настроенная на Лектера, как на отличного преподавателя, мгновенно уловила его рассеянность. Грохот чьей-то случайно упавшей книги заставляет его застыть на месте, буквально окаменеть на какое-то время. Студенты испуганно замирают, но мужчина делает лишь глубокий вдох и неторопливо продолжает читать лекцию, даже не заглядывая в свою книгу. И, вопреки традиции покидать аудиторию после студентов, литовец, завершив оную, исчезает за дверью одним из первых. К черту. Ему срочно необходимо стравить раздражение. В загородный Дом, немедленно. Ганнибал опасается, что если сейчас случайно дотронется до кого-нибудь, то непременно покалечит. Личная жизнь Уилла — не его ума дело, но это не значит, что Лектер способен так легко подавить к ней интерес. Оказавшись в машине, мужчина рывком снимает с себя перчатки и шарф. Темно-синий мерседес срывается с места с оглушительным ревом и шорохом шин, заставляя студентов, стоявших поблизости, пораженно обернуться на звук, когда иномарка с глухим рокотом останавливается аккурат напротив крыльца. Стекла авто затонированы, поэтому не видно, чей это транспорт и кто за рулем. Впрочем, Ганнибал уверен, что юноше известна марка и модель его автомобиля. Литовец в бешенстве, но не забыл об их с Грэмом договоренности. Как и Уилл. Парень прекрасно помнил о том, где именно ему сулит проводить выходные. Так же он помнил, что мог отказаться от этого в любой момент. Мог забыть о том, что происходило в прошлый раз, мог забыть о существовании в Ганнибале иного облика. Но мальчишке все еще оставалась любопытна подобная практика, которую Арчи, по мнению Грэма, не был способен предоставить. Да и от брюнета Уилл совершенно не хотел получать чего-то, что хоть как-то было приближено к Лектеру. Попрощавшись с Арчи еще в самом здании, Грэм выбежал на порог университета, осматриваясь вокруг. Заметить автомобиль, который уже не раз попадался ему на глаза, и понять, кому он принадлежит, особого труда для юноши не составило. Уилл быстро спустился по лестнице, заворачивая за колонну. Дернув дверь автомобиля на себя, запрыгнул в салон, завершая свое прибытие звонким щелчком замка. — И снова доброго Вам вечера, сэр. Мальчишка закинул свой рюкзак на заднее сидение, а сам обратил свой взгляд на мужчину. Пожалуй, только сейчас Уилл, внимательно всмотревшись, заметил, что с Ганнибалом происходило что-то, что сказывалось не только на его настрое, но и переходило в окружающую атмосферу. — Вечер… не добрый? Ганнибал, даже не посмотрев на Грэма, рванул с места так резко, что парня с силой вжало в сиденье автомобиля. Руки чесались схватить Уилла за шею, рывком поставить на колени и отхлестать так, чтобы тот месяц сидеть не мог. Лектер понимал, что никакого права у него на мальчишку нет, но злость, плещущаяся в крови, не давала разумно мыслить. Мужчину почти трясет от ярости к новому знакомому студента. Литовец несется по трассе, полностью игнорируя скоростной режим. Уилл не предал особенного значения тому, что почувствовал. Ему проще было списать негативное расположение мужчины на усталость, хотя то, что происходило, выглядело крайне странным, раньше подобного не наблюдалось. Но юноше настолько сильно сейчас не хотелось вникать в чье-то психологическое состояние, что он предпочел просто зарыть глубоко все свои рассуждения и предаться бессмысленным, почти пустым думам, а в лучшем случае — подремать после тяжелого дня. Правда, вопрос о сне снялся сам собой — было крайне сложно расслабиться, когда тебя шатало то в одну сторону, то в другую. Безусловно, хотелось сказать Ганнибалу пару ласковых, но юноша не стал нарываться, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится. Они оказываются у ворот особняка буквально спустя полчаса. Охрана заметила появление хозяина, и ворота немедленно отъехали в сторону, впуская автомобиль на подъездную дорожку. Машина остановилась перед черными воротами гаража, и Ганнибал взглянул на парня, впервые за всю поездку. Уилл видит, что его глаза полыхают, но это, в первую очередь, не похоть. Гнев. — Идешь в мой кабинет, вытряхиваешься из одежды, встаешь на колени и ждешь меня, — ровным голосом говорит мужчина. — И не дай бог шелохнешься до того, как я переступлю порог кабинета. Лектер замолчал, окинув Грэма долгим взглядом. — Атрибуты я надену на тебя сам. Уилл окинул мужчину довольно скептическим взглядом. Так ничего не сказав, покинул салон автомобиля и удалился знакомой дорогой. Махнул рукой лицам при своем появлении, которые видел здесь прошлый раз, ничуть не стесняясь своего положения. Все уже тогда догадались, что Грэм далеко не гость, а участник. Ганнибал, припарковав машину в гараже, зашел в дом. Он кивком поприветствовал Данте, что уже стоял за барной стойкой, и Ашера, который сидел у этой самой стойки. Литовец, не останавливаясь, прошел туда же. Молча швырнул кейс на соседний стул и, оперевшись на него руками, опустил голову, постояв неподвижно в этом положении какое-то время. Мужчины сидели, молча наблюдая за Лектером и стараясь лишний раз не шевелиться. Ашер догадывался, в чем причина столь… яркого раздражения, но с комментариями соваться не спешил. Когда его друг в таком состоянии, за лишние слова может спокойно дать в морду и уложить с одного удара. Данте же, стараясь не делать резких движений, наполнил бокал крепким виски почти до краев и поставил его напротив Ганнибала. Тот резко вскинул взгляд, буквально пригвоздив Данте к месту. Моргнул и с шумом выдохнул. Плавно взял бокал с алкоголем и парой глотков опрокинул в себя его содержимое. Виски приятным жаром растекся внутри, но это не позволило расслабиться в полной мере. — Не трогать меня без крайней необходимости, — сухо бросил мужчина друзьям и, развернувшись, подхватил кейс, удаляясь на второй этаж. Ашер с Данте понимающе переглянулись. — Кажется малышу-сабу сегодня достанется, — в вполголоса хмыкнул Данте, поставив бокал с текилой подошедшему Мастеру Себастьяну. Ашер на это только хмыкнул. — Давно его таким злым не видел, — задумчиво тянет Жан-Клод, появляясь, как всегда: бесшумно и неожиданно. Как ему и было велено, Уилл прошел на второй этаж, вошел в кабинет, снял с себя одежду, укладывая ее на обшитый дорогой тканью диван. Но не вставал на колени сразу же, сначала походил по помещению, заглянул в окно. Мыслями невольным образом цеплялся за их последние разговоры с Арчи. Грэм улыбнулся, но от его улыбки не осталось и следа, когда за дверью раздались четкие шаги. Он успел обернуться и рухнуть на колени. Что-то ему подсказывало, что сейчас не лучшее время для того, чтобы допускать ошибки.