Гроссмастер

      Тьма над Корусантом вступила в свои права. Канцлер Палпатин наблюдал за огнями большого города из своего убежища в промышленном районе, пытаясь привести мысли в порядок. Все было не так, как он планировал. Точнее не так. Великий план подходил к своей кульминации, но Палпатин постоянно чувствовал, что все стало слишком непредсказуемым. Приходилось буквально в ручном режиме управлять всеми самыми важными процессами, чтобы ненароком не допустить фатальных ошибок.       А все началось с неудачной смерти Плэгаса. Его мастер отправился в силу слишком быстро, слишком неожиданно и слишком не вовремя. Да, он оставил Палпатину хорошо отлаженную систему, огромные финансы и верных разумных. Более того, Палпатин получил возможность беспрепятственно копаться на Тайнике, цитадели Плэгаса. Но в то же время его смерть оказалась совершенно не вовремя и совпала с политическим кризисом, из-за чего младшему ситху пришлось буквально разрываться на части, чтобы банально не упустить возможности.       Кроме всего прочего, Палпатину было обидно, что и здесь великий муун его перехитрил. Ведь он сам желал покончить с учителем, видеть как тот медленно испускает дух и мучается в агонии от его Молний Силы, но это было более невозможно. И как только умер Плэгас, Сидиус стал чувствовать, что то, что казалось им предопределенным, теперь таковым не является. В своих видениях будущего и он, и его учитель видели бесславный конец Ордена Джедаев и Республики. Теперь же все застыло в шатком и непонятном равновесии.       Как и любого ситха, Сидиуса в первую очередь интересовал Орден Джедаев, который за какие-то жалких десять лет смог серьезно поднять собственную репутацию. Теперь отношение к джедаям, во всяком случае в тех мирах с которыми они контактировали чаще всего, было преимущество благосклонным. Более того, сформировалась целая коалиция миров, де-факто контролируемых Орденом и связанными с ним организациями. В полной боевой готовности находился огромный флот и миллионы солдат, формально приписанные к этим мирам, но фактически только и ждущие приказа из Ордена на выдвижение.       Тени рыскали по всей Галактике, просеивали частой гребенкой все мало-мальски подозрительные миры, выискивая темных аколитов и источники запретного знания. Проверялись и заново опечатывались древние темницы, в которых в состоянии стазиса лежали тёмные служители прошлого. Так на планете Киффекс отряду теней совместно с Квинланом Восом пришлось окончательно ликвидировать Вольфа Каркко, темного джедая расы анзат, который провел в стазисе больше тысячи лет.       На таких планетах как Коррибан, Зиост или Ондерон постоянно находились небольшие отряды джедаев, следящие за порядком и готовые в любой момент пресечь опасные тенденции. Уже были ликвидированы десятки крупных культов и пойманы или уничтожены тысячи культистов темной направленности. Более того, даже галактический криминал присмирел и перестал лезть на рожон. Дошло до того, что многие гиперпространственные маршруты, путешествия через которые могли закончится смертью или рабским рынком, стали условно-безопасными.       Палпатин улыбнулся. Да, джедаи славно поработали, но все это пойдет прахом, как только начнется война. Вся с трудом проделанная работа очень быстро пойдет насмарку, просто потому что у Ордена и Республики не будет ресурсов, чтобы следить за порядком. Уже сейчас силы Ордена на пределе. Возникающие то тут, то там конфликты заставляют Высший Совет распылять свои силы по разным направлениям.       Как и раньше, республиканскую бюрократию разъедает коррупция. На фоне малочисленных и блеклых успехов Корпуса Юстиции и отдельных планетарных сил правопорядка, минусы республиканской системы управления становятся еще четче. Сенаторы грызутся за распределение бюджета, тормозя и без того неэффективную систему принятия решений. И, главное, оформившаяся недавно угроза выхода из состава республики сотен и тысяч миров заставляет обывателей задуматься, а нужна ли им такая Республика?       При этом, благодаря неустанной работе пиарщиков и СМИ, сам Палпатин в глазах людей оставался одним из немногих столпов законности в галактике. Правда, это почетное звание ему приходилось делить с Орденом Джедаев, но опять же, грядущая война даст огромные возможности по дискредитации храмовников.       — Владыка, — услышал он знакомый голос и повернул свое кресло. Слай Мур, верная помощница канцлера Палпатина и одна из лучших слуг Дарта Сидиуса, стояла у его стола, опустив голову. Он даже не заметил, как она вошла, что могло бы быть проблемой, не будь умбаранка беззаветно верна своему господину.       — Что-то случилось? — спросил он, пытаясь уловить эмоции своей протеже.       — Ежемесячный отчет о действиях К’Баота, — грациозно подошла она к столу и положила туда папку.       — Есть что-то особенное?       — Нет, — сказала она, подпустив в свой голос чувство сожаления и досады, из-за чего Палпатин ухмыльнулся. При всех Слай Мур была воплощением ледяного спокойствия и бесстрастности, но при нем она позволяла себе много больше. Сам Сидиус позволил ей это. Ведь часто его помощница видела то, чего не видел он сам.       — Ты все еще не можешь привыкнуть к нему? — чуть насмешливо спросил Лорд Ситхов.       — Зачем привыкать к бабочкам-однодневкам? — вопросом на вопрос ответила она, вызвав у Сидиуса легкую улыбку. Слай Мур как никто другой понимала его замыслы. И этим была особенно ценна.       — Он полезен, — резонно возразил Палпатин.       — Он опасен, владыка. И он все еще джедай, хотя и носит имя ситха.       — Увы, дорогая. Это лучшее, на что мы могли рассчитывать, после того как исчез Дуку, — сказал Сидиус, невольно поморщившись. Исчезновение мастера-джедая Дуку, которого заприметил еще Плэгас, серьезно нарушило планы ситхов. Харизматичный, богатый, чрезвычайно знатный и с выдающимися способностями в Силе, он должен был стать лидером сепаратистов. Но по каким-то причинам после кризиса на Набу Дуку удалился в отшельничество, а позже возглавил пропавший Сверхдальний перелет, и Палпатину пришлось срочно искать ему альтернативу. К’Баот хоть и неплох, но был слишком себе на уме. Дуку тоже, скорее всего, остался бы в душе джедаем, вот только в гораздо меньшей степени, чем К’Баот.       — Да, владыка. Я это понимаю. Но…       — Но? — приподнял бровь Сидиус.       — Меня беспокоит то, что он начал собирать темных аколитов. Среди них могут найтись те, кто не захочет подчиняться, — сказала она, спрятав руки в своих широких одеяниях.       — Например?       — Например, та чисска… Сев’ранс Тан. Потенциально, она не слабее самого К’Баота.       — Согласен с тобой, дорогая, — одобрительно кивнул Сидиус, встав со своего места и подойдя к панорамному окну. Слай Мур уже не в первый раз высказывала сомнения по поводу новоявленного младшего ситха. Несмотря на все старания Палпатина, К’Баот оставался слишком непредсказуемым и опасным. Но война… война все спишет. В этом Палпатин был уверен. На грядущее противостояние вообще очень многое было завязано, в том числе и то, на какую сторону встанет ситх’ари. — Скажи мне, как дела у нашего юного джедая?       — Он недавно вернулся с Антара 4. Я слышала, что его начали готовить к испытаниям, — сказала Слай Мур, понимая, что ее слова хоть и не поменяли мнения владыки о К’Баоте, но как минимум насторожили его. В том числе и в этом она видела свою миссию рядом с ним. Указывать на то, что сам Сидиус мог просто не заметить.       — Вот как? Любопытно, — пробормотал Сидиус, всматриваясь в ночную панораму Корусанта. Энакин Скайуокер, дитя, рожденное в результате Великого Деяния, будущий ситх’ари поражал своей силой и способностями. Он был уникален, и, имея его в союзниках, Палпатин мог не волноваться по поводу будущего своей империи.       Но, к сожалению, джедаи, в чьи руки попал юный Скайуокер, прекрасно знали, как купировать все те нехорошие тенденции, что могли завлечь Энакина на темную сторону. Что Кеноби, что Марк Турин ни на минуту не ослабляли бдительности. Мальчика с детства старались окружить ненавязчивой заботой и опутать большим количеством социальных связей. С детства Энакин получал огромную поддержку мастеров, и для него они были непреложными авторитетами. Даже привязанность к Падме Наберри они смогли вывернуть так, что Энакин еще больше стал доверять им. И, словно чувствуя опасность, каждый раз, когда Палпатин пытался завести с Энакином разговор, рядом оказывался или Кеноби, или какой-то другой джедай. Более того, личные встречи тоже проводились крайне редко и не достигали тех целей, что Сидиус намечал.       Чувствительным ударом для Сидиуса было то, что джедаям удалось убрать с Татуина Шми Скайуокер. Уж слишком лакомым куском была ЕГО мать, чтобы просто так отпускать ее. Да, он найдет ее, рано или поздно. И тогда она познает весь гнев ситхов за то, что осмелилась помешать его планам. И, наконец, положит начало падению Скайуокера. Но сейчас он потерял ее. А ищейки уже несколько лет как не могут выйти на след.       И, главное, Энакина не ограничивали в его амбициях. Ведь гордыня Энакина, наряду со страхом за близких ему людей, была самым опасным его качеством. И его учителя, к досаде Сидиуса, поняли и это. Испытание на звания рыцаря в 19 лет свидетельствовало об этом очень красноречиво. Теперь только от самого Энакина зависело, какую позицию в иерархии он займет, ведь наличие покровителя в руководстве Ордена, в лице гроссмастера открывало перед ним огромные возможности. А что мог предложить Палпатин, чего не мог Орден? К сожалению, ничего. С досадой Сидиусу пришлось признать, что этот раунд он проиграл. Но война… война все спишет. Он был в этом уверен. Скоро у него появятся огромные возможности по влиянию на юного Скайуокера. И тогда… тогда он падет. Ибо именно в этом состоит его судьба.       — Есть, что-то, что я должен знать? — спросил он, не оборачиваясь к Слай Мур.       — Он успешно зачистил несколько десятков лежек боевиков. От его меча погибли сотни террористов, — сказала она, вызвав у Палпатина улыбку, — и, я не знаю, владыка, важно ли это. Он вновь говорил с госпожой Наберри.       — Много?       — Больше двадцати часов за время пребывания на Антаре 4, — сказала она, про себя улыбнувшись. Да, это было важнее всего. Ведь владыке так не хватало рычага воздействия. А теперь…       — Чудно, — тихо сказал он и обернулся к Слай Мур, — это добрые вести, моя дорогая. Ты смогла меня порадовать.       В ответ умбаранка грациозно поклонилась, принимая похвалу. Что же, если с матерью ничего не выйдет, то, может быть, с дорогой Падме что-то получится? Ведь на войне всякое бывает.       Вдруг начал мигать сигнал встроенного в стол коммуникатора. Палпатин не спеша подошел к рабочему столу и включил голографический экран. Сообщение оказалось текстовым. По мере чтения костяшки на пальцах Сидиуса становились все белее, а глаза меняли цвет на золотой. Слай Мур, досконально знающая об особенностях своего господина, застыла на месте, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Вот Палпатин закончил чтение, выпрямился и посмотрел на Слай Мур горящими золотом глазами. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на нее уже глазами голубыми.       — Владыка? — отважилась спросить умбаранка, всматриваясь в своего господина и пытаясь предугадать его следующие действия. Но последующие слова Дарта Сидиуса повергли ее в шок.       — Дромунд-Каас атакован. Пророки разгромлены.